1.
Меня качает по волнам а время движется, словам хватает времени лететь, и я успею песню спеть, пока пройдёт единый миг, и звук не превратится в крик. И я летаю на волнах, а время движется в словах, я повторяю много раз, как заклинание и приказ волнам звучать сквозь голоса и новый день лишь полоса, которая уходит в ночь, зима становится весной, сменяют поколения ряд, страна, эпоха, сон, обряд, движение мира по слогам, и по ветрам, и по снегам, которым вслед пою и я в единой песне бытия
2.
Не сомневайся, что всё пройдёт, не сомневайся, что всё пройдёт, просто помни, что всё пройдёт. Вот и всё. Совершенно всё.
Всё превратится, всё превратит, всё возвратится, время - магнит, тянет тебя, твой дух манит, снит.
Сети повсюду, и ты в сетях, Сам сетью будешь уходит страх снова уходит, волны сны, и так до весны.
Весна пройдёт, и снова весна, и снова пройдёт, ты бродишь в снах, а жизнь не одна, идёт она, доходя до дна
всё пройдёт и настанет вновь таков закон повторения снов а ты проснись, чтобы завершить, свой круг с названием жизнь
выйди из круга, снова войди, дело туго, так что жди или дальше иди, разницы никакой, главное, каков настрой, просто пой.
Не сомневайся, что всё пройдёт, не сомневайся, что всё пройдёт, просто помни, что всё пройдёт. Вот и всё. Совершенно всё.
3.
Летают образы в волнах, а время движется слоями и я оказываюсь в снах, проваливаясь между снами. Никто не верит, что весна, уже крадётся меж дворами, а я не просыпаюсь в снах, проскальзывая между снами. Здесь каждый - Бог. Но жизнь одна, мы будем просыпаться сами, теряясь в непонятных снах, не находя пространств меж снами. И пробуждение, как вина, томит неясными тонами, когда проснувшись вдруг из сна, мы все здесь оказались снами.
4.
Образы прожитых лет, образы будущих лет, образы настоящего, все они сходят на нет и возвращаются свет, в зрачках зрящего
кажется будет ещё, то что было уже, хочется чтобы ещё, новые образы, дыханий задумчивый счёт, очен знакомый сюжет, кто же ведёт этот счёт, кто ж пробует?
Образы переживаются, образы соединяются, образы превращаются, исчезают, тают, ты остаешься образом, образ как будто обручем, катится ярким обручем, светится и сияет
и исчезают образы, гаснут любые облики, свет закрывают облаком сцену все покидают так вот оно и кажется, нижется, шьётся, вяжется, чистит, блестит и мажется, вспыхнет, сгорит, растает
5.
Видали ещё не такое, и сможем увидеть не раз, когда из холодного воя выходит разбуженный глас. И снова рождается нечто, о чём умолчать и забыть, весна — это значит беспечность, а лето не значит не быть. Конечно, казны не считая, и действуя не на заказ, мы будем катался в трамваях, ловя тот разбуженный глас, который сливается с пёстрым сиянием небес без прикрас и я вспоминаю тот остров, откуда приходит сей глас он очень задумчиво в небо, врастает и смотрит на нас. Я тоже в том облаке не был, откуда глядит этот глаз
6.
Да ладно. Всё ведь будет, и неизбежно наступит всё, чего ждёшь и не ждёшь. Наступит. Да ладно. По другому скажи, по другому услышь, прозвучи по иному, и отклик мира тебя удивит. Да. Ладно. Всё лано и слажено в мире этом идёт по ладу и в лад, только слышать уметь и видеть, чуть-чуть по другому, и всё получится ладно в тебе и во всём. Да ладно.
7.
Просто рою дорожки в снегу, поднимая лопатой сухую и крепкую воду, я кидаю её по бокам от прохода, который появляется прямо по ходу моих действий, ведущих меня, я смогу подойти к достижению маленьких целей, нитей, ткущих звучание дня, лошадей в бытовой карусели, что влекут по кругам бытия моей жизни смешные качели. Просто рою дорожки в снегу, и пилю деревянные глыбы, превращая их в русло огня, что живёт там и радует небо, возвращаясь дымами в него, проходящими в в руслах печей, в облака, облака, облака.
8.
кусочки дерева, что падают с руки, в распахнутое жерло перехода из мира явного в движение стихий, не видимое глазу человека, и перед тем, как возвратиться в смерть, сияют ярко тёплые деревья, вернее части их и их любовь к весеннему и радостному солнцу, к движениям вод в корнях и дальше вверх к цветам, плодам и разветвлениям кроны, откуда в землю переходит свет, пришедший в листья через жерло солнца. Так Небо превращается в себя, сгорая в этом радостном полёте, который обрамлён границей печки и очень нынче радует меня.
9.
И дальше погода радует, и дальше огонь горит, На небе мелькают радуги, на фоне зеркальных плит, среди бесконечной заверти слагается новый день из отзвуков и из памяти, дающей тепло воде. Покуда я знаю, верное движение ветра вверх. А жизнь пробегает венами, Единственная на всех, откуда же чувство радости, откуда на небе щит, наверное это радуги, упавшие на гранит. Я памятью настороженный стараюсь попасть не в такт, где звук суеты ухоженной торгуется за пятак, и в дальний эфир разносится волнами чужой тоски, а сердце куда-то просится разорванное в куски. Но только погода ветрами и облаком удалась и холод висит над вербами В нём память живёт и мгла.
10.
Копаю снег и думаю о том, что в общем я готов к таким работам, сюжетам и предметам бытия, сознания, вещественных движений и ощутимых утомлений тела. А мне чего, когда мой путь лежит за все границы мыслимых пределов, где нет людей, и быть не может тех, кто мыслит про себя, как про людское. Что делать мне? копать в снегу тропу, дорожку, чтобы просто, снег кидая, себя живым и сущим ощущать.
11.
Просыпание. Странный урок, выползаю из тьмы лабиринтов через клеточки тёплого тела на поверхность, где нужно дышать. Снова нужно учиться дышать, я ползу по тропе просыпания отдышаться никак не могу, собираю себя по кускам, отделяя от тела чужое, ощущения разного свойства, что на душу налипли во сне. И запутавшись в теле душа всё блуждает по клеточкам смыслов, просыпаться пора бы нависла и пугает и тут же манит эта тёплая мысль как магнит, выбираться на берег из тьмы, из дурацкого света событий, из запутанных действий и нитей, навсегда просыпаться пора.
12.
Мелькнуло солнце и ушло, чтоб после снова проявиться, прекрасный луч, во сне приснится, кому-то очень повезло, когда его коснулся луч, прорвавший облака и сумрак пришедший из таких высот, что страшно думать о высоком, но этот луч уже исчез, как будто и не появлялся а я живу, а я остался, и с солнцем так же, как и без.
13.
Под солнцем, под солнцем, творится такое, что здесь происходит? под солнцем Московским, такое что даже в больничном покое всё кажется проще и лучше, так ловко закручено солнцем лучей превращение, и я понимаю, что - это начало, хотя и простое из знаков значение мне раньше ещё из небес прозвучало откуда-то сверху, быть может, от Бога слегка громыхнуло, немножечко с чувством, слегка удивило, потом припугнуло, ведь, надо ж, попасть под такое искусство. Луна заходила, и тьма размывалось, а Солнце ещё появиться не смело, а мне уже прежде всего здесь хватало, чтоб больше не лезть в это грязное дело дело. Я даже не верил, что день развернётся, и что здесь случится обычное, здрасссьте. И кто-то в берлогу мою постучится, Лучами сверкнёт и прикажет — вылазьте. И выберусь я из глубин сокровенных, и гляну на мир, поздороваюсь, здрасьте, не ждали меня в этот миг несомненно, А вот он я, вылез, на ваше вылазьте.
14.
А какая разница, или ты сон назовёшь жизнью или жизнь назовёшь сном. Всё не о том, на этой тризне, где ты капризный мечешься из обиды в гнев и наоборот, вот такой напев и всё про всё задом наперёд крутится корячится корчится, и сам ты не знаешь, чего тебе хочется, а перехочется, перемелется, и позавчерашняя метель в памяти на прошлой дороге сама под колёса стелется, ломится в твою дверь ветром северным, всё устроится, дело деется, перемелется и освоится. А сон — это один жернов, а жизнь другой, тебя в муку мелет а ты смейся и пой
15
что-то во мне звонко откликнулось на зов утра пролетело образом тонким через пространство души и тоже запело, откликнулось потому что просто волшебно мир входит в глаза моего тела и устраивается в моей душе. Жаловаться? Не могу. Всё, как нужно. Человеческое и слабое своего чего-то хочет. Да ну его. Что оно хочет - известно. Но главное приходит с неба. И душе в тебе тесно. Тесно. Нужно простора и бега моей душе, чтобы обратно в небо, разбежавшись и оттолкнувшись, от этой весны взлететь проснувшись
16.
Я уже немного проснулся, переполз на другую сторону сна, посмотрел вокруг, оглянулся, удивился - вокруг весна Ничего другого не ожидая, и весну я совсем не ждал, я во времени — не в трамвае, здесь никто ещё не опоздал. Снег, конечно, мороз и прочее может быть ещё здесь не раз, ну а мне на всё это — короче, всё равно, игра — лишь игра я проснулся уже, и как-то осмотрелся, могу дышать, и как сказано, оглянулся, - день закончился! Снова Спать!
17.
Ну если это не весна, то я не знаю, что такое, пусть все оставят всё в покое, и не выходят из-за сна, где за стеной прозрачной снов устроились, и всё такое, но нет ни сна, нет и покоя, а только стены за весной. Какие почки? Толщина снегов, чёрт знает что такое, где шляется она — весна, а без неё нет мне покоя, и мне не выбраться из сна, он держит крепкою рукой, ну ты, давай уже, весна, достала снега толщина и остальное всё такое
17.
Немного неба и радости, не нужно хлеба, и сладости не прельстят, не заманят, уже летят и горланят, грачи и галки, калачи и скалки, чтобы раскатывать тесто, печь жаворонков перекладывать с места на место, безжалостно впитывать солнце, течь по потоку, бить звонко о камни соком жизненным растекаться, жить и распространяться, потому что всего-то и нужно ни хлеба, ни сладости а лишь немного неба для радости.
18.
Вероятности и невероятности, верность не верности, ясность ярости, всё это простые непонятности, слабости, самости умности, без надежды на процветание тонкости, вестники слабого свечения верное развелечение весеннее течение смыслов из дуная в вислу, потому что мне далеко не кисло, совсем не слабо, бегают мысли, видеть чтобы, какие в мире творятся пробы
19.
Приближаясь, отдаляясь, потревоженные грёзы, нас пугают, соблазняя, и на что оно похоже, я так долго соображаю, пропускаю, всё что значит, ничего уже не знаю, а последний ход не начат, потому не начинаю, что вернуться будет поздно, и скольжу легко по краю, прямо приближаюсь к звёздам, звёзды ждут меня не долго, после всех пойму, что было, так что б это чувство долга всех нас запросто накрыло. Всё равно, оно случится, может раньше, может позже, вот и ночь в окно стучится, в небесах включая звёзды.
20.
Я не знаю, что у Вас происходит. У меня здесь красота, по погоде. И по крайней мере солнце восходит, вот в таком оно случается роде. Может много лишних слов говорится, сладко утром утомлённому спится, пусть оно идёт как случится, всё идёт, всё не кончается, длится. Мне здесь только чудеса, остальное, не случается пока что со мною, свет и тьма играют в игры людские, я живу там, где зовётся Россия.
21.
Ругать царя. Я так привык, здесь с детства все царей ругают, злословят, и детей пугают, такой у нас случился Бзик. Такой мы здесь живём народ, что всех ругаем, кто у власти, когда мы сами в этой страсти вовсю участвуем, и вот, приходит долгожданный миг, когда нас к власти приближают, теперь уже и нас ругают, что сделаешь. Народ привык. А мы косимся на народ, хоть только что оттуда вышли, земля не родит, щи прокисли, Такая вот петрушка, вот. Мы здесь стараемся горбом, корячимся, чтоб жили люди, неблагодарные. Что будет, когда мы вдруг от них уйдём. Кому достанутся они, присмотрит кто за ними. Что им тогда покажется покоем? Какие выпадут им дни. И вот тогда начнут жалеть, что было так, а стало эдак. В таком вот хороводе бреда, мы здесь живём уж много лет. И не умеем разомкнуть сей круг дурацкий и порочный, Но хоть одно мы знаем точно, что власть плоха. Таков наш путь. Таков удел нам от судьбы, и участь наша и фортуна, нам выпала. Молчите струны! Оставь нас идол наш чугунный, чтоб навсегда про власть забыть. Ругать царя. Я так привык, здесь с детства все царей ругают, злословят, и детей пугают, такой у нас случился Бзик.
22.
Брожу по закоулкам тёмным. Я ничего там не ищу. Привык гулять и быть бездомным, неся во тьме свою свечу. Я потерял уже так много, что ничего здесь не ищу, дорога — и во тьме дорога, и я по ней несу свечу. Куда ведёт она, не важно, путь создаётся под ногой. Иду своим путём бумажным, Всегда весёлый и живой.
23.
А не хотите ли присниться, кому-нибудь, ну хоть царю, который едет в колеснице. Спасибо. Нет. Благодарю. А не хотите ли у видеть во сне заснувшего царя, который поедает мидий, и думает, что это зря. Или, к примеру, пусть красотка, вздремнув, увидит вас во сне, плывущим на огромной лодке, на приливающей волне. Вы можете ещё снежинкой лететь сквозь зимний детский сон, иль паучком на паутинке, который осенью рождён. Всему, что можно, удивитесь, всё может быть, ведь всё не зря, и снитесь, снитесь, снитесь, снитесь, видениям грозного царя.
24.
Так и тянется. Всё то же. Жизнь значками, светом, кожей, ощущениями ложа, может лажи, что ещё? Всё одно и то же, реже ощущения без надежды может было лучше прежде, только прежнее не в счёт То что было, то и будет, будут здесь рождаться люди, умирать, и всяк забудет, тех, кто прежде здесь чудил. Вёсны, осени и зимы, что-то в точку, что-то мимо, можно с гримом и без гримо, Только бы хватило сил. Сил хватает, впрочем, точно, чтоб добро здесь делать, прочно строить дом, и не заочно ближних как-нибудь любить, и готовится к уходу, сквозь любую непогоду. Бросить здесь свою природу, и навечно всё забыть.
25.
Первоапрельский снегопад, ну что же может быть чудесней, весёлой шутки. Светлой песней, он падает на наши плечи первоапрельский снегопад. И я заплакал бы навзрыд, вскричав, - пора, весна, воскресни, за это чудо светлой песни, и нет его в веках чудесней, и я лечу в сетях игры. Мы все попались здесь, я рад, что шутка удалась на славу, и снегом засыпать державу, приятней чем поля отравой, в первоапрельский снегопад. Но в чём здесь смех, и в чём здесь снег, какой-то бред первоапрельский, и я смеюсь, в ответ капелью апрельских слёз - чтобы на всех, хватило смеха и слезы, апреля, тополей, погоды, игра такая у природы, а мы ей дети, хоть уроды. Нас раздует её призыв.
Связанные материалы
Тема творчества