В нашей больничке

Дураков нет, хотя у всех здесь соответствующий диагноз.

Назад к разделу

1.

В НАШЕЙ БОЛЬНИЧКЕ

Дураков нет, хотя у всех здесь соответствующий диагноз. Все своими диагнозами довольны. Каждый гордиться тем, чем он назван в личном своём деле. Читает и перечитывает изо дня в день, по мелочам исправляя и уточняя. Только вот никто, кроме самого больного, его личным делом не интересуется. Каждый занят своим. И вот, что любопытно. Никто не хочет быть врачом. Ну, не то, что бы совсем не хочет. Хочет, конечно, и иногда занимает эту должность, чтобы потом всеми силами пытаться привести нас больных в здоровое состояние. Мы с такими боремся всеми доступными средствами и методами. За несколько тысячелетий мы выработали очень действенные правила и способы уклонения от лечения. Главная задача для нас больных заключается в том, чтобы доказать врачу, что он ничего с нами сделать не может. А он действительно не может. Мы настолько хорошо научились представляться здоровыми, когда нам нужно получить какие-то выгоды и послабления режима, предусмотренные для выздоравливающих, что сами уже не способны отличить здоровое состояние от состояния болезни. А врачи ничего с этим поделать не могут, потому что сами приходят на эту должность выборным способом. Заманиваются на это место нами самими. Так и живём. Так что врачи у нас получаются из самых безнадёжно больных, представляющих себя самыми здоровыми. А в остальном, у нас всё хорошо.

ББВ

2.

О ПОЛЬЗЕ ИГРОВОЙ ТРУДОТЕРАПИИ

Мы не на что не жалуемся по сути, только самим себе в своих снах. Но игры у нас замечательные. Мы лечимся тем, что играем в здоровых. Тот кто лучше всех играет роль здорового, и объявляется здоровым на один день. Он должен вести себя, как здоровый, говорить, как здоровый. Но разве возможно больше одного дня притворяться здоровым в нашей больничке. Нет. У нас всё хорошо, и игры в здоровье мы довели до совершенство. Мы иногда выбираемждиагноз позамысловатей, который объявляем здоровьем, и все стараются скопировать поведение такого здорового больного. Иногда неплохо получается.

3.

ИГРОВОЕ ПОЛЕ

В нашей больничке у нас оно семантическое. Мы используем на этом поле знаки и значения, не брезгуя никакими средствами, имеющимися в наличии и отсутствующими тоже. Берём знак и меняем в нём значение. Пойди догадайся, что он потом значит. Главное убедить как можно больше народу в том, что значимое ничего не значит, и даже значит совсем другое, что тоже ничего не значит. Такая игра на таком поле. Знаки и значения, образы и смыслы. И Хотя мы иногда запутываемся в такой игре, тут же меняет поля, называя его, к примеру, не полем, а палатой, или страной, или космосом. Кому , как нравится.

4.

Столько было сказано, что молчать не хочется, радостными взглядами, по пространству носится привидение прошлого призраком незрячим, представляя грозного в облаке горячем. Представления мощные облака телесные, и несутся кочками наши думы грешные, собираем в горсточку, держим в кулачке, и сухие косточки носим налегке. Все проказы, шалости, маленькие малости, всё забыть получится, и не нужно мучиться.

5.

НЕПРАВДАО ПРАВДЕ

Неправду говорят о нашей больничке, когда говорят, что в ней правду нельзя говорить. Правда в нашей больничке ценится. Особенно, когда правду говорят как неправду, а неправду говорят как правду. Очередной главврач придумал такой способ (а что с больного взять), чтобы неправду никто не говорил, а говорили только правду. Но мы то знаем, что врач больной, и его неправда может и оказаться нашей правдой, а может и не оказаться. Он то ведь про правду и неправду знает не больше нашего. Но принято проводить уроки правды, только так, чтобы о правде никто не догадался. Правил нет. Но есть правда. Мы её своим больным нутром постоянно чуем. Запах носится в воздухе. Но на запах этот даже и указывать нельзя, нюх то ведь у нас больной. Про нюх тоже правду говорить нельзя, потому что все эти разговоры оказываются неправдой. И неправда правда, и правда неправда. Так вот и лечимся от неправды правдой, а от правды неправдой. Что ж делать то, если и то и другое порождение болезни нашей общей? 6.

А У НАС

В палате нашей все собраны с одним диагнозом. Каждый мнит себя великим врачом. Каждый знает, как лечить, но очень все страдают от того, что не дают волю, не позволяют размахнуться во всю силу. Кто? - спросите вы. А никто не понимает, кто. Просто нельзя, и всё. А если и можно, то все остальные начинают непримиримую борьбу с таким самозваным лекарем, и борются с ним, стараясь доказать, что он ничего не понимает в наших болезнях. А мы сами понимаем? Может и понимали бы, да вот только нечем. Такая у нас палата особенная. В других палатах, конечно, всё по другому. Но они нам завидуют, как нам кажется. А что нам только не кажется. Кому здесь не кажется, что он главный, и всех вылечит, дай только волю и власть. Но никто не даёт Ни воли, ни власти. Такая палата.

7.

ЕСТЬ ТАКОЕ СЛОВО

Самое строгое правило в нашей больничке, никогда не говорить про больницу, и не называть место нашего обитания больницей. Вместо этого, нужно говорить «у нас», «здесь», «вот», «так», и любые другие смыслозаменители. Нельзя диагноз называть диагнозом. Упаси Бог. Нужно говорить, я так считаю, моё мнение, я думаю (ха-ха) и прочее любое пустословие подходит для замены слова «диагноз». А в остальном правил нет. Главное, правильные слова нужно заменять такими, что ничего не значат, кроме признания себя больным, то есть здоровым. Такие вот правила, которых нет.

ББВ

8.

О СВОБОДЕ СЛОВА

В нашей палате полная свобода слова, только никто не знает, как она применяется, потому каждому положен внутренний цензор, который внимательно следит за каждым словом, запрещая произносить такие, которые ему кажутся не такими. Сам следи за собой. Все следят за твоим внутренним цензором. Он, на самом деле, один на всех, и со своей работой справляется великолепно, то есть вообще ничего сделать не может. Правила то ему не сказали. Потому по палате постоянно гуляет шум, так как каждый беседует сам с собой, пытаясь разобраться, что ему можно, а чего нельзя. А всё можно. А ничего нельзя.

ББВ

9.

Не люблю свободу я. Что мне в той свободе? Вижу смыслы бытия на небесном своде. А ещё в земле вода, радует, такая, что тебе поёт всегда, жажду утоляя. И ещё цветы в лесах утром расцветают. На свободе бродит страх, темнотой пугая. Я свободу не люблю, мне оно не нужно, чтобы плавать кораблю по ручьям и лужам. Океана не видать, а в пруду свобода, для лягушек благодать, а не для народа. Где же вольные ветра, где полёт и дали, я просил её вчера, а вчера не дали. И сегодня не дадут, кто-то злой, умело в темноте моих минут, сам мастырит дело. Я по делу говорю, про свободу слова, как поймаю, подарю, поделюсь уловом.

9.

ПИСЬМО НА ВОЛЮ

Так как можно всё, но ничего при этом нельзя из того, чего нельзя, то вот и пишу я на волю. Этого-то как раз и нельзя. Потому и не пишу ничего, из того, что можно было бы, если бы только можно было. А всё ведь прекрасно, всё блистательно неопровержимо, великолепно, и как-то так. Вот Это, наверное, нельзя. Хотя, почему? Может, можно? Ну что ещё написать? Сволочь, цензор, всё разрешает, но ничего не позволяет, бормочет постоянно и мешает сосредоточиться на главном. Нам здесь обеспечен самый лучший уход. Всё продумано до мелочей, только нет ни сил ни времени внимание на эти мелочи обращать. Вот это, пожалуй, нельзя. На этом прощаюсь до следующего письма, которого, может, и не будет, потому что на волю нельзя.

10.

НА БОЛЬНИЧНЫХ ОГОРОДАХ

Ни хрена не растёт. Помидоры не растут, капуста не растёт, баклажаны и ананасы, дыни и авокадо даже. Даже и не всходят, и не прорастают, не колосятся, не вызревают на нашем больничном огороде. Самые умные из наших дураков доломали окончательно свои головы размышляя по этому поводу, но ничего у них не вышло. Нет причины. Не растёт, хоть его убей. Может бетонная площадка, даже если и называется чернозёмом для этого не подходит? Ну, уж нет. Так просто быть не может. Нам, больным со стажем и властью над своими диагнозами, подобное решение представляется полной чепухой. Будем работать дальше. А вдруг и вырастет. Кто же его знает. Нам дуракам, закон не писан. Такая у нас больничка.

11.

ИЗ ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ

А, может, его и нет. А, может, и есть. Не может быть, чтобы не было. Мысль то ведь о нём есть. О ком о нём? Об этом. Об этом самом? Именно. Тогда, точно есть. Или неточно есть. Хотя, может, и есть. А мысль, действительно, есть? Или её нет, этой мысли о том, кого нет? Ё-моё!

12.

ЛОЗУНГИ И ДЕВИЗЫ НАШЕЙ БОЛЬНИЦЫ

Всех обязательно вылечат. Не лечите меня, я совершенно здоров. Если говорить постоянно о здоровье, то и будешь. Не будь больным, будь. Не будь дураком, подумай об умном. Покажи насколько ты умнее всех здоровых. Объясни дураку, почему у него нос на боку. Хлопни и замри. Живи чаще. Попробуй не дышать. Попробуй дышать. Ходи мелко, бери дальше, клади глубже. Всё как-то само собой устроится. Я тебе русским языком говорю, а ты ничего не понимаешь. Прости всех, и тебе останется. Шевели мозгами, больше не будет. Верь, что всё самовнушение. Тот, кто лучше внушает, тот и прав.

12.

БОЛЬНИЧНЫЕ ПРИМЕТЫ И ПОВЕРЬЯ

Если снимать трусы через голову, то и одевать их надо обратно. Чёрная кошка — к тёмной комнате. Совпадение ничего не значит. Судьбы нет, пока её нет. Свет в окошке — к помидорам на герани. Каждый дышит, что не слышит. Сколько не корми, всё равно. Быть или не быть. Флейта до добра никого не довела.

13.

ПРИЗЫВЫ ПО ПАЛАТЕ

Будем бороться, кто-то обязательно победит. Давайте об этом не говорить. Пусть всем и каждому, а каждый сам. Побудь сам собой, если ты есть. Оставь и не вспоминай, само догонит. Всё, что случилось, ничего не значит. Не верьте снам, а верьте свам. По шву только не надо. Сам ты такой, если так думаешь. Говори, говори, говори. Можешь писать всё, что в голову взбредёт. Оно обязательно взбредёт в голову. Пойди разберись. Давай соберись. Давай. Бери, брат, вези, взад. А пошло всё в кудри. Вейся чубчик кучерявый.

14.

ИЗ РЕЧЕЙ ГЛАВВРАЧЕЙ

Мы обязательно построим из больных здоровое общество. Всё будет хорошо, главное, чтобы было перед этим плохо всё. Не переставайте надеяться, и ничего при этом не предпринимайте без разрешения главврачей. Старайтесь стать здоровыми, не лечите других. Займись своим делом, то есть больной головой, и в палате порядок установится сам.

15.

БОЛЬНИЧНЫЕ ПОГОВОРКИ

Из грязи князи не растут. Сколько не топырься, всё равно не вытаращить. Кинешь больше, пойдёшь дальше. Видеть и слышать — не одно и тоже. Самым умным вовек не будешь. Забирай влево, воруй громко. Прикинь что к чему, и откинь остальное. Не пытайся, - не самый умный. И глупей тебя бывали, а тоже , как все.

16.

НАШЕ БОЛЬНИЧНОЕ

Ничего, что это так, так это и будет. Бельишко и то не твоё, а больничное. Не ссорься с санитарами, они тоже больные. Помоги себе сам, а другой тебе сам поможет. Береги и сбережён будешь. Если хочешь, хоти.

17.

Что тебе до настроений, что тебе до состояний, в этом множестве предметов, нет времён и расстояний, что тебе до всех традиций, наставлений и привычек, что живут в словах и взглядах мимо скобок и кавычек. Что сейчас так крепко в связях, обязательно на части распадётся, а из грязи одуванчик улыбнётся, чтобы улететь пушинкой в небо яркое до жути, и забыться став картинкой, что уж память не прокрутит, не покажет, всё что было, обязательно не будет, что горело, то остыло, быт растаял в звонком чуде, чудо в быте потерялось, затупилось и потухло, отпустилось, что застряло, а худое стало пухлым. Так что пусть пройдёт сквозь время, семя брошенное в пашню, и родится снова семя, из событий снов вчерашних.

18.

ЗА ОКНОМ ПАЛАТЫ НАШЕЙ

Мир такой разнообразный. Там то танки ходят, то гуси. То люди, то пчёлы. И воздух тоже на месте не стоит. Собака лает, ветер носит. Караван идёт. Но нам туда смотреть нельзя, потому что определённости не дождёшься. Всё постоянно меняется за окном палаты нашей. Смотреть можно, но только пользуясь подсказками, объяснениями и толкованиями санитаров. А сними принято соглашаться, не потому что они правы, а потому что они все долбанутые на всю голову, и чуть что не по ихнему, они очень волнуются, прямо до припадков. Так что, ну его на фиг этот внешний мир, а то санитары очень тревожатся, совсем форму не держат, тут же становятся больнее всех больных. А нам оно надо?

19.

НАШИ ДИАЛОГИ С ВРАЧАМИ

Мы и сами тоже всё понимаем, но нужно так вот лечить, а не иначе. А нам то что? Неужели так уж всё равно? Ну, как хотите. Мы то чего хотим? С чего бы и нам хотеть? Ну не хотите, как хотите. Вы должны правильно ставить вопросы и получать на них точные ответы. Неужели только так? Нет, ну не только. А как ещё можно? Ну только так, наверное. Уверенности не много. Это правда. С этим не поспоришь.

20.

С чем ещё здесь дальше спорить, суета в житейском море, волны бегают кругами, разносясь молвой меж нами. Мы готовы убиваться, чтоб подольше оставаться, беспричинною волной, чтобы быть тобой и мной. Время гонит нас кругами, а дорога под ногами, небо синее вверху, кукарекать петуху предвещая нам рассветы, жизнь проста, здесь всё про это. Можно что-то понаплесть, Много ль в этом смысла есть. Смысл слагается сквозь путы, что плетут часы, минуты, месяца, года и дни, а на свете мы одни. В этом теле в одиночку, тащим тела оболочку, вот такая вот игра, ну и ладно. Мне пора.

21.

ЕСЛИ БЫ ВЫ ЗНАЛИ

Как я рискую, рассказывая вам про внутренний распорядок нашей больнички. Это же величайшая государственная тайна, хотя по сути никто не знает в чём суть этой тайны, потому что никакого распорядка нет, а, наоборот, есть совершенно невообразимый беспорядок, хаос и разруха. Нам однако доказывают, то есть, мы сами друг другу, постоянно доказываем, что наш этот беспорядок, хаос и разруха, на самом деле, это и есть настоящий порядок, тишь и благодать. Верить в доказательства не требуется, нужно только делать вид, хотя это при прошлом главвраче такой вид нужно было делать обязательно, а при этом можно даже и вид не делать, хватает малого. Нужно вовремя застенчиво моргать и кивать, поддакивая. Нынешнему главврачу это нравится. А он в главврачи выбился из такого захудалого диагноза, что иным из нас, дураков, за него даже и стыдно. Ни тебе раздвоения личности, ни ярких видений и миров. Так, фигня какая-то. Нарушение ориентации во времени, пространстве и сознании. Потому никто не знает, когда он может на тебя посмотреть. Непредсказуемо это в его случае. А чтобы он увидел и наградил, или хотя бы в холодную ярость не пришёл, все постоянно моргают, кивают и поддакивают в ответ на всё, что им на глаза попадается. Потому по палате постоянный бубнёж разливается, как трели жаворонков над лугами, и никто никого не слышит. Но мы привыкли к этому. Привыкли так, что без этого уже и жить не можем.

22.

В НАШЕМ ДОМЕ

Сумасшедшем нашем домом мы гордимся, и готовы защищать его от любых нападок и поползновений. Во первых, мы, хотя знаем точно, что дом этот, для умалишённых, мы никому не позволяем так про него думать, и говорить о нём так. Это наше великое право, жителей этого дома скрывать друг от друга, где мы находимся. Понятное дело, что по причине нашей неспособности договориться друг с другом из-за разнообразия нестыкующихся диагнозов, приходится полагаться на высшие силы и помощь внеземных цивилизаций, если Бога нет. Мы и между собой не признаёмся друг другу, что это всего-навсего дурка. Опасно признавать очевидность. Потому непризнание очевидности — наш ни на кого не похожий путь и предназначение. Каждый гордится наше общей судьбой, а диагноз свой тщательно нужно скрывать от всех и каждого. Таковы правила. Не мы их придумали, не нам их переделывать.

23.

О СУТИ ПОСТИЖЕНИЯ ПУТИ

РАССУЖДЕНИЕ В 13 ЧАСТЯХ

1.

Постичь великое — не в этом ли на ш путь, мы средь людей живём, мы сами люди. Лелеем равновесие в сердцах, и забываем остальное, судьи судить готовы всякого, но нам не важно, кто, кого, зачем здесь судит.

2.

Мы силы света с силой тьмы венчаем, соединяя в сердце их баланс. Мы все вернёмся к призрачным корням, откуда наши предки появились на белый свет, чтоб вновь уйти во тьму. Мы здесь на время, краток миг под небом, когда мы видим, кто мы и куда.

3.

Мы все лишь временно являемся людьми, сгустился воздух, плоть и кость сошлись на краткий миг, чтоб именем и телом, мгновенно пролететь и потерять следы свои во тьме темнейшей бездны.

4.

Вся эта радость длится краткий сон, такой мгновенный, что не разобраться, да и не нужно, в общем, ни к чему, во снах мелькнувших разбираться утром. Кто был здесь прав, и кто здесь был не прав, здесь всё живёт в едином свете поля законов, направляющих и пыль, и города веков былых забытых.

5.

Порядок связей трудно разобрать, но только по причине этих связей, возможно людям понимать других людей, с кем им приходится встречаться и неизбежно время проводить, под небом этим всё растёт так густо, что каждому запутаться легко, не зная этих правил и законов.

6.

И лишь мудрец, он знает, как здесь быть, и как с другими строить отношения, чтобы не спорить и не попадать в хитросплетения глупых обстоятельств, он просто проникает сквозь узор, и ничего не держит, не владея ничем из этих линий и красот, но лишь во всём созвучие он ищет, чтоб пребывать в ладу со всем, что есть.

7.

А жизнь пройдёт, так быстро, раз — и нет уже всего, что было жизнью этой, всё плавными волнами пробежит, в потоках пустоты переживаний. Соединилось что-то, - вот и жизнь, разъединилось снова — вот и умер, преображения, изменения, сны мелькают на расхлябанных подушках. Так в чём печаль для ясного ума во все пустых движениях сознания в пространстве и бегущих временах?

8.

Так от чего ж скорбят живые люди? О смерти? Но и это краткий миг, лишь сон во сне, и вот — освобождение от бремени живого бытия, что очень прочно сдавливает члены, бежит по венам, и бурлит в сердцах.

9.

Лишь смерть несёт тебе освобождение от этих тяжких и гнетущих уз, от этих дум бессмысленных и ярких, что держат нас за самое нутро.

10.

Старушка смерть расставит по местам все запятые, точки и кавычки, лишив всех смыслов эти кренделя, что люди меж собой зовут судьбою. Лишь смерть расставит знаки по местам и принесёт желанную свободу, и ты уйдёшь из клетки этих снов, преобразишься, став лихим полётом сознания во времени основ.

11.

Ведь лишь душа живёт, а тело с ней обязано тащиться через грязи, страдания и мучения этих дней, что люди гордо называют жизнью. Таков закон, что ты имеешь плоть, и после обязательно теряешь, что было плотью, возвращая долг, и превращаясь в истинное нечто.

12.

Есть только постижение пути, которое даёт тебе свободу, во времени, пространстве и уме, свободу просто быть, не рассуждая, о том, что есть, и что здесь может быть.

13.

А ты живи, и рассуждать не смей, ведь разговоры в сторону уводят и лишь сбивают с ясного пути. Бесценно ясность, и молчание суть твоя опора в глупых разговорах. Не вслушивайся в шум досужих дум, молчи и наслаждайся тишиною.