1.
Я понимания не жду. Нет понимания, - и не надо. Какие мысли на ходу, когда идёшь со мною рядом, мелькают в этой голове, я догадаться не пытаюсь. Что только не живёт в траве, когда я по траве катаюсь. Но мне совсем не нужно знать детали все в потоке линий, я просто выглянул из сна и поразился светлой сини, где бродят мягко облака по перемешанным пространствам. И светится во тьме строка с таким завидным постоянством, что я теряюсь перед тем, как сообщить тебе без страха, что будем дальше жить без схем, швыряя прошлое на плаху.
2.
Я слышу звуки из окна под утро. Август. Спят простые жители. И сна покинуть не хотят. Им сладко жить в глубоком сне, как в омуте морском, и видеть сны там в глубине, бродить по дну пешком. Кругом везде вода, и дни похожие летят. В них людям хорошо. Они ночами сладко спят. И после спят, и белым днём, там видят дальше сны о том, как встанем и начнём ковать успех страны. Как будет здорово поднять над миром гордый стяг. Но очень хочется поспать. Давай, скорей приляг. Вот так вот и проходят дни на нашем дне морском. Но людям нравится. Они в привычном сне людском.
3.
Мне кажется, что это ощущение ко времени имеет отношение, но как определить его словами, не знаю, не пытаюсь, ведь сломались, коснувшись ощущения слова, пока слова весь смысл не растеряли, и сами перед миром растерялись, на их задворках выросла трава, обломки в горле по пути застряли, не будучи способны миновать смешную участь, смысл передавать. И даже если эти ощущения ко времени имеют отношение, я буду снова время создавать, чтобы исчезли всякие сомнения, и смыслом вновь наполнились слова. Всё происходит здесь само, и кажется, что узелок уже вот-вот развяжется, но лопается тоненькая нить. И дальше всё опять никак не сложится, отнимется, поделится умножится. И ничего уже не изменить. Такое время нынче в ощущениях, в бессмысленных надеждах и сомнениях. Но как всё это быстро пролетит. И мы с тобой в прекрасных отношениях, в своих необратимых прегрешениях. В которых всяк по-своему тупит.
3.
Сколько я увидел судеб! Сколько линий прочертил! Что сказать, когда о чуде говорит не хватит сил. Даже и молчать не нужно. Кто поймёт тебя тогда. Объясняй, потом, что служба, вот такая ерунда. Вышло всё оно, как вышло. Не поправишь ничего. Не найдёшь ты в этом смысла, потому что нет его. И не стоит притворяться. Всё равно не проведёшь никого. Кончай стараться, нет здесь смысла ни на грош. Все, что ты увидел судьбы, можно было не смотреть. Ничего нам с них не будет, ни на четверть, ни на треть. Даже и на половину не рассчитывай теперь. Лучше мебель передвину, и свою открою дверь.
4.
Что ещё нынче будет? Кто его разберёт? Дело вовсе не в чуде. Чудо даже не в счёт. Я и с вечера тоже знаю, утро придёт. Только всё, что похоже не берётся в расчёт. Что мне все мировые повороты в делах. Нет нужды игровые делать знаки в телах. Снова осень так близко, что уже хорошо. Пусть с опасностью риска, но хотелось ещё. На рассвете без страха встречу солнечный свет. И на горсточку праха обменяю совет, чтоб пораньше проснуться, быстро выйти за дверь, постоять оглянуться. А не хочешь — не верь.
5.
Как неожиданно и просто проходит вечность через тело. Она преобразует холод в тепло, когда сгорает тело. И тело медленно горело, тепло преобразуя в холод. И что-то мне напоминало, чего никак не мог припомнить. Но точно, вечность у причала печально мне платком махала. А я во тьме скрывался тёплой, чтобы меня никто не видел. Листва шуршала за окошком, и так красиво шелестела. Дрова лежали, зиму ждали, чтоб в ней сгореть и превратиться в тепло, когда согреют тело. А холод близится, и скоро дожди осенние начнутся, и дальше будет не до споров, а паруса во тьме качнутся, и всё. Довольно разговоров.
6.
Опять придётся улыбаться и наблюдать себя в судьбе, чтоб осторожно просыпаться, найдя себя в самом себе. Куда ж ты денешься, дружище? Куда исчезнешь по пути? У корабля надёжно днище, и нет причин на дно идти. Хоть много мелких неурядиц нас отвлекает от себя, что забываем об обряде, в потоках с головы до пят. Кому здесь угодить пытаться? Вокруг такие же как ты, устав в навозе ковыряться, заметят, как растут цветы. Как лотос в космосе из грязи свои слагает лепестки и в паутине звёздной вязи тебе кивает из строки. Кивнув тебе листом зелёным, что выглянет из под воды, он будет юным и влюблённым в сиянии утренней звезды.
7.
Погрустим, потоскуем немного. В общем, разницы нет никакой. Пусть утащит нас вечность с порога, своей гибкой, как ветер, рукой. Все слова не сумеют сложиться в точный знак, чтобы смысл передать. Мне хотелось бы в мире прижиться. И словами точней не сказать. Состояние не выразишь взглядом. Мне во взглядах маячит тоска, где умение спрятать в нарядах страх того, что потеря близка. Но чего мне потери бояться, если нечего в жизни терять. Всем нам точно придётся расстаться, даже тело с собой не забрать. Я летаю вообще не на крыльях, и хожу по путям без следом, потому что давно без усилий говорю, не используя слов. Ведь словами не скажешь о сути, и без слов разве выразишь суть, потому будь спокоен, и судьбы вспоминать по утрам не забудь. Не спеша ускоряйся и плавно замедляйся, летая во тьме. Ты славами не скажешь о главном, суть, - её не постигнешь в уме.
8.
У глубочайшего колодца в конце концов найдётся дно. Здесь можно обойтись без лоций. Есть путь лишь вниз, и, всё одно, дна обязательно достигнешь. Его тебе не миновать. Там памятник себе воздвигнешь, а можешь секту основать. Движение вниз легко даётся. Вопрос не в том, куда летишь, а в том, что после остаётся, когда движение прекратишь. Пока летишь, тебе приснится такое множество всего. Останется лишь приземлиться. Но это всё лишь одного тебя касается, и даже иных нет рядом в этом сне. Как много откровенной лажи с утра рождается во мне, когда лечу в бездонный вечер, но точно долечу до дна, чтоб там своё начало встретить, ведь сущность у всего одна. Всё возвращается в начало, чтобы опять начать с конца, и всё падение означало потерю тела и лица. Но снова утро наступило, и я готов бросаться вниз. Когда б меня на всё хватило, но очень быстро тают дни. Они бегут как буквы в строках, в тот неизбежный сон опять, где нужно вспоминать о сроках, и ничего уже не ждать.
9.
Давай посмеёмся, покуда нам здесь позвучать повезло. Такое прекрасное чудо. Вот в воду упало весло. Собой рассекая потоки, себя отдавая воде, текущей во времени, в сроки, известные каждой звезде. Я вовремя в мир погружаюсь, и вовремя выйду во тьму. Собой в этом сне отражаясь, однажды так ясно пойму, откуда возникли все эти видения, летящие в нас, пока мы летим на планете в космической области сна. Давай посмеёмся, приятель, покуда дышать повезло. Сюда нас отправил создатель, вручивши нам руль и весло. В потоке простых обстоятельств, без видимых глазу причин, давай посмеёмся приятель. Создатель у нас не спросил, когда отправлял без задания, без ясных напутствий сюда. Так скажем ему до свидания, со смехом порвём провода.
10.
О сегодняшнем дне не скажу ни единого доброго слова. Дождь идёт. Я под крышей сижу. Что ж во всём этом мире такого, что бы стоило добрых похвал, хоть оно и ругательств не стоит. Просто ровно дыши, ведь спокоен этот мир, если вечность познал. Ни к чему говорить и молчать об ином, что не выразишь словом. Слушай дождь. В нём так сладко скучать. Я всегда к этим играм готовый. Что здесь может быть лучше дождя? Пусть рисует узор свой по крышам. Мне его так отчётливо слышно, как в листве его капли шуршат. Очень много я сделал уже в этой жизни прекрасных ошибок. Повторяется снова сюжет, в нём мой ум так подвижен и гибок, что хочу рассуждать до утра о любом бесполезном предмете, что остался в промчавшемся лете, где была неплохая игра. Но стихии всегда начеку, и всегда я готов к поворотам, исполняя любую работу, продолжая любую строку. Перемены прекрасны в дожде. Может к вечеру звёзды покажут. Пусть они мне все тайны расскажут. Я поверю вечерней звезде.
11.
Никаких мне не нужно причин, чтоб держать равновесие на гранях. Хоть никто нас тому не учил, но я знаю, что чувство обманет. Доверять нужно только судьбе, чтобы в бездну опять не сорваться, потому повторяю себе, - Постарайся уже не стараться. Никуда нет мне смысла спешить. Я успею всегда ошибиться, ведь меня невозможно лишить ничего, чтоб на это решиться. Так что я не мечтаю понять, что за чем и откуда мне снится. Я не буду урок повторять, он сумеет и сам повториться. Потому притворюсь я собой, потому не устану трудиться, торопясь не спешить за судьбой, - та ещё соблазнять мастерица. Мне с избытком хватило постичь, что игра в это вечно продлится. Так что не было смысла учить, равновесию мира учиться.
12.
Здесь каждый таскает своё барахло. И каждый старается больше и лучше. А всё ведь давно уже произошло, случилось, свершилось, и солнце сквозь тучи лучами стекало так часто уже, что нынче уже сосчитать невозможно. И если тебе отчего-то тревожно. То лишь потому, - так сложился сюжет. Не стоит задерживать взгляд в глубине, но лучше скользить по потокам летящим, лишь так сможешь ты пребывать в настоящем, сумев не увязнуть на илистом дне. И день этот тоже годится, чтоб в нём, всё ясно увидеть, понять и постигнуть. А после гори оно синим огнём, когда мы закончим, сумев не погибнуть.
13.
Я не начну опять за суету цепляться ослабевшими руками, как за перила на пустом мосту, несущему меня за облаками, из вечности что ж убеждать того, кто сам уже схватился за перила. Он не поверит в сказки. Волшебство его пока ни в чём не убедило. И даже если сможем разобрать на части сон, произведя анализ, пусть станет ясно, какова игра. Ты не ответишь, но в сердцах ударишь, быть может, по столу, потрёшь ладонь. И встанешь, чтобы гордо удалиться. Пространство напряжётся, только тронь его, и буря разразится. Такие наступают времена, что часто говорятся эти речи, хотя и непонятно, но из сна идёт тебе иной поток навстречу. И нужно приспособиться к нему. А что поделать? Нужно — значит, нужно. Порядок поменялся, и в дому всё выглядит иначе лишь наружно, хотя по сути этих перемен не хватить даже, чтобы убедиться, что всё проходит, превращаясь в тлен. И превращение так недолго длится.
13.
Мне здесь мерещится такое, о чём тебе не нужно знать. Сейчас о ценности покоя поговорим, хочу сказать, что беспокойный меньше видит, он хуже спит, он плохо ест. Да из таких не выйдет лидер. И в мире так немного мест, где беспокойные способны порядок в доме навести. С таким не очень-то удобно по тропам жизненным идти. Но от себя куда деваться, куда себя в пути девать, довольно трудно оставаться в покое. Это благодать. Она даётся нам не просто. Здесь обусловленность царит, и ты не одинокий остров, а часть континентальных плит. И плиты эти сетью трещин покрыты, их узор не прост, в нём каждый точками помечен, и каждый свой имеет рост, в развитии своём вселенском стоит на полочке своей. Как кавалер на бале венском, как принц изысканных кровей. По крайней мере так ты судишь не о другом, но о себе, и так случишься, так пребудешь в нелепой и простой судьбе. Случится всё по тем законам, которых ты не углядел, пока отвешивал поклоны и добивался, что хотел. Куда ведут тебя дороги, и с кем идти тебе по ним? К себе не будем слишком строги, мы лучше цели уточним. А цели здесь вполне простые, не беспокоиться пустым. Шагая в сумерки густые, и дальше, превращаясь в дым.
14.
Как будто мне ещё чего-то нужно? Приходится ещё чего-то ждать. Вот так оно и выглядит наружно, хотя внутри погасшая звезда. Но в этом есть покой и радость мига, застывшего на грани всех веков. Там буквы превратились в свет, чтоб в книгу собраться без решёток и оков. Свободный от своих ограничений, я воспарил, воспрял и задышал, легко взбежав на небо без ступеней, я напрямик по небу зашагал. Пространство напряглось и растерялось, но время беспрепятственно текло, там музыка прекрасная играла сама собой, как капли о стекло, моих шагов по медленной вселенной задали ритм грядущим временам, в которых я останусь вечно пленным, и растекусь по мыслям, думам, снам.
15.
Каких мы только слов ни говорили! Да. Мы с тобой наговорили слов. И мир мы со словами сотворили, смешав слова с устоями основ. Друг другу мы здесь разное дарили. Как много наломали разных дров. Над миром в вышине ночной парили в пространствах за пределами голов. Я не о том, что всё напрасно было. И не о том, чего не может быть. Такое время нынче наступило, что можно видеть контуры судьбы. Очередная кончилась эпоха. Мы в новых заблуждениях живём, не понимая, почему так плохо, когда оно всё лучше с каждыми днём. Но каждый день кончается тревогой, что завтра не проснёшься поутру. Куда ж ведёт нас всех одна дорога, в конце которой я один умру. И дело здесь совсем не в том, что смертью ни разу не кончаются пути, а в том, что я не верю, что за твердью пространства нет, и некуда идти. Но время не кончается пространством, нам в вечности дороги ни к чему. Здесь только ровный свет и постоянство всегда дарует радости уму. И ум тогда становится спокоен. В нём ровный свет, которым светит дух. И потому бессмертия достоин, лишь тот, кто превращает облик в слух.
16.
От одного мгновения до другого проносятся эпохи не спеша, так в звуках одного пустого слова гуляет моя добрая душа. Язык таит в себе такие смыслы, в своих бездонных радостях и снах. Я даже не пытаюсь вспомнить числа, когда заходит речь о временах. А вот и осень, кружится под светом довольно тёплых утренних лучей. Я радуюсь очередным ответам, прочитанным и брошенным в ручей, текущий через шёпот светотени, в листве, где только-только первый лист желтеет и слетает на ступени, к ногам моим, к корням, обратно вниз. А будущее нынче даже манит в свои, пока пустые берега, в поток где блещет прошлое на гранях, и радуются пашни и луга. Мне предстоит обратная дорога, из вечности в мгновение перетечь, и это, если честно, слишком много для одного, чтоб вновь согрелась печь, чтоб зимние прекрасные узоры мелькнули, отразились и ушли. Мне нравятся случайные повторы упоминаний Неба и Земли. Я ничего сказать не попытаюсь такого, чтоб сумели применить. Всё просто жизни нить. Она такая. Мгновения сшивающая нить.
17.
Опять последнее мгновение осталось где-то впереди. А позади времён кружение, мне предлагает - «погоди». И я послушно замедляюсь. Так плавность обретает ум. Как я вообще со всем справляюсь, вселенский постигая шум? Из прошлого, ко мне навстречу, проступят черты. И глаза я различу. В них будет вечер клубиться, и расти слеза, не огорчения и страха, но умиления и любви к тому, кто не боится праха, кто ценит сущность, а не вид, кто не ведётся на наружность, кто не стремится обладать. Здесь всё всегда чему-то служит, но ты не бойся всё раздать. Так просто взять и отказаться от деловитой суеты, чтоб только в вечности купаться, забыв про тропы и мосты.
18.
Опять найдутся те, кто вместо того, чтоб побеждать себя, подсядут к огоньку погреться в кругу, где, слушая не спят. Они хотят послушать басни, им так хотелось бы понять, что у людей всего прекрасней, и как им время поменять. Такое множество вопросов. Все перечислить не смогу, услышав голоса. Пусть слёзы сорвутся с неба на бегу. Поплачу, что не взял свободы. Я отдаю себе отчёт, в борьбе смутившихся народов бывает всё наоборот. Не находя своих находок я руки медленно сложу. Пока случатся переходы, я просто тихо посижу. И даже осуждать не буду тех, кто скатился до того, что не сумел поверить в чудо, не положась на волшебство. Какие могут быть вопросы ко мне, застывшему во тьме. Я жду когда проснутся слёзы в уставшем понимать уме. Они, конечно же, проснувшись, возьмутся враз катиться вниз. А я уйду не оглянувшись туда, где ночь зажжёт огни. Да я уйду не оглянувшись, не попрощавшись на бегу из снов и грёз легко очнувшись. Но я вернусь, когда смогу.
19.
Как научиться правильно сказать слова, на ум пришедшие. Откуда они на ум приходят и зачем? В людской толпе, во времени, в пути обмениваться словом, что приходит ко мне на ум я буду без затей. Я буду просто говорить, что вижу вокруг себя и что внутри себя, как совпадают мысли и слова, и образы, как совпадают с чувством. Ведь это очень тонкое искусство. Я буду на искусство уповать. Проносятся эпохи и ветра сдувают пыль веков на перекрёстках, качая доски на пустых подмостках подростки убегают со двора, но детство продолжается, игра проходит на качающихся досках, над бездной продолжается игра. Я не могу умом своим понять, что за настрой звучит в потоках мира, которые сквозь тьму несут меня, и исчезают, пролетая мимо в пространствах звёзд от мига и до мига. Так нужно ли надеяться на свет, когда его не видно в чёрной бездне, где исчезают все мои болезни, которые возникли в голове. Они мешали мысли и слова, чтобы потом во тьме времён исчезли, болезни растворились в чёрной бездне, и бездной просветлела голова. Так вот сменяв слова на белый свет, я прибыл и на эту переправу. Немного постою, имею право, и растворюсь в бездонной голове.
20.
Я начну, продолжу, брошу! Ну какие здесь плоды! Горстка крошек. Медный грошик, платье синее в горошек, луч от утренней звезды. Решето полно воды, утонуло потому что, и с потоком унеслось. А в моих карманах пусто, и поломано весло. Вот такие результаты, ничего не разглядеть, числа образы и даты, трудно их, как песню спеть. За собой не успеваю, потому что тороплюсь. Невпопад в ответ киваю, мол, ещё чуть-чуть продлюсь в лабиринте многоточий. Всё потоком унесло. Хорошо, что быстро очень, и поломано весло. Никуда грести не надо, устремляясь в никуда. И достанется в награду мне бегущая вода. Только в памяти кусочек неба. Ветки и листва, много разных слов и точек, очень странные слова.
21.
Жизнь идёт по переулку. Я за ней тащусь во след. Очень милая прогулка. Вряд ли выведет на свет. Мир наполнен чудесами. Всё чудесней с каждым днём. Будет встреча под часами, может быть, под фонарём. Нас следы ведут куда-то, то ли в тишь, а то ли в глушь. В тишине стоят солдаты под часами среди луж. Это сон такой, что снится часовому на часах. В этом сне мелькают лица, как оно всегда по снах. Ты потом не можешь вспомнить, что там было и зачем, в сотах незнакомых комнат ты гонялся не за тем. Были разочарования и обиды горячи. Там бесплодные желания падали, как кирпичи с крыш на головы прохожих. Каждому по кирпичу. Там и мне попало тоже. Как я выжил? Промолчу. Но пойду за жизнью следом в переулках и лесах, в понедельниках и средах, в тишине и голосах.
22.
Обломки жизненных явлений, осколки бытового бреда. Чего здесь ждать, когда ступени ведут на небо через беды, через лишения и страхи, потоки радости и боли. Оставь попытки прямо с плахи подняться к выстрелам с любовью. Ты ничего давно не видишь, и ничего не понимаешь. Зачем переплетаешь нити? Зачем монеты вынимаешь? Ты из дырявого кармана достать не сможешь этих денег? Как ты сумеешь из тумана извлечь желательные тени? Давай поговорим о смыслах, хотя и в этом смысла мало, чтобы чего-нибудь не вышло, чтоб сдуру дров не наломалось. Мне это кажется полезным могло бы быть, но, будь, как будет. Мы подождём, когда из бездны нам снова возвестят о чуде. Ведь мой котёл преображений готов творить любые вещи, от безрассудного скольжения до осторожности и вечной опаски оказаться лишним и не попасть в свою телегу. Вот потому и бродишь в мыслях, не можешь выбраться на небо.
23.
Чего я выдумать не смог, о том печалиться не смею. Лишь к слогу прибавляю слог, стараясь выразить идею, невыразимости в словах тревожащего образ чувства, к примеру, есть печаль и страх не соблюсти канон в искусствах. Тебе так просто осудить в моих ошибках заблуждения. Но разве можно правым быть, попав в ловушку осуждения. Кто назначал тебя судьёй, кто сторожить тебя направил. Ступай, живи своё житьё, а я себе своё оставил. Пройдём, коснувшись, каждый сам себе свои проблемы будет решать и создавать, а судит пусть небо. Света полоса минует, и настанет день иной, на этот не похожий, а этот, он уже нигде. Как ты, случайный мой прохожий. Спина твоя в густой толпе от спин других неотличима, мы разминулись по судьбе, коснулись и проплыли мимо каких-то новых берегов, мы миновали эти сети, расставленные на богов, ушли, оставив игры эти. Забудь меня, тебе легко меня уже не вспомнить будет. А в небе солнце высоко сияет сном о светлом чуде.
24.
Если утром услышал Путь, то под вечер имеешь право, можешь этот покинуть мир. Так и делай. Вот только будь осторожен, не слишком браво устремляйся и не томись ожиданием ухватить поскорей за хвост свою славу. Для начала бы отпустить всё, что держишь. А мне по нраву по тропе сквозь леса ходить, наслаждаясь, как пахнут травы. Солнце вижу с утра в окне. Вот и осень уже подкралась. Свет осенний живёт во мне. Детвора же не наигралась и не хочет идти домой со двора. Сладко пахнет осень, пахнет инеем и зимой, где сияет сквозь ветви проседь. А зелёной листвы узор всё прозрачней, но осторожно тени падают на забор, сообщая, что всё возможно в этом сне. Неуместен спор. Мне от споров всегда тревожно. Много ль нужно, чтобы заснуть, после дня, что прошёл в заботах. Спи спокойно, про всё забудь. Что там? Вторник или суббота?
25.
Любит всяк себя, как может. Получается не очень. Хоть бывает и похоже, даже лучше, чем у прочих. Пусть оно иных и лучше, но от этого не легче. Кто кого считает круче, кто кого и как здесь лечит. Докажи, пойди, попробуй. Посмотри, чего выходит. Все мечтают о свободе. Только кто, такой особый? Кто здесь от себя свободен, кто в ловушку не попался? Осмотрелся и на входе, не зайдя, смотреть остался. Как в ошибках разберёшься, если сам лишь плод ошибок? Так что, если ты не гибок, в стену твёрдую упрёшься, и пойти не сможешь дальше, чтоб преодолеть преграду. Смысла нет грозить, и пальцы растопыривать не надо. Здесь никто не рад такому отношению к свободе. Ты ищи дорогу к дому, постояв пока на входе. Находи свою дорогу, и по ней иди спокойно. Говори высоким слогом, и веди себя достойно, чтоб обратно до причала, чтобы вовремя отчалить, чтоб не начинать сначала, но заканчивать в начале.
26.
Не побоюсь начать сначала, я повторяться не страшусь, и что бы ни обозначало, я обязательно решусь. Необходимости казаться нет, если ты способен быть, умея в мире оставаться собой в свой час в реке судьбы. Не потерять бы только ритмы, себя б в мелодию облечь, звучать во тьме улыбкой хитрой, исчезнуть, продолжая речь. Хотя ведь, звук — такой же образ, и смыслов в нём по самый край. Не больше злых есть, чем здесь добрых. Живи, как есть, не выбирай. Тебе пустые предпочтения не пригодятся, смысла нет ловить и сравнивать течения, когда на всех один ответ. Смотри, как солнце на закате стирает дряхлый горизонт, а ночь потом вообще некстати, она не принесёт призов. Чего бы ты ни ждал, всё будет. Здесь будет абсолютно всё, но лучше ты мечтай о чуде, ведь только чудом пронесёт. Тогда минуешь передряги, отделавшись испугом лишь. А вот взлететь — не хватит тяги. От страха вряд ли полетишь.
27.
Я напрягаю оболочку, таращу круглые глаза. И вот, выписываю строчки, чтоб в этих строчках рассказать, как я переживаю чувства, в потоке мира и в судьбе. И это есть игра в искусство искать себя в самом себе. Мне солнце по утрам сияет, блистает на траве роса, в саду послушно дозревают плоды, а птичьи голоса мне в небо говорят стремиться. Да я и сам умею петь. И вижу в проходящих лицах, какие чувства в лицах есть. Мне эти чувства так понятны. Мне эти лица так близки. Мы все здесь гости, вероятно, и нам здесь распри не с руки. Так отчего же происходит нелепых смыслов череда, которые в своей природе так слепо следуют следам, заводят нас в слепые дебри, где ничего не разобрать, не выбраться, хватая стебли, по кручам мира в благодать. Но мы карабкаемся, люди, и твёрдо верим, что на свет. Твердим другим о светлом чуде уже такую прорву лет.
28.
Проходит радостное время. Вдруг наступают холода. Как хорошо, что я не в теме, пока горит моя звезда. Мне кажется, что улыбаться, такой тяжёлый, долгий путь. Как на пути не обольщаться, когда есть время отдохнуть. Всё неизбежное однажды произойдёт. И Бог бы с ним, когда бы ни любой и каждый был небом выбран и храним. И ты один из тех, кто избран под небом пролагать пути. Пусть будут при дорогах избы, когда не могут не впустить: чтоб путник отдохнул с дороги, чтоб рассказал, что повидал, омыв натруженные ноги. Он ими тропы пролагал. И утром, отправляясь в дали иных пространств, иных времён, тебя забудет он едва ли. Здесь всяк душою наделён. И благодарность будет тёплым дыханием душу согревать. Мир отразится в чистых стёклах, блеснёт сквозь образы в словах, которые теперь читаешь, мой друг, они пришли к тебе. И ты, конечно понимаешь, суть неизбежности в судьбе.
29.
Я сам ни разу не подарок. И смысла нет искать подвох. Хотя уже довольно старый, живу, покуда не подох. Да! Возраст — не простая штука. На сколько чувствуешь себя, как понимаешь эту шутку, как видят все вокруг тебя, кто на пути с тобой по кругу, кому куда с тобой в пути. Найди себе хотя бы друга. С друзьями веселей идти. Пути расходятся порою. Вот снова осень настаёт, и солнце скрылось за горою, чтобы продолжить твой полёт. Мне ведь не нужно доказательств. Всё очевидно здесь и так, к чему нас обязал создатель. Хотя, конечно, я простак, и даже дурень, многих хуже, снаружи если посмотреть. Я сам всегда смотрю снаружи, стараясь не попасться в сеть своих дурацких предпочтений, своих бессмысленных обид, тончайших времени течений. Она всегда в тебе стоит. Как я ценил свою свободу себя в себе преодолеть. Да такова моя природа, когда б её в слова облечь. Тут очевидно, что не самый я лучший вышел экземпляр. А как меня любила мама, ценя во мне бесценный дар, которым всех снабдил создатель, когда на волю посылал, швырнув в течение обстоятельств души магический кристалл.
30.
Такое время. Место в нём найти, ни то чтобы не просто! Невозможно! Исследую возможности пути, в себе перемещаясь осторожно. Мне утром душу греет тишина. Здесь, в тишине, расслабиться не сложно, когда, наружу выбравшись из сна, не рассмотрел вокруг ещё дорожной той карты, по которой полетишь по временам в дневную суматоху. Как хорошо бы взять, и отпустить больную и дурацкую эпоху. Я буду до заката выяснять возможности, упущенные глупо. Кого мне здесь отвагой впечатлять, бросаясь в волны с каждого уступа? Куда меня течения понесут? Я вряд ли буду им сопротивляться, Представлю, что гуляю, как в лесу, где мне случилось нынче оказаться. Вот потому я и не нахожу себе в пространстве места. Мне не нужно. Я просто в обстоятельствах брожу и радуюсь их ясности жемчужной. Так что не буду ничего искать. Всё, что найдёт меня, и слава Богу. Повсюду простирается дорога, и время тихо дышит у виска.
31.
Прислушиваюсь к миру. Тишина. Она мне успокаивает нервы. Проходит осень. Ветер и луна. Всё ощущаю каждый раз, как в первый. И как в последний раз. Ведь каждый миг, случившись, может и не повториться. Так время переменчивое длится. Махнёт крылом. И только с неба крик, и только отзвук от вспорхнувшей птицы. Но я давно и к этому привык. Вот потому держусь за тишину, за пустоту, в которой нет пространства. За эти звуки в пустоте, и танцы, которые влекут меня ко дну, Развоплотиться, перевоплотиться! - Мне всё едино. Ибо лишь одно стремление есть, - Стремиться не стремиться. Пора уже стараться перестать, чтоб больше никуда не торопиться, забыть навечно облики и лица, упущенное время наверстать. Поток не поворачивает вспять, но я могу в потоке с каплей слиться, став звуком упорхнувшей в вечность птицы, могу и всплеском рыбы в бездне стать. Какие звёзды вечером ко мне свой обратят лучей поток игристый? Всё это я и слышу в тишине во всплеске рыбы и в звучании птицы.
32.
Седые облака в вечернем сне казались мне похожими на участь того, кому судьба уже на дне, вдруг даровала привилегий кучу, бывает так, такой счастливый случай случился, так случается во сне. Казалось бы! Вот, радуйся, живи. Да только как? И некуда, и нечем! Могли бы и пораньше объявить. Теперь не скажешь, мол, ещё не вечер! Уж очень тонкой смыслов пелена развешена цветными пузырями, где отражений блеск и тени сна мелькают и проносятся меж нами. А я не успеваю рассмотреть в тончайшей плёнке этой тайны жизни, уносит ветер пузыри, и твердь, касаясь их, вновь превращает в брызги. А я стою, и взгляд мой бродит сам, уловленный сетями отражений. Они меня по сказочным местам ведут своим загадочным кружением. В недолговечных этих пузырьках, таких очаровательных видений мелькают судьбы в мигах и веках, спеша в полёте превратиться в тени. Зачем мне жизнь? Когда я сам лечу, подхваченный одним дыханием ветра. Кому есть дело, что я здесь хочу, чтоб в небо, а не в твердь или об ветку. Лишь брызги разлетаются в лучах прекрасного осеннего заката. Красивый сон, мной виденный когда-то ещё дрожит в задумчивых очах. Из памяти приходят эти дни, и вечера, и шорохи ночные. Но скоро снег, и будут дни иные, хотя, конечно, все они одни.
33.
Бродя по полям превращений, лишь времени нить не терял. Есть много путей и течений, которым я не доверял. Но всё же совался потрогать иные места и дела, моя, твёрдо верил, дорога меня, куда надо, вела. С собой пребывая как нужно, в ладу на ладонях судьбы, смотрю, как из неба на лужи глядят озадаченно лбы. В них мысли такие носились, там смыслы бродили по снам. Мне образы эти приснились, так видится по временам, в конце 23-его лета в начале уже сентября, и песня моя не допета, и петь её начал не зря. Но в мыслях и образах, даже словам и делам вопреки всё выглядит чище и глаже в потоке вселенской реки. Но осень, конечно же, осень мне дарит так щедро плоды! Не всё ли равно, что уносит, стирает дела и следы. Ведь время, вселенское время, оно мне подходит вполне. Останется доброе семя в его бесконечной волне.
34.
Наверное, мне просто повезло. Я до сих пор в своём гуляю теле. Хотя, конечно, у судьбы в прицеле, но не тревожит мировое зло. Мне удаётся также по утру спокойно видеть сны в свое постели и просыпаться в том же самом теле. Есть шанс, что так однажды и помру. Хотя случиться может всё с любым, и я перед собой не ставлю цели, чтоб вечно оставаться молодым , чтоб пребывать в своём текущем теле. Я тело это поменял не раз, кем только не был я в потоке судеб, в круговоротах праздников и буден, и мне понятно, - это всё игра. Я жду, я знаю, что откроют дверь, и я шагну уверенно спокойный, забыв про бред и человечьи войны, в которых мир свою разрушить твердь пытается уже который век подряд, пока сменяются эпохи. И все ведь одинаково не плохи, не хороши, когда ломают лад. Но такова природа суеты, стараний человеческих в попытках построить в вечность на земле мосты и лестницы на небо, чтобы в ритмах звучаний человеческих речей был музыки небесный отголосок, но в вечности качается качель, меняя лишь цвета своих полосок. Такие сны мне снятся по утрам. Мне нравится спокойно просыпаться, хотя пора бы перестать стараться и прекратить переживание драм, всё это просто лишь обычная игра, и в ней уже давно понять пора, что нужно нам, и что не нужно нам.
35.
Мои глаза умеют различать огромное количество предметов. И каждый - это имя, как печать мне удостоверяет сущность эту. Такое назначение имён. - обозначать, предметы называя, чтоб я сумел запомнить этот сон, среди имён, имён не выбирая! Пусть прозвучат приятней всех иных, чтоб смыслом ограничить многозначность. И я увижу, сколько здесь больных, блуждающих в своих больных задачах, решая их по мере слабых сил, или по мере сил их не решая. Я бы теперь у Бога попросил возможность жить, имён не называя. Чтоб перестать предметы различать. Мне не нужны их связи. Эти сети и на меня ложатся, как печать, летя со свистом на плечи, как плети. И мне тогда уже не избежать всех слов, что мне приносит свежий ветер. Слова не предназначены лежать в своей строке, как имя на предмете. Безумная бесплодность суеты рождает лишь пустое беспокойство. Я различаю признаки и свойства желания, иллюзии, мечты. Даст Бог, однажды важное пойму про птиц и их осенние потоки. Тогда слова лежащие возьму, и разметаю образы и строки. Случайных слов не буду выбирать, здесь все слова ленивы и случайны. По нраву мне прекрасная игра словами прикасаться к высшим тайнам. В душе живут лишь радость и покой, я сам с утра переполняюсь светом, и из лучей плету своей рукой печати отражений на предметах. Они живут и радуют глаза, и радужными брызгами сияют, и в каждой капле есть моя слеза. Я так все тайны мира понимаю.
Связанные материалы
Тема творчества