1.
Переходим переходы, это облако погоды, мне диктует, я пишу, ветер дует через реки, в мире бродят человеки, ветер дует - я дышу.
Осень радует и манит, пустота звенит в кармане, и кислинкой дымной грусть, по лесам грибы и радость, дымный привкус, смех и сладость, под листвой упругий груздь.
Чем заняться в этом мире, холодок в пустой квартире, ну и пусть, в сердце свет рождает осень, небосклон колюч и грозен, не боюсь.
Что ж меня по миру носит, потому что снова осень, не дождусь, когда бросит и отпустит, от следов осенней грусти отопрусь.
Дверь открою — зимний холод, свеж и памяти осколок спрятан в снег, колея в снегу гуляет, я уроки повторяю. Человек.
2.
Здравствуй, родное утро, бьётся родное сердце. Осень уже рядом, откроем двери, тайные есть средства, в глупости быть мудрым, в этом живёт радость, в это легко верить. Где ж эта в смех дверца, ладом живёт область тех дорогих духу добрых движений мира, голос, звучит слухом, и проходя мимо, люди смеются звонко, в поле живёт ветер, в поле гуляют кони, солнце с утра светит, вольному быть воля.
3.
Жизнь моя - сквозняк с кислинкой, парадняк и проходняк, яблоко на половинках загорится на огнях, сладкий отблеск перелеска, переход от дважды два в мир отчаянно чудесный, где лишь чудо в головах. Веришь ли, что будет точно так как грезил и гадал, никуда не нужно срочно, где никто тебя не ждал. Свет в окошке, крик от птицы в ярком воздухе застыл, песен радостные лица, в перекрестии добрых сил. Соль и вечер звёзды сыплет, в тьму небесного стола, и вселенная навылет догоревшая дотла.
4.
Огни горят, их маяки летят по ветру и смеются, над зябким плотиком уюта, над ненадёжной мглой строки. Повремени, повремени, шепчу заботливо и грежу, про ясный взгляд, и тихий скрежет звучит, когда летят огни. А ты глаза свои сомкни, чтоб удержать и не рассеять свои лучи на тёмный север холодной бездны древних книг. Твоя усталая страна, устала быть и сомневаться, и ждать, что будут времена, когда спокойно просыпаться ты сможешь в этой суете, среди забот о хлебе чёрством, да ладно, все отметки стёрты, об шелест буквы на листе.
5.
Одни мне кажется полней, когда проходят сквозь обличия, и каждый трезв, что неприлично, коситься на проделки дней, ведь выбрать радость времена тебе не позволяют ныне, сегодня таинство в пустыне, в сознании живёт вина, но снова хочется вина, и снова засмеяться сонно, чтобы развеялась колона, качнулись плавно стремена, потом мы будем понукать своих коней, что знают меры иных эпох, а мы не смелы, когда ныряем в сон из сна. Постой. Тебе не быть в лесах гуляющим в лучах секущих, осенний запах, в мир текущий, сжигающий и смех и страх.
6.
Переставляя образы, смыслы в полях средь трав, кажется в каждом облаке чувств сквозь меня игра. Мера мерещит призрачно, то что мне ум грешит, я всё здесь понял сызмальства, имени «берешит». Так подойти и спрятаться, в каждый изгиб и в плуг, грусть всё откроит, прядями свяжется даже сруб, где из струи отлепленной, из небосклона вкось, дождик сорвётся медленный, и отведёт авось. Ведаешь ли прощальное действие синевы, вот оно так печальное зелие из травы.
7.
Мы грузим смыслы в тёплые бока, они лежат, и парятся усердно, а во дворах, отчаянно лукав, блестит осенний дождь немилосердно. Одно понятно, ветер брат всегда, и дождь навеки породнился с духом, Куда идёшь ты по миру, куда, вот мантра — неудобная для слуха. Пока ещё в телах гуляет дрожь, сентябрь кончается, привычно и спокойно, стучит в душе по крыше зябкий дождь, и где- то ветер в поле дышит вольно. Я буду жить, покуда есть запал искать себя в просторных лабиринтах, и не найдя, своих в эпохах длинных, пойму, что я свой сон уже проспал. Сентябрь уходит, время на сносях, вот вот придёт иное поколение, и на вселенских вытертых осях висит во тьме моё стихотворение.
8.
Матрица, матрица, под гору катится, как задирается белое платьице, разные признаки, это всё призраки, кажется сбудется, гамбургер, чизбургер. И перемелется тёплая матрица, всё переменится, даже и платице, шорты цветные и галстук повязанный, все вороные, военнообязанные, кони летят по ветрам мироздания, призраки спят, таково наказание, есть созидание, есть откровение, матрицы здание - это забвение, самозабвенное, очень короткое, памятью бренное, маленькой лодкою по морю, под гору , волнами, семенем, синие голуби, всех с новоселием.
9.
Ах идальго, мой идальго, сколько раз тебя кидали, может ты бы и не дал, только сам в ответ кидал. Золотой кинжал, идальго, будет медным, маху дали, когда обувь выбирали, и когда штаны стирали. И когда тебя рожали, мой идальго, вас кидали, ловко кинули, так ловко, чувствуешь, кака сноровка, Мой идальго, был ли мальчик, ведь кидали много дальше, чем казалось по началу, когда были у причала. А отчалили, и ныне, ничего уж нет в помине, зацепиться бы за чтобы, нет чудес, и негде пробы ставить на обманах мира, нас кидали, часто мимо, часто мы не пропадали. Будет вспомнить, как кидали. Доставай свои сандалии, мой идальго из италии, из испании, норвегии, из америки, зеландии, из лапландии и и англии. Это всё кидок отменный. Да! Кидала здоровенный. Назови его, как хочешь, он ведь над тобой хохочет.
10.
Душа скользит по облакам, как бабочка летит над лугом, и опускаясь на цветок, вдруг превращается в иное. Душа скользит по облакам, как луч осенний на опушке, пробивший редкие созвучия усталых листьев под дождём.
11.
Пусть тебе не плохо спится, обязательно случится, чиркнет спичкою синица, и отправишься в полёт, и тогда, расправишь крылья, позабыв своё бессилие, в бесконечность яркой сини, на закат и на восход. Время может быть волною, бесконечной, ледяною, может быть большой копною, скошенной на поле ржи, ты же можешь быть летящим, ясным, бредящим, сопящим, хладным трупом, вечно спящим, под копной неспелой ржи. Ты в полёте, в синем свете, в этом сне о прошлом лете, в перебивке из соцветий, что лежат уже в земле, Ты лети с волной играя, до далёкого до края, где увидишь двери рая, на великом корабле. На ковчеге, на пороге, на помойке, у дороги, на раскаянии и Боге, вот он будет удивлён, мчи сомнения оседлавши, вверх, не солоно хлебавши, всё пропевши и проспавши, только из сознания — ВОН Пусть тебе не плохо спится, обязательно случится, чиркнет спичкою синица, и отправишься в полёт, и тогда, расправишь крылья, позабыв своё бессилия, в бесконечность яркой сини, на закат и на восход.
12.
И что же здесь, А здесь всё тоже, всё ходят сапогом по роже, я сам был в эти сферы вхожий, и понимал, куда к чему, но кто-то сумму с суммой сложит, и, может, пусть другой предложит, я радостен, красив, ухожен, так для чего ж меня в тюрьму.
Вопросы вечные и злые, гуляют в небе над Россией, над этой облачностью синей, и белизной из облаков, отрыв и призраки ночные, весенние и вороные, одни поют, другие сны и, освобождение от оков.
Подковы бьют о мостовые, подковы бьют о мостовые и перестук их свеж и нов.
13.
Любое время для тебя любое время, скачи, поводья теребя, нога на стремя. И грозно трубы вдалеке бросают звуки, следы сотрутся на песке, следы разлуки. И будет новый бить прибой всё в тот же берег, кто без тебя, а кто с тобой, нельзя проверить. Пустое, друг мой, горевать, жалеть, что было, пора лететь, пора вставать, и прямо с пылу, врываться в новые дела, в любое время, пока вселенная спала, ногою в стремя.
14.
будем дальше по потоку, литься временем и к сроку, станем облачной дорогой, и сольёмся в облака. Отворяем двери настежь, не захочешь, а заплатишь, и покатишь и поскачешь, так что радуйся пока.
Так что пусть поёт твой ветер, о весёлом белом свете, где летаешь ты, отметив цели неба высоко. Не старайся и не парься, не пытайся и не тарься, оставляй и оставайся, чисто, просто и легко.
Этот мир, сегодня осень, и звенит седая проседь в каждом радостном вопросе, пусть её, ты сам таков, как казался, как итожил, радовал, стрелял и множил, всё что хуже и дороже отзвеневших в мире слов.
15.
Пока молчу, всё в мире тишина, покой разлит по травам и полянам, потом вдруг в мир очнётся, и из сна рванётся, став светящимся туманом, расползшись по оврагам и кустам, меж стен, стогов, движений, многоточий, по переулкам кособоких строчек, рисующих свой росчерк по листам. Мой голос зазвучит, разрушив сон, картину стройной радости порушить, всегда готов, живёт мешая слушать звучание живущих голосов.
Связанные материалы
Тема творчества