У кого какие путы

Раз уж я здесь оказался, буду считать, что именно этого я хотел.

Назад к разделу

1.

У кого какие путы на пути его? Чувства, образы, минуты, спесь и торжество? Все добрались до награды, поделили клад, Что кому здесь было надо, нам не говорят. Пусть игла попала точно, угодила в цель. Ты же мазал, как нарочно, в молоко и в щель попадал и матерился. Вот напасть, завал. Для чего играть учился, кто тебя позвал? Ты гуляешь по опушкам, где встречаешь лишь одинокие избушки, в них такая тишь. В тех избушках пыль да мусор по пустым углам. Постоял чуть-чуть, послушал, что нашепчет хлам. И направил восвояси стопы с головой. Да. Расклад предельно ясен. Ясно, что не свой. А играть в чужие игры, не моя игра. Здесь такие злые иглы шьют свои дела. Я же вовсе не по делу, я не деловой. Голова пустая с телом. Бог с ней, с головой.

2.

Если и предсказывать, то только непредсказуемое. А если что-то делать, так только невозможное. Таков мой выбор.

ББВ

3.

Раз уж я здесь оказался, буду считать, что именно этого я хотел. Так мне удобней разбираться с тем, что есть.

ББВ

4.

Всё обязательно совпадёт со всем. Ты, главное, не тревожься попусту. Все тревоги попусту. Других тревог нет.

ББВ

5.

Какие разные миры немыслимых переживаний, в блестящем замысле игры переплетения желаний. Пересечение путей в судьбе, что соткана и свита, узлами встреченных людей, их лиц, манер и разных видов. Их множество вокруг звучат, разноголосые причуды, чужие речи изучать давно я начал, их как блюдо мне предлагает жизнь вкусить, и насладиться и отдаться, продаться и провозгласить возможность жизнью называться. Такая бесконечность быть, осмысленная многозначность, где я любил искать грибы в лесу осеннем наудачу.

6.

Разных знаков очень пёстро из горсти на наше поля кто-то бросил? Что за остров, как зовётся это море, где себя я обнаружил, где считать предметы начал? Что за кочка, что за лужа именуется удачей? Разветвления тропинок принесут меня к удаче, важно ли насколько длинным будет путь. Совсем не значит длительность, пространство, скорость, сила, чувство, место, область. Правит истина и голой правдой называет образ.

7.

Слова звучат разноязыко. Немногие простые звуки. Ещё под снегом земляника не знает образов разлуки. Слова гуляют между теми, кто им угодливо внимает, располагая смыслы в теле, чтоб линия была прямая. Мне ж по прямой ходить не гоже, я отклоняюсь и виляю. Хотя все линии похожи между бескрайними полями сознаний наших неприметных, со стороны вообще невидно. Там невозможные предметы добры, красивы и невинны, как паруса от поцелуев ветров морских сияют чище. Я запросто с тобой толкую, мы все во всём значения ищем, сверяя имена и числа, забыв про номера и даты, чтобы извлечь немного смысла, который нам светил когда-то.

8.

Меня забрасывают, как разведчика, скорее всего нелегального туда, где, летая, светится любимое слово дальнее. Так много ещё придётся мне узнать и разведать разного, увидеть, как бьются вёснами от розового до красного. Ещё предстоит мне встретиться, пока же и думать нечем мне, но дальше планета вертится, и кажутся звёзды вечными. И кажущееся окажется иным, всё не так мне виделось, не будем неровность сглаживать, на помощь сзывая физиков. Никто не поможет. Разве что.. Да нет, здесь и думать не о чем. Мне точно оно не нравится, пускай покажусь я неучем. Но время клубится чувствами, и образы соблазнительны, отсчитывая минутами, и это не удивительно.

9.

Я знаю, как остановиться, когда, зачем и почему, чтоб перестать уже стремиться таскаясь чувством по уму. Ловушки радуют обманом, столь очевидным и простым, что я не притворяюсь пьяным, когда валюсь мешком в кусты. Я делаю совсем иное, и мне тебе ли объяснять причин, чтоб сердце ледяное продолжило во тьме сиять. Смешные розы удивляют попытками развлечь меня, ведь жизнь они не удлиняют, не прибавляя ей ни дня!

10.

Ты куда меня направишь, драгоценный соглядатай? Я почувствую в отраве, что уже вкушал когда-то. Нового уже не будет ни в какой другой обложке. Удивительные люди, норовят всё на подножке без билета прокатиться, чтоб, схватив, побольше ложку, побыстрей к котлу пробиться, кашки скушав на дорожку. У котла оно теплее, там костёр, опять же, близко, так что хватит ныть и блеять, что спустили планку низко. Планка планкой, но народу нравится сия отрава, добавляй огонь и воду, пусть кипит котёл на славу.

11.

На меня свалиться может счастье, горе, неизвестность. Таковы узоры прозы разрушающие местность жизни частной, вот участки, растворяющие время добавляющие краски, что сияют через темень. Не слова играют в игры, это люди их кидают в море смыслов, где возникла недосказанность пустая. А слова, соединившись, в свой узор замысловатый, проявляются, приснившись, осторожностью и ватой. Всё так мило, но бывает, что не радует, а бесит, как густея, застывает на холодном небе месяц.

12.

Не надеясь на снисхождение, ожидая непонимание, продолжаю во тьме движение, но пытаюсь поднять восстание. Лабиринты подвалов огненных на меня наседают, давятся, за потрескавшимися окнами, чтоб запомниться и понравиться. Я тебе не скажу находчиво, подперев напоследок голову, что ты скажешь, когда меж прочего, вновь возникнет лишь правда голая. И в глаза твои вдруг уставится. Ничего от тебя не хочется. Только вряд ли тебе понравятся про такую игру пророчества. Ты совсем одинок. За соснами море пенно мурлычет волнами, только слышатся нотки грозные, только видятся в небе молнии.

13.

Я столько раз уже загадывал, но разгадать потом не смог. Мой мир меня опять порадовал, на завтрак предлагая смог. Но после было небо синее, за ним ночные сны, потом скользили радуги, и линии сходились в круге золотом. Чего я в нём тогда угадывал, не смог сказать. Слова не те. Причём здесь линии и радуги в звенящей синей высоте?

14.

Всё может быть, потому и не нужно ничего ожидать. Качество ожидания определяет узор будущих обстоятельства. Тебе это нужно?

ББВ

15.

Всё, что ты знаешь, пришло тебе откуда-то. Из времени. Ищи, где начало.

ББВ

16.

Обязательно всё закончится, чтобы началось новое. Не мешай кончатся тому, что должно кончиться, иначе новое не начнётся.

ББВ

17.

И возразить мне нечего, нечего возразить. Знаками всё помечено, вшита, как нужно, нить, красными поворотами через судьбу мою, славно здесь поработали Парки в моём краю. Тканное тело складками быта по бытию, в каждой босыми пятками я на гвоздях стою. Небо вверху качается, звёзды скрипят вверху. Тянется, не кончается ниточка сквозь строку по лабиринтам памяти, хитросплетениям дней. Что ж мы теряем сами то всё, что находим с ней, ниточкой этой тоненькой, ждущей во тьме меня. Лишь до нее дотронешься, звёзды вверху звенят. Снова звучит мелодия, танец тебя даря, всё вроде точно сходится, музыка, сон, заря.

18.

Нет случайных чисел, ибо все они случайно выпадают в пространство твоего взора. Обращай на них внимание, чтобы со временем понять узор обстоятельств.

ББВ

19.

Что ещё я могу, кроме как изучать искусство управляемых совпадений? Смеяться по этому поводу. Нет ничего смешнее.

ББВ

20.

Не стоит переоценивать. Не стоит недооценивать. Оценивать вообще не стоит.;

ББВ

21. Думать и гадать, это два вида деятельности сознания, которые производят мысли, создающие смыслы. Думать, это значит оценивать и определять достоверность своих гаданий, которые создаются, как следствие ощущения переживаемого образа.

ББВ

22.

Можно сказать, что полководец высшего уровня нацелен на разрушение замыслов противника. Но тот, кто стоит над полководцем, должен создавать противнику такие замыслы, которые потом не придётся разрушать полководцу высшего уровня.

ББВ

23.

Если ты хочешь управлять происходящим, то создавай союзы тем, кто может оказаться потенциальным противником, чтобы потом не было нужды разрушать эти союзы в противостояниях и конфликтах. А противником тебе может оказаться, кто угодно, если ты заранее не создаёшь ему замыслы и союзы.

ББВ

24.

Теперь буду только о главном, об этом, конечно теперь. Иное, быть может, бесславно стучится в закрытую дверь. Иное так долго стучится, но так и не может войти. Уж слишком понурые лица встречались ему на пути. Вот мир бесконечных тропинок, свивающих плотную ткань. Я столько истратил ботинок, топча эту грязную дрянь, пока не постиг, что не стоит иное вообще постигать, но дух свой хотя б успокоить, сумев на краю устоять. Пусть силы огромного мира, как соки земли в деревах, стекают из каждого мига в пространство в моих головах, где я так стараюсь не сбиться с какой-то упрямой ноги, но вижу понурые лица, хозяина, бабы, слуги, и спины их, вижу, уходят сквозь снов бесконечную явь, теряясь в своей несвободе, в попытках отправиться вплавь. Вот что-то опять не связалось, опять не срослось и опять, мне это опять показалось, во сне, хоть не думал я спать.

25.

Поэма

Стихи о стихах

1.

Я поэт. Я сочиняю не рифмованные строки, чтобы вы могли понять Я пишу и сочиняю, я за словом ставлю слово не за тем, чтоб рассказать о своих бесценных чувствах вам внимающим сквозь трепет зову сердца и печёнки брониславовского тела.

Ясно море, что условно называть стихами эти кучки слов, порядок звуков можно, разве что условно.

Я и сам тому не верю, называя их стихами, или прозой называя, их раскладывая в строки, их укладывая в книги. Я и сам тому не верю.

Разве можно усомниться в том, что это невозможно верить, прозой называя эти пятна слов смешные, что пустил я на поляны ваших образных историй, чтобы в них проснулись чувства, чтоб они пришли в движение.

Разве я писал за этим?

2.

Вот, возьмём, к примеру, деньги! Я скажу такие речи, чтобы сразу ясно стало. Деньги были, деньги будут, но сейчас, когда Вам нужно взять моих немного денег, и, конечно же, с возвратом, как назло, сейчас их нету. Такова природа денег, как явления сознания. Только что вот были деньги, и потом, конечно, будут, а сейчас куда-то делись, испарились, растворились, так мистически исчезли, ведь, явление-то в сознании.

3.

Так что я ж вам объясняю, объяснения условны. Это же стихи о том, что не являются стихами эти самые стихи. Я попробую подробней, я попробую точнее объяснить словами вам, что это вовсе не стихи.

4.

Потому что я свободен в мире вольного сознания называть всё, что угодно, чем угодно называть. Так что все придирки ваши, ваши способы унизить, говоря мне, что стихами не являются стихи, я с готовностью признаю, если только вам удастся доказать сначала мне, что вы читали здесь стихи.

5.

Но сознание то ваше, где могли вы, как угодно вам, вполне расположиться допустимо бесконечно, и назвать любые вещи, как хотите. Мне то что?

6.

Так что, если вдруг совпало, что читали вы из буков, созидаемое нечто, что в сознании вашем было вам похоже на стихи, вы б его назвать желали это нечто этим словом, совпадающим звучанием за узором этих букв, с тем, что мы зовём стихами, это дело не моё.

7.

Вы представили, конечно, что какой-то там писатель, так и жаждал вам поведать в откровениях своих, чувства всякие, прозрения, понимания и страсти, мысли, образы и вести. Это всё совсем не так. Здесь я вынужден признаться, что невольно вас словами сбил я с вашего пути. Я теперь блуждать моими вам путями предлагаю, будто где-то во вселенной есть мои и не мои. Это всё смешно, забавно, иронично и престранно думать, что слова вдруг станут принадлежностью моей, если я на кресле сидя, ожидая самолёта, стал писать слова в блокноте, рассуждая про слова. Объяснить желал словами, что слова, что я пишу здесь, не являются такими, это вовсе не слова. 8.

Ведь назвать слова словами можно только лишь условно, потому и не словами здесь я с вами говорю.

8.

И уже совсем за гранью, думать этими словами про слова, что я придумал, что стихи я написал. Я желаю обратиться ко всему честному люду, к миру буду обращаться. Мир, замри, молчи, внимай. Я тебе хочу поведать, сообщить предельно ясно, что любые представления обо мне всего лишь пыль. А твои все представления о самом себе, который представляет представления обо мне, который пыль, это тоже пыль и перхоть, прах, опилки, паутина, суета сует и ветер, что руками не поймать. На поверхности зеркальной ярко образы играют, пятна пёстрые на плёнке отражённой в пустоте.

9.

Впрочем, это лишь условность, называть его такими неуклюжими словами этот мир моих стихов. Чтоб закончить эти шутки, окончательно и резко относительно начала, о котором выше речь, я скажу предельно честно, это самое начало, никогда не начиналось, потому его и нет. Я же вам пообещаю, что не буду больше словом ничего такого делать в этих строках и в других, потому в одно мгновение, я писать кончаю разом, пусть уже молчание будет, я же больше не начну.

26.

Да всё нипочему. Других причин не вижу. Один пошёл в тюрьму, другой на статус ниже. Я только о словах, я свободе слова. Пошло оно всё нах, когда оно готово. Я вежливо прошу, я повторяю снова, я снова напишу одно и тоже слово. В один из дней лишу себя всего иного, и даже поспешу, чтоб быть скорей готовым. И нет причин тому, чтоб видеть за покровом, как грезится уму про то, что значит слово.

27.

Если я не стану думать, ты ведь тоже перестанешь. Это классная возможность быть свободным и весёлым. И не нам решать, откуда появляется такое, и куда оно исчезнет, если мы его не будем думать. Мы его не будем. Даже если я не буду принимать и приниматься за удачные проделки, чтобы выгадать немного. Ибо в будущем бывает мало места и пространства, чтоб всем там поместиться с относительным удобством. А с экрана в это время раздаётся объявление, предлагающее тут же рассмотреть возможность жизни, сразу после объявления Я поверил. Жизнь сложилась. И теперь готов поклясться, что не буду больше слушать, доверяясь объявлениям, что с экрана соблазняют в них поверить больше Бога. Почему-то эти звуки предложили мне в сей форме оказаться в этом миге, где и вы сейчас по буквам резвым взглядом пробежали.

28.

Я всё же честно напишу про то, что часто не дышу. Совсем перестаю дышать, бывает, дней на двадцать пять. И я хочу, чтоб знал народ, что эдак дело не пойдёт, когда, как конченный урод, сижу, не открывая рот. А жизнь обыденно проста, в ней вечно общие места, ну, и немного красота, когда проводится черта. А за чертой, а за чертой так много, что сказать, постой, не стоит ничего, густой, там воздух пахнет пустотой. Я захожу за эту грань, куда меня ведёт игра. На подоконнике герань. Я наблюдаю из угла, чтоб после написать о том, как я сидел с закрытым ртом, в горячем воздухе густом, в своём сознании пустом.