1.

У меня вполне возможно, и сегодня праздник будет. Так что лучше осторожно пребывать в пути и в чуде. Здесь так много происходит в каждом дне, где смыслы скрыты. И меня по миру водит. Мир отстукивает ритмы. Я танцую в ритмах этих, мне они приносят радость. Я гуляю по планете, иногда с планетой рядом. Временами понимаю из того, что происходит, очень мало, принимая, всё что есть здесь на свободе от себя и от иного, тоже, радуясь, гуляет, и за словом ставит слово, и припевы повторяет. Мы поём все вместе песни, стройно, в такт, красиво очень. Нам ветра приносят вести, смысл их предельно точен. Мы на песни ловим вести. А в вестях находим смыслы. В этом я предельно честен, раз они во мне зависли. Я их все без искажений передам, не сомневаясь. Сколько в мире отражений, я в них мало понимаю.

2.

Чтобы снова обнаружить вдруг себя на этом месте мне понадобились годы непрерывного труда, и страданий бесконечных, и ещё, конечно, мести, грусти, страсти, лести, злости, И, конечно же, года. жерновами перетёрли все мои дурные мысли, в этом было мало смысла, хоть искал его везде. Видно, смысл черти спёрли, лишь бессмысленные числа, ну ещё могу причслить отражения в воде. Что же мне из этих знаний представляется полезным? Что мне кажется нужнее, чем еда, тепло и свет? Всё неясно, всё на грани. Всё в тумане, близко к бездне. Может быт всего важнее, осознать, что смысла нет. Если станешь легче пыли, бесполезнее, чем плесень, глуп, как в коммуналке ссора, и бессмысленней чем жизнь. Будто б до тебя не жили, до тебя не пели песен, не глядели за заборы, не доискивались лжи. Здесь в причинах разбирались очень много очень умных. И они нашли причины. Отчего б и не найти. Все куда-то подевались в пустоте веков огромных, сквозь бездонные пучины провалились по пути. Между двух улыбок мёда, одуванчиком и веткой, паутиной и зелёной бесполезностью травы. Время, превращаясь в воды, протекает вместе с ветром, вместе с полднем раскалённым, и звучанием тетивы, что звенит ещё покуда, на другие не похожа, и её звучание чудом, растекается по коже. Я прислушаюсь, поймаю ощущение это остро, Вот тогда всё понимаю всё так просто. Очень просто.

3.

Всё происходит по законам. Не может не происходить. Перроны, облака, прогоны. Во всём живёт искусство жить. И я живу, ища искусства основы, корни и цветы. Искусство требуется чувство, и поиск вечный красоты. А мне скучны переживания, и красота во всём видна. Лишь времена и расстояния, опять вокзалы, расставания. И тишина, и тишина. Законы требуют, чтоб каждый их соблюдал и созерцал. Мне нравится готовность граждан идти покорно на вокзал, где я со всеми остальными, прижатый к поручням стою, где за перилами стальными свободу вижу не свою. Но мне достаточно свободы, чужую вольность созерцать. И пусть идут упрямо годы, но я не буду отрицать, и утверждать не вижу смысла, что всё случается, как есть. Повсюду символы и числа. Сумей в них истину прочесть.

4.

Разнообразие предметов, понятий, символов и слов. Не думал говорить про это, да и теперь я не готов здесь рассуждать, как много смыслов теряется в людских словах у математика не числа умеют править головах, а образы прекрасных чисел, там строят стройные ряды. Я б сам от этого зависел, а не от пищи и воды. Желал бы я преобразиться, и жить в случайной голове. С другими числами возиться в игре понятий и словес. А там пусть будь уже, что будет. Всё может быть, что может быть. Лишь мудрый никогда не судит, всегда в орнаменте судьбы он видит, как течёт пространство во времени без перемен, и ощущает постоянство, к нему не попадая в плен. А романтические ткани, прекрасны, кто же возражать осмелится. Они нас манят от чистой жизни убежать, и превращаться, превращаться в цвета и голоса вовне, в которых сладко оставаться в тёмно-зелёной глубине. Но манит воздух на поверхность, и столько есть ещё всего. Доверие, ещё, и верность ещё. Хотя и без того здесь есть и будет слишком много, всего и не пересчитать. Такая у меня дорого. Об этом можно почитать.

5.

Когда уже начало было, но невозможно не начать. Куда меня ещё носило? Где отступные получать. Запутавшись в своих поступках, на лодке вёсла просушив. Я впитывал поток, как губка, однажды для себя решив, что я не буду возвращаться в уже пропущенные сны. И дальше, чтоб не защищаться, когда дела предрешены. Да, таково моё решение, принять действительность, как тьму, и ей не придавать значения, позволив действовать уму самостоятельно и дерзко, по скользкой ясности скользя. Сухие зубы воздух терпко заставит прошептать, - нельзя. Произнести, как заклинание, и, не поверив ни на чуть в такое глупое признание, себе же приказав, - забудь. Забудешь тут же всё, что было, и заново начнёшь блажить, что зря тебя везде носило, пока ты здесь учился жить.

6.

Чего уже только не было. А ведь могло и не быть. Красиво колышет стеблями земля, остужая лбы, горячие и тревожные, что воздух секут во тьме. Мы можем быть осторожными, пожалуй, в своём уме. Наружу спокойно выбраться пока не даёт забор. Пространство до блеска выбрито снаружи до самых пор. Мне всё равно, как сложится, всё будет, как быть должно. Разделится и умножится, уляжется прям на дно. Там толща уже бездонная лежит и растёт во тьме. Во мне состояние сонное. Никак не проснусь в уме. Всё путаю сны с реальностью, шагаю, куда пойдёт. И снова в другой тональности хрипит, опоздав фагот. И флейты размеры путают, а голос звучит не в такт. Пока барабаны стукают. А это же точный факт. Никак уже не отделаться, придётся признать и жить. Пуст скачет по веткам белочка, во всю свою масть и прыть.

7.

Ветрюган летит по лесу, разнося вокруг покой! Мне достаточно прогресса в чистом поле за рекой. Мне хватает повторений, мне ещё пока дышать не насучило. С сиренью ощущать, как хороша это утренняя нега, как хорош её покой. Только выбрался из снега. Снег остался за рекой. Так что ветер намекает на прекрасный ураган. И по небу свет стекает, превращается в туман.

8.

И снова тот же ветер в соснах, лучи рассвета в облаках. На перекрёстках бродят вёсны, судьбу качая на руках. В ветвях качающихся сосен судьба вздыхает на ветру, о том как много было вёсен, и снова вёсны поутру. Тепло сменяется прохладой, приходят чистые дожди. Всё это просто то, что надо. А остального и не жди. Оно само собой случится, всё сменится ещё не раз, покуда будет с неба литься прекрасный свет в потоки глаз. И так же проходя сквозь время, как это было у других. Я вспомню о запретной теме, где говорится про круги, про все пути и повторения нам предначертанных путей. Вот таки пишу стихотворение. А там пойми, кто как и чей? Слова сливаются в потоки плетя узоры языка. Я в этом месте вижу строки, и вот, последняя строка.

9.

Куда бы я ни глянул, везде одно и тоже. От зеркала отпрянул, свою увидев рожу. Ещё раз обернулся, поглубже заглянул. И даже не проснулся. Наоборот, уснул ещё сильней и крепче, и вижу сон опять, как время держит цепко, не хочет отпускать. По берегу морскому бежит волна легко. И я, волной влекомый, взлетаю высоко, макушкой небо тронув, хватаю звёзды в горсть. Они в волнах не тонут, а я на небе гость. Пройду чуть-чуть и вспомню, что мне назад пора вернуться в сумрак комнат, где в сумраке дыра ведёт сквозь тьму ночную и утренний туман. Нырну, и там усну я, чтоб не сойти с ума. Пусть плавно машут крылья над самою волной, над глубиной чернильной, над летом и весной, над временем и болью, над чувствами без слов. За нежной звёздной солью, где нет уже углов, где я проснусь и встану, и по полю пойду, и выйду из тумана, и окажусь в саду. Там яблоки созрели, их нежный аромат играет на свирели, и я безумно рад.

10.

Опять в глазах цветы и небо. Лишь только небо и цветы. Прошла зима, и мы из снега сумели выбраться. Пусты пока все наши ожидания. Повсюду небо, и цветы. На них воздвигло мироздание веление высшей красоты. Куда ещё хотеть? Откуда свои желания направлять, когда вокруг сплошное чудо. Ничем не нужно управлять. Здесь всё само собой случится, и всё само произойдёт, здесь небо из цветов лучится, а остальное всё не в счёт. Всё остальное лишь осколки зеркального убранства снов. Сложить бы все куски на полки, и докопаться до основ. Откуда началось всё это, куда ведёт, зачем идти. И почему моя планета не верит в таинство пути. Планету населяют люди, хотя они здесь не одни. И каждый здесь другого судит, пока проходят мира дни необратимо и спокойно, течёт в умах поток времён. Так проведём его достойно, никто ничем не обделён. Нет ж смысла в небеса стремиться, хотя бы в землю точно лечь. Такой вот сон. Прекрасно снится. Я смог его в слова облечь.

11.

Нырнуть и вынырнуть обратно, пытаясь в бездну заглянуть. Да, это всё невероятно. Один непостижимый путь. Один, меня сквозь тьму ведущий, преобразующий меня. Он есть мой свет и хлеб насущный в потоках прожитого дня. Вся жизнь струится в каждом миге, я провожу её в пути, по буквам бесконечной книги, и ты со мной её прочти. Мы сами буквы в книге этой, бродящие по письменам, и каждый может быть поэтом, давая смыслы именам. И наделяя смыслом строки, мы пишем тексты по утрам, в них соблюдая ритм строгий, чтоб обойтись без пошлых драм. Чтоб избежать тупых комедий, и не свалиться в грубый фарс, стараемся поменьше бредить, впадая в вычурный азарт. Всё это будет вечно длиться, меняя ноты и цвета. И нам успеха не добиться, и не спасает красота. Иные будут приключения, случайностей не избежать. Так что продолжим по течению без напряжения держать всё, что положено, что стоит хранить и дальше передать. Пусть это вас не беспокоит и не тревожит никогда. Здесь происходит только то, что само собой произойдёт. И океан проглотит остров, и всё пройдёт, и всё пройдёт. Исчезнет, заново родится, и снова возвратится в прах, в котором сердце будет биться в воображении в головах. А по утрам так сладко спится, и эхо снов живёт в словах.

12.

А у меня опять всё та же обыденная дребедень из суеты, холодной лажи, из тени в свет, из света в тень. И у тебя лишь повторения, безотносительно всего, что называется терпение, и что рождает волшебство происходящего в пространстве летящих по морям времён. Романтика, цветы и танцы, цветной и непонятный сон. Такая смесь путей и нитей, что не отпутать, не разъять. Клубок запутанных событий. Покой и ясность? Где ж их взять? Я шарюсь в тьме по пыльным полкам, с пустым мешком через плечо. Но что-то слишком мало толку, ни холодно, ни горячо. И всё меняется окрестность, когда брожу, глаза закрыв, пересекая эту местность. Куда бежать, кругом обрыв. И что ещё мне ждать от этих времён, где потерялись все, на заколдованной планете, на не нейтральной полосе. Глаза закрыв, все ищут выход. А как его найти в уме? Надежда на последний выдох который грезится во тьме.

13.

У меня опять случится всё как надо. Что с ним будет? Распрекрасно время мчится. Дождь идёт, поёт о чуде каждой капелькой по крыше, шорохом в ветвях весенних. Кто не спит, тот шорох слышит. Никакой сегодня лени. Встань пораньше, сделай дело, растяни получше жилы. Пусть живёт и дышит тело. В теле будем дальше живы. Будем думать, спорить, бегать по делам, и так без дела. Доживём ещё до снега, упражняя дух и тело. Это утреннее время неожиданно спокойно. В землю пустит корень семя, всё ведёт себя достойно. Дождь вполне идёт уместно, своевременно и даже очень в общем интересно. Всё со всем мой ум завяжет. Скоро нити соединятся тех событий, что приснились. Мне пора за нити браться, я пока в уме и силе. Но оно пройдёт, конечно, всё закончится, чтоб снова продолжаться в пляске вечной в играх смыслов, в играх слова.

14.

Выхожу опят на поиск смыслов, спрятанных повсюду. Беспокоиться не стоит. Поиск есть, и смыслы будут. Я сумею отыскать их среди пыли придорожной. В образах любых понятий, в однозначности ничтожной. Такова моя природа. Выбор свой не выбираю. Очень точно льются воды, с брызгами поток играет. Я играю тоже, только каждый миг осознавая, вижу смысл в лунной дольке, и в звучании трамвая. Он один на все детали, все подробности и части. Здесь иного не видали в перекрестиях пристрастий, на случайных перекрёстках ординарных совпадений. Заливает утро остров неопознанных видений моего без смысла быта, полного удач до края. Сам разбил своё корыто. Сам себе стихи читаю, и мечтаю, как умею, как получится. Подходит мне любой поток, и мели не пугают. Всё в природе очень точно, без зазоров всё подогнано друг к другу. Удивительных узоров много носится по кругу. Восприятие прозрачно проницаемо и тонко. Однозначна однозначность, много смысла в звуках звонких поразительного утра, где брожу и наслаждаюсь, тем, как всё легко и мудро. Это жизнь. Она такая.

15.

Мне каждый день волну приносит, и я готов её прожить в любом поставленном вопросе, что предо мной с утра лежит, лениво развалившись в неге, меня пытаясь соблазнить, чтоб я заботился о хлебе, а не понять желал, как жить. И, правда, что мне здесь понятно? Я сам поверить не могу, что эти тени все и пятна, мелькающие на бегу в моём размытом поле зрения в картину ясную сложу, и напишу стихотворение, как делу высшему служу. А я служу. И что поделать? не отвертеться, не уйти. Тащу своё больное тело, что ищет верные пути, чтобы добраться за границу, откуда возвращения нет. А в колесе мелькают спицы, минут, часов, веков и лет, неумолимо время нижет на нитку бусины эпох. Его язык шершаво слижет следы и пятна букв и строк, которые оставят люди на берегу его в песках. А будет всё лишь так, как будет, и смысла нет стучать в висках сомнений пульсом учащённым, в надежде мягко проскочить границу чистым и прощённым, чтоб все ошибки искупить из списка, что зачитан будет, когда придётся по счетам платить, не знаю, кто там судит. Хотя скорей всего ты сам себя судить так строго будешь, что никаких сомнений нет, ты сам расставишь и рассудишь счёт поражений и побед. И сам себе в конце присудишь несправедливый приговор. Свой срок , конечно же, отбудешь. Топча в себе тюремный двор. Тебе дано больное тело, и ты его побереги, чтобы пройти за все пределы. И по пути, давай, не лги. Здесь главное, не путать истин, и не запутаться в словах. Так что давай, займись, очисти всю грязь и мусор в головах.

16.

В переплетениях обстоятельств, на обветшалых перекрёстках бывают выстрелы предательств, когда качаешься на досках, на шатком мостике над бездной, она всегда к тебе готова метнуться темнотой беззвездной в луче слепящем злого слова, что на тебя направит кто-то из ветра сшитый на живую. Мне нравится моя работа. Её закончить не спешу я. Ну а куда здесь торопиться, чтоб дальше в вечность погружаться, продолжить сам с собою биться, в себе дрожать и отражаться? Вопросы. Их уже так много в весеннем воздухе звучало, и глубина иного слога мне бездну смыслов означала. Я в ней терялся. Лабиринты меня изрядно утомили. И в каждой крошечной пылинке я видел вечности начало. На на дорогах в летней пыли босые ноги утопали. Мы здесь уже так много были, и снова все сюда попали, чтоб встретиться на перекрёстках на шатких досках мироздания, и замереть на этих досках, оценивая попадание.

17.

Сегодня я не буду говорить о том, чего не знаю и не видел. Я помолчу. Мне хочется парить. В своём воображении, чтоб нити свивающие судьбы в ткань, в поток, которым я несусь без перерывов, держали б на поверхности листок стихов моих, когда лечу с обрыва в пространство бездны, в вечность, в никуда, откуда я привык не возвращаться. И в этот раз желаю попрощаться, оставив за спиною города, людские поселения во тьме, где люди бродят, потеряв дорогу. Всё это мне мерещится в уме, где мне с собой так сладко одиноко. Я это одиночество найду в любом углу. Их много во вселенной. И дальше в одиночество пойду, летя с волной, влекомый гривой пенной Мне хочется навеки слиться с тьмой, но это тоже только отговорка. Поговори немножечко со мной, о том, как мы катались в детстве с горки. Давай припомним щепки и ручьи, и одуванчик был тогда прекрасен. Воспоминания эти все ничьи. Но их посыл так радостен и ясен. Пусть божая коровка на стене гуляет вольно на излёте лета. Никто не ждёт на свой вопрос ответа, когда не просыпается во сне.

18.

Мне сегодня такое выпадет, что иному и не понравится. Но мы в этом не ищем выгоды. Всё наладится и поправится, если только ты не пытаешься сам чинить бытие без устали. Это, друг мой, ты зря стараешься. Все приёмы здесь только устные. Только словом возможно вылепить эти контуры. А последствия будут вместе с потоком вылиты. Пусть минуют нас эти бедствия. Мы краю пройдём, по кромочке и окажемся сразу в облаке. Все кусочки и все обломочки соберутся в едином облике. И проступят черты, которыми утешал я себя в неведении. Так что можно идти на сторону, чтоб тебя просто так заметили. Этот день не такой, как прежние. Но ничем и не отличается, так что будем лепить прилежнее, каждый полностью постарается. Это время такое милое. Очень медленно время тянется. Соберись напоследок с силами. Принимай, что тебе достанется.

19.

Уже всего так много было. Но не пора считать очки. По речки времени проплыло, и миновало, а зрачки сужались, расширялись, гасли. Я наблюдал, как свет и тьма чередовали мир прекрасный в пространствах бойкого ума. Я делал выводы поспешно, хотел быстрей понять, что как. Хотя скорее безуспешно, стоял не крепко на ногах. И вновь теряя равновесие, его опять я обретал. Мне нравились простые песни, я их частенько напевал, пока шагал без всякой цели по улицам своих миров. И многие узнать хотели о смысле недопетых слов. А я и сам тех слов не помнил, скорее просто напевал мотив, где в переходах тёмных частенько путались слова. Жизнь коротка, она так быстро проносится через меня. И каждый век звучит, как выстрел в пространствах прожитого дня, в потоке дня очередного блуждает эхом по углам уставшее скитаться слово, что ищет звуки по делам.

20.

Я однажды не вернусь. Может, просто не проснусь, всё здесь может приключиться. Вдруг согнусь, - не разогнусь. Время тянется и мчится, время брызжет и лучится. Я в потоки окунусь. Утро ждёт меня, и вечер тоже ждёт, я снова встречу свет свечи, улыбку смех. Тишина укроет плечи, время гладит, время лечит. Одинаково для всех происходит вдох и выдох. Может, мне пора на выход. Мир так долго намекал. Срок так быстро истекал. Этот город из стекла, вечер, свет, поток и мгла застигает и хватает из ближайшего угла Ветер прошлое листает, блещет памяти игла, что кусочками сшивает тёплый свет на тополях. И задумчиво кивает отражение фонаря в луже под ногами света, что колышется от ветра тонкой рябью и волной, раскрывая предо мной тайны ветхого завета синевой и белизной. Зелень, жёлтый одуванчик, летний зной, и дух грибной. Жизнь проходит предо мной. Положу медяк в карманчик. Там уютная дыра, мне шепнёт. Давай. Пора. И закончится романчик жизни детского двора.

21.

Как всё сложится? Понятно. Непонятно ничего. Ощущения, чувства, пятна, бытовое волшебство. Естество вполне приятно принимать и продолжать. Это всё невероятно. Смысла нет вообще решать. Все решения принимаем и проводим и живём. Ничего не понимаем. Улыбаемся и ждём. Птичка выскочит и вспышка всё пространство озарит. Пробежит по полу мышка. Тихо свечка догорит. Вечер медленный погаснет плавно в ночь перетечёт. Ты участник, я участник, остальное всё не в счёт. Мы на равных здесь играем. Что нам прошлое делить? У меня судьба не злая. Будем время в судьбах длить. У тебя судьба такая. Что сказать? Она судьба. Утро в день перетекает, от столба и до столба пляшут тени на дороге в свете фар ночных авто. И скрипят послушно слоги, излагая нам про то, как случается мгновение, как уходит в небо дым. Как бывает много лени за движением простым. Нужно вовремя движение сделать, чтоб открыть врата. Вся таблица умножения удивительно проста. Проходи спокойно в двери, там другое за дверьми. Можно даже и не верить. Лишь пойди, своё возьми. Никуда ему не деться, ничему и никому. Отвори скорее дверцу и шагни скорей во тьму.