1. Где ж мы едем, друг мой милый? А по кромочке могилы, а за нами ветер шалый В небе солнце лентой алой, и разыгрывают ноты, той мистерии, кого-то, опрокидывая вниз, говорят, дружок, усни, ты свою сыграл песнюшку, как умел, пора в подушку, носиком уткнуться мягко, и в ответ не нужно рявкать, и скулить, стонать не нужно, всё устроено прекрасно, так что будет здесь снаружи кто-то горевать, и ясно вдруг привидится, что было здесь хорошего так много, что ж так быстро кровь остыла, и в последнюю дорогу, друг мой милы, едем едем по дороге по последней, прям по кромочке могилы, вот откуда будут силы, чтобы с двух сторон могила нас тянула и манилы, мы ж качаясь посредине равновесие держали, силы сберегли доныне и в могилы не упали.

2.

Мы сидели в раю на самом краю, именно с этого края, мы приблизились к раю нам наливала прекрасный чай нежная девушка Рая, мягко кивала, и я был рад, что так близок рай, а прекрасная слева, красавица Ада, как королева, приближалась из ада, и там тоже край, одной тонкой полоской ложился на рай, тонко, не броско, и тоже был чай, и у этого перекрёстка как бы невзначай, остановилась повозка, и мы все отправились в рай, без цели просто, но нас остановила Рая, напомнив, что лучше сидеть у края, и что она нам всегда рада, неважно, откуда мы, да хоть и из ада. А чем на земле не рай? А чем на земле не ад? Старый сарай, заброшенный сад, тёплый, глубокий взгляд, слово «прощай», навсегда мы пробираемся к своим, значит из ада в рай, и назад, опять же к своим из рая в ад.

3.

между сожалением и страхом, побродив немного на краю, разорву последнюю рубаху, окажусь на краешке в раю между сожалением и страхом после отыграю, отпою сам себя и возвращу из страха вылеплю из глины плоть, и кровь в жилы запущу дыханием жизни, пылью поднимусь из всех углов, а когда из окон солнце брызнет, я в лучах возникну, и тогда каждому вдруг станет всё понятно, и исчезнут знаки и года, превратятся в образы и пятна, в тени растений на стене, в свете пролетающего мира, в отголосках звуков этих мигов, что о детстве вдруг напомнят мне, а потом, всё дальше, мимо, мимо, чтоб совсем исчезнуть в тишине.

4.

Хорошо б поближе к Богу, что -то холод на душе, впереди лежит дорога, распласталась в вираже, и по этой по дороге, то ли в санках, то ли так, я лечу, забыв о Боге, как-то это неспроста, хоть и сложного немного, между сим, и между тем пролегла в душе дорога, и увозит насовсем самого меня, который был здесь раньше не такой, что вязался в разговоры, и летал через заборы, не касаясь их ногой хочется к творцу поближе, для покоя и тепла, пусть как пёс, лицо оближет, языком шершавым мгла, и затянет в неизвестность, в тьму веков, в далёкий сон сквозь весну и перелески, что бегут со всех сторон, а потом прижаться боком сердцем к тёплому прильнуть, отогреться добрым Богом, что зовётся словом путь.

5.

Постоянный возраст переходов из одной действительности в остальные все, и в непогоды, не покрыть промокшей головы и опять, не помня, сколько будет, дважды два, иль пятью пять, опять, понимаю, все мы только люди, и на этом нам не устоять, как стоять на острие угольном, пробираясь сквозь ушко да в рай, чтобы и верблюд на колокольне, с нами вместе двинулся на край, где мы будем сквозь дыру в заборе пробираться вместе на поля, грязь в руках, и суета во взоре, и опять квадратная земля, мы потом однажды доберёмся, чтобы там уже спокойно спать, но пока никак не повернёмся, чтобы кошмар закончив, резко встать, и подняться, и уйти на вызов, и взлететь в зенит сквозь каждый знак, пусть теперь мне к прошлому и ближе но и это только сон из сна.

6.

Сколько себя помню, вечно весна скоро, а позади осень, где то из коридора, из глубины комнат, из облаков старых, а впереди омут, отзвуками по парам. Мир не беззвучен после, все вдруг поймут сколько, ждали мы здесь осень, и сквозь войну стойко, вынесли эти песни, этой рукой самой сами сплели петли, не потеряв ни грамма, и сквозь чердак старый, пыльный сундук тянешь, снова звучит в пару снова сирень вянет, и прекратив старый, звонкий мотив яркий, вымолишь под гитару, песенку про подарки.

5. Полетели на Барбадос, полно горе горевать, на Барбадосе нам рады, все нас будут в гости звать прихвачу свою гитару, буду песни распевать, песни будут прямо в парус с терпким ветром улетать. На волнах легко качаясь срежем все углы, летя. В небе прошлое растает, с ним расстанемся шутя. Так что брат, давай ка вместе На Барбадос, всем бы так, мы ж в каком месились тесте, мы ж беспечны, красота правит нашими делами, ловим ветер перемен, отправляйся вместе с нами на простор из душных стен.

6.

Такое солнечное счастье, так много света, что опять в единстве вдруг собрались части, и время повернулось вспять, мы на волне воздушной света, летим во времени, летим и этим вертится планета, а мы вертеть её хотим, сквозь представления и смыслы, сквозь тьмы и безначальный свет мы снова переходим в числа и образы и знаки лет всё только время только время, но вот весна полна чудес приходит и стреляет семя из солнца яркого везде, вновь разбегается ручьями бегущая с холмов вода, и это всё случилось с нами, и этот случай - навсегда

7.

Так ведь весна, и снова строки, оттаяв потекли с небес, и их весёлые потоки, вольют себя в поля и в лес, и в те глаза, где вижу радость, и в те глаза, где есть тоска, метнётся луч, в щепу ограду, сметя сквозь вёрсты и века. Так ведь весна, улыбок ворох, и птиц до одури в ушах, и смысл вдруг явен в разговорах, где раньше был один лишь страх, казаться глупым, нынче глупость, поёт, лучится и звенит, и падает лучом на купол и отражается в зенит, от неба к небу, взгляда к взгляду, от звука к звуку — смысл один, вот свет и счастье где-то рядом, а небо помнит и следит

8.

Ты думаешь, что можно погодить, помедлить можно, и опять промедлить пройтись по краю, отойти назад и снова ждать весны, пока пройдёт?

На тайных перекрёстках светлых сил с делениями тёмного погоста, ты думаешь, оно случится просто, и будет так, как я предположил,

в далёком свете прошлых перемен мерещится ещё такое завтра, куда нам не попасть из ярких залов где пролетают лишь хвосты комет

и этот путь, который прочертил на небосклоне хвост кометы жидко мне на виске томительною жилкой движение небес провозгласил

я знаю, что откуда-то извне придёт ответ на эти все вопросы, чуть-чуть помедлю, и поймаю носом твой запах, в смеси неба и комет

но думаю, что можно погодить, ещё помедлить, подождать немного, нас всех настигнет торная дорога и всё равно, что ждёт нас впереди, очнись, подумай, вспомни и иди

9.

Ну так ещё не мрачно, времена, бывают, что забудешь и о мрачном, лишь потому, что сравнивать не сможешь ни с чем, когда и света не видал. Такие вот бывают времена. Умеешь огорчаться, и печаль, тебе дана как способ постижения, как тёмный путь по зеркалу времён? Да ладно, есть другие времена, когда ты про печаль не можешь думать лишь потому, что света и тепла достаточно, и в каждом вздохе радость. Бывают и такие времена. Что облака с утра, и солнца нет, и неба цвет естественный не вспомнить, а ты подумай, что твои глаза, способны видеть, ты и слушать можешь, и думаешь читая эти строки, и это свет, и он внутри тебя. А если свет горит в твоём окне, то тоже будь спокоен и иди к своим заветным целям ибо жизнь, всегда ведёт к твоим заветным целям.

10.

Ну, такие брат дела, был огонь — а вот зола, и река вся утекла, мгла, вот такие времена, кончен мир — теперь война, и стреляют из окна в снах.

Что печалишься сестра, прямо с самого утра, жизнь как жизнь — и всё игра, пусть все проходят времена, держим крепче стремена и кидаем семена в суть

так вот, друг, опять бежать, и чего-то добывать, всё сгорит и на кровать в ночь ты опустишься устав, кем-то снова за день став, но искать не перестав снов

это сон — и это сон, это отзвук, это звон, это эхо, под уклон вниз, катим мы о склону вниз, едем весло, огни, мчатся мимо не гони дни

что, устал брат? ничего, жизнь сплошное волшебство, чародейство, колдовство, смех, эхо прошлого звучит, солнца прошлого лучи нам кидает из ночи эх

11.

День стучит в твоё окно, как пойдёт он всё равно, сеем сны и семена, падают во времена, пропадаем в светлых снах, в бесконечных временах, я качаюсь на волнах наг перед Богом у окна, я стою и времена в дом заходят на волнах в снах снова всходят семена, светел день и ночь темна, вот такая жизнь одна, Ах! Вечно между ах, плавный выдох, лёгких вдох, ты про это, я про то, мох вырастает на бревне, ночью тени на стене назову я луч в окне - Бог

12.

Мне времена такие и нужны, в которых я живу, во временах, я чувствую себя всегда прекрасно, и только, если времени волна, уходит из под крыльев, вот тогда, я думаю, что может не туда, попал я в этом дне всегда чудесном

мне чудеса такие по душе, я в чудесах купаюсь и признание, уже сверх меры, без него всё так прекрасно, и волшебно мироздание, и с Богом мы вполне, всё хорошо, и нет желаний смутных и томлений, стремлений оказаться вдалеке, вот жизнь моя, и я её живу, и всем советую, к себе тот час вернуться, как только захотелось вдруг попасть, в места другие, времена иные, в таких легко пропасть и не вернуться к себе однажды раз и навсегда

13.

Жизнь моя — это просто это дым моих дум Моё Я — это остров, берега — это ум океан — это вечность, пустоты, что вокруг, небеса — это плечи, я играю игру. Называю предметы, сочиняю слова, ожидаю ответы, и учусь рисовать, открываю иные острова и миры, просто все здесь чужие из соседней игры и плывёт в океане мой белесый дымок, я как все здесь, не с вами, одинок островок, все под вечностью ходим, всем нам парус один, в этом странном походе только вечность и дым только дым только вечность, океан, острова, небо, ветер и плечи и сухая трава и огромная мера бесконечных вещей, осторожность и вера, я для всех я ничей.

14.

я давно под горочку, колобком качусь, покрываюсь корочкой, но не суечусь, на ухабах прыгаю, и почти лечу, прикрываясь книгою, думать не хочу. Надоело мыслями, освещать свой путь, только небо чистое, на высоком лбу. Суета кручёная вкруг меня дрожит, эх, судьба копчёная, вот такая жизнь.

15.

Я ж не думаю, а знаю, что здесь дым, а что здесь дом, лишь на случай уповаю, и себя скрываю в нём, в этом взоре и узоре неба, света и весны что здесь счастье, что здесь горе, скажет музыка струны, я сумею разукрасить каждый миг в особый цвет, с дымом по ветру согласен и с росою на траве и с туманом в чистом поле, и с костром в ночной степи, и с волной зелёной в море с звонким топотом копыт по дороге летней пылью сам разлягусь расстелюсь свистом , шелестом ковыльным солнцу утром помолюсь разгуляюсь в небе птицей и исчезну в вышине, это сон, он мне лишь снится, да ведь и не только мне.

16.

Как парус распластался в синеве, ловлю любой, всегда попутный ветер, лечу пылинкой по лучу и в свете себя ловлю, искрой в сухой траве как парус запою над синевой волны прозрачной, бьющей в скулу борта я близок к небу, ветру, свету, богу, и хлещет ветер в брызгах над волной и ноздри раздувает синева и наполняет сердце предвкушением огромного и ясного прозрения в котором будут значимы слова о синеве и ветре в парусах, я парус, с ветром, брызгами и солью, и мир поёт во мне струной и болью в таких знакомых светлых голосах

17.

Где ж тот ветер, что ловлю, ветер ветром ловится, я тебя, мой мир, люблю, что ж, давай знакомиться. Так, давай, летим в полёт, светлый к свету клеится, к повороту поворот, сложится, расстелется, всё равно куда идти, путь летит и ловится невозможно сбить с пути, что ж, давай знакомиться. Здравствуй мир мой, это всё присказка с присловием а когда придём домой, вот тогда и словится, но куда, ведь, всё равно, мы давно приехали, то ли небо, то ли дно, голосом ли эхом ли?

18.

Паровозик тук-тук-тук едет по ухабам далёко несётся звук эх, поспеть хотя бы там на дальнем на конце раздают такое, что с улыбкой на лице еду за мечтою паровозик звяк да бряк, он меня доставит еду я туда не зря, к нужной мне заставе, сквозь которую пройду и тогда уж точно всё, что нужно мне, найду, что мне нужно очень. Неуклюжий мой вагон может развалиться, это ж просто странный сон, на пустой странице. Всё случится может здесь. И оно случится. Я живу и просто есть - Повод веселится. И катиться день деньской в странном паровозе, вниз по улице Тверской прямо на морозе. И приеду, не гадай, но куда — не знаю паровоз ведь не трамвай, все мы не в трамвае. Паровозик тук-тук-тук едет по ухабам далёко несётся звук эх, поспеть хотя бы

19.

Жизнь свою кручу-верчу, обдурить себя хочу, пылью с ветром по лучу в синеву небес лечу, по волне волной качу, в берег радостно стучу, не печалюсь не грущу, промолчу

Крутит вертит жизнь меня, под напёрстками звеня но судьбу мою храня, всё щадит и в этих днях, я ещё могу понять, всё, что нужно мне узнать, и в кручёных этих снах разгадать

Вот судьба моя, привет, я в тебе лечу на свет, и в далёкой синеве, и в запутанной траве, и в ветвях и в их листве, в забубённой голове, и в молчании и в молве всё по две

Крутит-вертит, дурит жмёт, всё всегда наоборот, сам я, друг мой, обормот, всё пройдёт, без сумы и без умы, от тюрьмы до Костромы, превращаю всё в дымы вот весь смысл.

20.

Друг, свобода не в словах. А слова не в словарях, лишь разруха в головах, не в сортирах, где порядок, как спасти мир, куда в миру грести, как здесь можно навести дело мира

Посжигали все мосты, побросали с высоты, звёзды, солнца и кресты не вернуться, позабыли, как домой, нет дороги столбовой, непорядок с головой, как проснуться.

То ли сон, а то ли нет, кто с конём, кто на коне, станет ясно по весне, кто где гадил, а весна она придёт, и отправимся в поход, всё и трудно и легко Бога ради,

перемелется, мука. Будет счастье в облаках, будет радость с высока и удача а разруха ведь сама от большого от ума, в головах а не в домах Это значит

Друг, свобода не в словах. А слова не в словарях, лишь разруха в головах, не в сортирах, где порядок, как спасти мир, куда в миру грести, как здесь можно навести дело мира

21.

Считалочка.

Дорогой ты мой, любезный. Ты не думай, бесполезно думки дымные гадать, лучше делать, а не ждать, так что лучше выбирай, провалиться прямо в рай, или может будешь рад, вознестись скорее в ад. Выбор, честно, не велик, Но, таков, твой ясный лик, что приходится решать, а за душою ни гроша, только мысли и дела, это, друг мой, бла-бла-бла, а, по сути, пустота, зелень свежего листа, осень в скорости придёт, лист на землю упадёт, и окажешься в раю, не окончив жизнь свою, там в земле огнём сгоришь и на небо угодишь. Вот такой вот может быть путь твоей, мой друг судьбы. Но не буду говорить, что только так и может быть. Всё возможно, только верь, отворя любую дверь. Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать. Пять, четыре, три, два, раз, продолжается игра.