Куда бы ты не возвращался, вернуться ты уже не сможешь.

Так всё просто, что ум постоянно стремиться усложнять происходящее.

Назад к разделу

1.

Куда бы ты не возвращался, вернуться ты уже не сможешь. Или не туда, или не ты.

Вэй Дэ-Хань

2.

При наличии выбора начинается несвобода.

Вэй Дэ-Хань

3.

Слишком себя ценишь. Тогда другие будут недооценивать. Единство связей.

Вэй Дэ-Хань

4.

Так всё просто, что ум постоянно стремиться усложнять происходящее. Не выносит простоты.

Вэй Дэ-Хань

5.

Чем всё сложнее, тем проще обманывать себя.

Вэй Дэ-Хань

6.

Сколько можно бродить лабиринтах времён бесконечных, находя лишь отрывки, отрезки, куски без конца, натыкаясь на встречи, опять расставаясь во встречах, проходя горизонты, как в зеркале отблеск лица.

В тонких нитях судьбы, что прядётся и снова свивает беспричинный узор, где себя невозможно найти, да судьба — это просто в обрывках кривая, что сшивается шагом по кромке большого пути.

Если вдруг понимаешь, то снова касается вечность, снова миг осеняет свой золотой пустотой, и опять продолжаются знаки, слетаясь навстречу, и одно за другим исчезает мгновение белых листов.

Будет осень и будет опять ожидание итога, но она пронесётся, как всё остальное в века. Это просто дорога, одна в лабиринте дорога. Это небо, и птица, и звуки летят в облака.

7.

Мне кажется такое в этой пьессе, в которой я остался проиграть, мне выигрыши изрядно надоели, и роль моя меняется слегка. Я был шутом так долго и успешно, что время поменяло полюса, и те, кто надо мной смеялся вечно, вдруг сами перестали понимать, над чем смеяться должно или можно, а что вообще не стоит и смотреть.

Такие сны, такие, друг мой сны. Я много видел, и ещё увижу, пока со сцены предстоит сойти. И я тебе советую не часто, да и теперь, как прежде воздержусь, ведь как бы мы серьёзно не играли, и как бы не старались пережить, но роль всегда смешна, и всё так просто, что ошибиться просто нет причин.

Так что играй, мой друг, играй, играй, почаще постарайся ошибаться, нелепые движения совершай, и выгляди глупее, не стараясь, вот таково искусство просто быть.

8.

О чём ещё придётся пожалеть в потёмках отражающихся сплетен, не нужно петь, не нужно этих песен. Я вас прошу, не нужно это петь.

Здесь мира оплетающая сеть, нас облекает сном, как булку плесень, И я пока не знаю, где та смерть, которая меня навек подвесит?

Где я останусь радостный висеть? Где будет петь какой-то зрелый месяц, качающийся в облаке, как месть высоких гор, и обветшалых лестниц?

А шалых чувств продумать не успеть, и добрых слов не нужно плесть на ветер, хватает без того сетей и петель, силков, капканов, можно и огресть

по полной, просто так, ведь всех прелестней над пьедесталом вознесётся лесть, которая так жёстко всё замесит, не отличишь, где там любовь, где смерть.

Я постараюсь дальше не смотреть, ведь карусель кружится, мир так тесен, а вкус судьбы прозрачен, пуст и пресен, а грусть густая, медленней, чем смерть.

9.

Воля вещество очень тонкое и нежное, и мало, кто способен с ним управляться. Чего уж тут говорить ещё и о свободе того, чего у большинства вообще нет?

Вэй Дэ-Хань

10.

Желание влиять на других, управлять сообществами, обладать властью, возникает, когда отсутствует способность плодотворно управлять самим собой.

Вэй Дэ-Хань

11.

Всё новое случается незаметно. Меняются связи между связями. А ты наблюдаешь предметы.

Вэй Дэ-Хань

12.

Желание — это такой незаметный поток. Глядь, а оно тебя уже куда-то затащило, так что потом и не выбраться.

Вэй Дэ-Хань

13.

Ты хорошо видишь освещённые предметы, но видишь ли ты сам свет?

Вэй Дэ-Хань

14.

Это жизнь. Есть о чём пожалеть.

Вэй Дэ-Хань

15.

Все живут по разному, а обманывают друг друга одинаково.

Вэй Дэ-Хань

16.

Люди чаще всего теряют разумность и здравомыслие, когда сталкиваются с отношениями и деньгами. А что ещё остаётся? А ничего.

Вэй Дэ-Хань

17.

Когда мы общаемся на сложные темы, то описываем друг другу свои представления в образах, переживая их соответственно. Чистый балаган. Не забывайте хотя бы смеяться.

ББВ

18.

А что ещё мне может показаться, когда проходит время стороной, стараюсь в новый повод не ввязаться, и случай этот, вовсе сон не мой.

Один из всех, он кажется слепым, и нет в нём звука, нет пустых оваций, он превращает превращения в дым, в которых мир не перестал коваться.

Подкованный, в пространстве наших дней, он будет течь , слагая строки танца, а я опять, проснувшийся, во сне, старающийся быть, а не казаться.

Так всё проходит, я ему не я. Оно другое всё, и пусть остаться, мне не на долго предстоит, я в танцах, и танец мой - суть жизни колея.

19.

Самые страшные диктаторы возрастают на почве страха и неверия в себя.

ББВ

20.

Чёрные дыры — это проявление времени. Они не имеют никакого отношения к пространству. Но в западной парадигме время, как нечто ощутимое отсутствует, так что деваться некуда. В чёрную дыру нам не попасть. А надо бы.

ББВ

21.

И ведь думать приходится, чем Бог послал. А это вопрос.

ББВ

22.

Выхода, конечно же, нет, потому что сознание так устроено. Вопрос — кем?

ББВ

23.

Чтобы выйти из этого тупика, нужно покинуть собственное сознание. Потому что сознание - это и есть тот самый тупик, из которого лучше выбраться.

ББВ

24.

Какое внимание ты обращаешь на других, такое возвращается и к тебе от них. Следи за качеством своего внимания.

Вэй Дэ-Хань

25.

Не делай слишком больших усилий. Отдача чрезмерная разрушает плоды твоих достижений. Постарайся, к примеру, не спорить с други, тогда и с собой спорить тоже перестанешь.

Вэй Дэ-Хань

26.

Про науку

Не умно ждать и требовать от современной науки больше, чем она способна дать. Наука это способ познания, построенный на определённых допущениях, табу, тотемах и прочих штуках, находящихся за пределами предмета исследований современной науки. Именно это и определяет её силу, мощь и ограниченность одновременно. Сила она ведь бывает только за счёт слабости. Осознанность вытекает из неосознания. А современная наука столь сильна, что стоит относиться к ней с большой осторожностью, ища ответы на свои вопросы по поводу устройства этого мира.

ББВ

27.

Люди предпринимают значительные усилия, чтобы обмануть себя, потому что так легче обманывать других. Так устроено сознание человеческое. Выход есть.

Вэй Дэ-Хань

28.

Нынче во власти самый ходовой товар, это алчность и тщеславие.

Вэй Дэ-Хань

29.

С чем созвучна твоя душа? С добротой и радостью или завистью и злобой? На что откликается, не важно как, положительно или отрицательно?

Вэй Дэ-Хань

30.

Нет ничего более непостижимого, чем человек во времени.

Вэй Дэ-Хань

31.

Неужели ты действительно как то зависишь от этой странной неразберихи, которая называется новостями? Тебе это нужно?

ББВ

32.

Что прошлое, что будущее. Лишь две нити, из которых ткётся ткань настоящего.

ББВ

33.

Так непросто удержаться от оценки, потому что всё время думаешь, как другой оценивает тебя.

Вэй Дэ-Хань

34.

Стать независимым можно только, когда находишься среди других.

Вэй Дэ-Хань

35.

Бывает

Бывает, что-то идёт непредвиденно. Я вот вчера вечерком собрался полететь в Ростов-на-Дону. И поехал в аэропорт. Приехал пораньше, сел там в зале, сижу такой, якобы заинтересованный, листаю сети в телефоне. А что ещё делать? Сейчас все так делают. Изображают вовлечённость в мировой процесс. Ибо всё лишь, листание сетей и ловля ветра. Страницы в головах прохудились, проявив сети. Жду часа полтора, потому что довольно рано в аэропорт приехал по разным причинам, связанным главным образом с собственной глупостью и неспособностью время точно рассчитывать в определенные моменты своей жизни. Такой вот момент как раз и был. Я сижу, всё изображаю вовлечённость в мировой процесс, находясь на своём месте довольно долго, но временами уже отваживаюсь и на более смелые поступки, то есть, ничего не изображать вообще, к примеру, значит, недеянием заниматься, потому что, а чем ещё заниматься при общей мировой бессмыслице и непоправимой разрухе в мозгах человечества в целом, а моих в частности. Время от времени ем мандарины, чтобы в холодильнике без меня не пропали попусту. Я их из дома прихватил. Тут, вдруг, ни с того, ни с сего, объявляют мне задержку до 11 вечера, а у меня в девять должна посадка начаться. Я, кстати, пару раз меняю дислокацию внутри бизнес-зала, нахожу уютнейшее местечко, в котором располагаюсь уже совсем по домашнему, и потому никак не страдаю, а наоборот чувствую себя радостно и комфортно, только сонно и вяловато немного. А через некоторое время вдруг по радио об являют мои имя и фамилию, просят подойти к администраторам на стойке при входе. Я себе такой иду. А куда денешься? Прихожу, и тут мне объявляют, что рейса моего больше вообще нет, (а он был под номером 1164, что мне очень нравилось в связи с числом 64, столько знаков в книге Перемен, которую я очень люблю), и предлагают полететь на ближайшем, с номером 1166, который отправится в полёт через пять минут после полуночи, то есть в 24-05. Я соглашаюсь, мирно так и совершенно спокойно, правда, немного это спокойствие демонстрируя внешнему миру, потому как я вообще личность довольно показушная. Подемонстрировав немного это самое спокойствие девушкам за стойкой, иду такой гордый, с новым посадочным талоном к себе в уютно обжитый уголок, где можно было бы на недельку и зависнуть, принимая во внимание обустроенность быта и бесплатную кормёжку вкупе с бесплатным же бухлом, хоть я и не пью алкоголь практически, но кто ж откажется, если на неделю к примеру. Хотя зачем мне на неделю. Вот иду я на место, звоню по телефону, хвастаюсь своими приключениями, к тому же, что день и до этого в некоторых своих частях складывался похоже, то есть, совсем не складывался. Как жизнь идёт, так же и день шёл. Весь узор переживаний был очень увлекателен, потому что удавалось мне почти не вовлечься, а это достижение, я не могу удержаться, грешен — каюсь, чтобы не ценить в себе самом, потому что очень уж редко получается. Сижу у себя в уголке, чего-то привычно изображаю в постоянно меняющейся картинке аэропортовой бесконечной карусели, где одни уходят, то есть улетают, а другие приходят, чтобы улететь. Людей множество, и все какие-то со своими особенностями, что меня постоянно удивляет и радует, уж больно люди всякие увлекательные располагаются ненадолго за соседними столиками, что рядом с моим закутком. То такая дама красивая сидела, прямо таки чеховская героиня, потом куда-то в Кисловодск умотала, на меня ни малейшего внимания не обратив. Другая поблизости, что-то ручкой в блокноте писала. Журналистка, видать, или даже писательница. Ну что? Я тоже, вроде, как писатель временами выступаю. Пусть будет, думаю себе. Она уходит после того, как объявили то ли Томск, то ли Омск. Короче, ничего у меня с этими дамами не вышло. Хотя, что там могло выйти, но я всё равно в их сторону время от времени поглядывал. Пока они по своим делам куда-то не разлетелись, как птички с придорожного куста. Потом ещё одна компания подошла из двух господ с одной дамой. Такие приличные и деловые. Но дама мне понравилась, хоть и была одна с двумя господами. К тому же время от времени на меня поглядывала с подозрительным интересом. Понятное дело. Видок то у меня, ещё тот. А тут ко мне подходят две аэрофлотские красавицы в полной свой экипировке форменной, со всеми делами, и начинают петь мне песню про то, что на новом рейсе, который с номером 1166, бизнес-класс совсем маленький, и туда помещается только четыре человека, а так как они пассажиры с детьми, то мне предлагается два варианта на выбор: полететь экономом с компенсацией аж в пятьсот долларов, правда, как становится ясно из их бессвязного усилия мне заморочить голову, в которой уже вообще ничего нет кроме их бессвязных речей, или остаться до утра в близлежащей гостинице, где у меня будет аж отдельный номер, куда меня отвезут и привезут, а утречком раненько с первым дилижансом вуыехать на перекладных на встречу с Ростовом-Папой. А думать то я вообще не могу. Не умею просто. Не говоря уж, о принимать решения. Это моему сердцу совсем отвратительно. Слава Небу, вспоминаю, что обычно соглашаюсь всегда на первое предложение, потому как по моей доморощенной философии, выбора вообще нет, и наличие его в твоём сознании есть знак крайней несвободы, почти рабства, а этого следует избегать, неизвестно почему, но так сама собой устроилась во мне система ценностей, что помогает мне делать вид в общении с другими людьми, что я полноценные решения принимаю, а не просто, как мячик от стенки, хотя на самом деле просто, как мячик от стенки. Вот я и, немного поделав вид, прилично поломавшись, как по моему мнению подобает такому господину с бородой, которым я себе в их представлениях представляюсь, соглашаюсь на первый вариант, как я обычно и делаю. Кого их? Надо бы как-нибудь разобраться. Они, очень радостные, ведут меня ваучер получать на обещанные пятьсот долларов, которые я потом смогу в течение года использовать на билеты и оплату багажа сверхнормативного (хотелось написать, сверхурочного, так что теперь придётся перевешивать с багажом, не хватало мне гемора на мои седины), потому как я же согласился лететь как все простые и обычные люди эконом-классом. Пошёл обратно в зал вылета в сопровождении женщины, во всех отношениях достойной, чувствуя себя особой не простой, важной. А то как же? Меня сопровождают, и все вопросы за меня решают. Правда, на ходу создавая новые трудности и непонятности. Но тем не менее, я получаю этот ваучер в кассе, правда не на пятьсот в горячке уговоров мне обещанных наверху, а на триста по курсу, но спорить не начинаю, потому как вообще спорить не люблю, а здесь в частно всё и так разворачивается по какому-то особому, мне неведомому сценарию. Потому возвращаюсь я в бизнес-зал, пройдя ещё раз досмотр, вполне себе лояльный и неприятных ощущений не вызвавший, хотя я, проходя, думаю, что именно у них потерял на досмотре, волшебный камешек, выданный мне моим уйгурским братом Али во время последней поездки в Пекин, которая состоялась, кстати, всего за несколько дней до описываемых здесь эпических превращений моих состояний в ходе изменения представлений в головах и мозгах этого мира, включая и мою. А что поделаешь, когда мире, т о есть в головах полная разруха. Будем в следующий раз выбирать время для перерождений получше. Хотя получше его не бывает. Раз попал в поток времени — вертись, как все. Вот я и верчусь. Слышу, что объявляют посадку на мой рейс. Начинаю вещички собирать. Приходит опять дама, одна из тех. которые в прошлый раз приходили. Она мне кстати меньше понравилась, чем другая из в прошлый раз приходивших. Другая, кстати тоже не понравилась. Форма только. Женщины в форме настораживают и привлекают своей формой сами по себе, как факт бытия. Мужчин, по крайней мере. Ну, по крайней мере, меня. В общем так. Иду я на посадку, и очередь отстаиваю, переживая разные несильные переживания, которые через меня проходят во время соприкосновения с движениями этого мира, внутри и вовне, и даже удерживаюсь, чтобы не звонить никому, отделяясь таким образом в кокон личного пространства, когда находишься среди других людей, которые тоже, каждый своим способом, вместе и поодиночке, отделяются в свои личные пространства. Для этого кстати и были сделаны интернет, мобильные телефоны и социальные сети, ну и экономика с политикой впридачу, как мне видится в моих представлениях время от времени. Да и вообще вся история человечества нестройным строем плыла в этой текучей проруби, называемой «временем эволюции мира». Не нравится мне эта эволюция, кстати. Но, вот, я как часть этой эволюции, в зрелом уже довольно таки возрасте, подхожу, к девушке, которая уже, чего-то там поделав с бумажкой, называемой посадочным талоном, пропускает тебя непосредственно к посадке на твоё законное, и тут опять начинается, то есть, следовательно, продолжается моё представление. И девушка с моим посадочным талоном неприлично долго копается, а потом набирает какой-то номер телефона, и просит меня поговорить с их начальником, потому что обстоятельства опять поменялись, а начальник мне говорит, что один пассажир не явился на регистрацию, в бизнес-класс, и потому я могу занять его место, но для этого мне нужно вернуться и сдать обратно ваучер на обещанные мне триста долларов в нетвёрдой валюте, называемой чётким словом, рубль. Так что начальник пытается соблазнить меня в новые блудняки, но я уже твёрдо стою на своём, то есть на навязанном мне ранее способе изменяться в пространстве и времени моего сознания, и настаиваю, не очень твёрдо, правда, потому что ничего особо не понимаю в происходящем, что полечу, как уже сложилось, то есть старым консервативным вариантом с понижением класса и возможностью оплаты перевеса моего будущего багажа в счёт компенсации за причинённые мне неудобства. Очень уж меня соблазняла это неожиданно возникшая в моей жизни возможность. Так что, они очень долго, неприлично прямо, возятся там эти девушки, то есть, меняя мне какие-то талоны на какие-то другие с непонятными мне целями, и непонятными мне средствами, но, в конце концов, выдают мне талон с тем же местом, что было и на предыдущем талоне, то есть 14-А, и я иду на своё место, через коридоры, лестницы, соприкосновения с полями других людей, и прочими мелочами, сопровождающими каждый раз переход из одних обстоятельств в другие. Прихожу в самолёт, сажусь не место 14-В, потому что А занято, а на С уже садится какая-то барышня, на которую я успел обратить внимание в автобусе от терминала к самолёту. Внешность у неё, как и у всех остальных людей, была необычная. Всё так быстро происходит. Но оказалось, что эта, обратившая на себя внимание, почему-то перепутала места и идёт на своё 6-С, а я сажусь на место В, и лечу потом в окружении двух блондинок с разными совершенно типажами до Ростова, где с ними и расстаюсь, не поправившись, предположительно, навсегда. Хотя, по разному бывает. Я, вон, когда из Китая несколько дней назад вернулся, в аэропорту и самолёте повстречал разных, кого, думал, никогда и не повстречаю, то есть вообще о них не думал, и забыл про них напрочь. Но самая интересная подробность в моей этой череде событий, описанных столь многословно и бездарно, что я прошу будущих читателей отнестись ко мне снисходительно, потому что я вообще ничего такого писать не собирался. Потому от волнения и пишу столь многословно. Вот эта самая любопытная подробность оказалось тем фактом, что был это шестой день шестой луны по китайскому календарю, что сразу же мне понравилось, потому что резонансы во времени люблю, случайные совпадения, то есть. Так что превращение рейса по законам книги Перемен из 1164 в 1166, и переезд мой, вернее долгий и хлопотливый, утомительный переход, из положения обозначенного в посадочном талоне как 3-Д, на позицию 14-А, оказавшуюся не А, а В, было вызвано этими двумя шестёрками, я разумею. Так что покрутился я в шестёрках предостаточно в этот день. Не буду здесь для краткости рассказывать первую его часть, где всяких чудес тоже было не мало. Цифры 14-А по китайской так называемой терминологии читаются как «чтоб ты сдох», а вкупе с перелётами, терактами и прочими прелестями современной разрухи в головах человечества, называемой для удобства экономическим и политическим строем, то есть порядком, вот эти цифры в китайском прочтении меня насторожили. Но я решил отчаянно, чему быть того не миновать, а к тому же я заню ещё довольно много других законов бытия, позволяющих без особых усилий управлять течением обстоятельств в этом мире, так что понял, что скорее всего, некто в запале послал в моё пространство мира запал с таким пожеланием, хотя скорее всего довольно слабый и противоречивый, потому что я таки ж долетел, хоть и с временными неудобствами, и попал, пройдя через аэропорт, в представления о рае, предложенные мне другими людьми, но это уже совсем другая, как говорят писатели, история.

36.

Освободиться. Ох, как не просто. Ведь - это же от себя нужно освободиться. А как от себя осовбодишься? Вот, вопрос.

Вэй Дэ-Хань

37.

Путь-дорога пролегает между правдой и неправдой. Ветер песенки слагает, я их слушаю. Из крафта упаковка мир не прячет, много дыр, и мир, как мячик, скачем по весёлым кочкам, смысл гулячет и смеётся, корчит рожицы из строчек. Мой негнущийся ответчик, понимать он не желает, для чего я зденсь на свете, сам того не понимаю. И не очень-то мне нужно пусто-полых пониманий, чтоб заполнить всё снаружи, лёжа на своём диване. Это всё простые грёзы, толку в них, - не больше капли. Нам останутся лишь слёзы, улетевшей утром цапли, и лягушка на болоте, и кислинка огорчения, так сгорает на работе, неусердное терпение. Так кончаются все песни , не начавшись, так сложилось, Правда. Я и не был честен. Как умелось, так и жилось.

38.

Нужно ли ещё что-то, чтобы дойти до цели? Вряд ли. Всего и так слишком много. Скорее наоборот. Как избавиться от лишнего?

Вэй Дэ-Хань

39.

Куда ещё я поведу следы, чтоб было место ближе у воды, чтобы река катилась в океан, и чтобы ближе до волшебных стран. Я поведу следы свои во тьму, чтоб затеряться, чтоб не дать уму себя в следах запутать и увлечь, чтобы с рекой по склону мира течь. Я стану дымом по пустым следам, я все свои желания отдам, их превратив в тончайшие следы, и проведу их дымом у воды. И по следам найдёте вы меня, я в реку превращусь на склоне дня, и с временем прилежно буду течь, я стану в нём огнём, что лижет печь, и стану бесконечной пустотой. А ты со мной? Подумай ка, постой.

40.

Мне то в общем всё равно, что покажет мне кино, уловил уже давно, что не много здесь дано. Не охота выбирать, лучше, чтоб вообще не брать, а спокойно отдавать, что успел здесь нахватать. Это время, это цель, всё пустое, хоть и цел я пока в своих путях, только время - яркий стяг свой полощет на ветру, посмотрю, да и помру. Как другие в нужный срок, подведу себе итог, что судить, чего рядить, просто жить, не просто быть.

41.

Что исчезает быстрее, прошлое или будущее? Где оно исчезает?

Вэй Дэ-Хань

42.

А вот ведь и этого уже нет. Куда? Стоит ли так?

Вэй Дэ-Хань

43.

Если тебе за что-то стыдно, то просто больше так не делай. Не носи в себе стыд и досаду. Это лишь знаки, что нужно что-то поправить.

Вэй Дэ-Хань

44.

Чем о прошлом сожалеть, уж лучше будущего бояться. Смешно.

Вэй Дэ-Хань

45.

Меняйся в состояниях, а не в действиях.

Вэй Дэ-Хань

46.

Что обсуждать точно не нужно, так это действия правителей. Есть чем заняться и без этого.

Вэй Дэ-Хань

47.

А от очень многого, что ты делаешь, ты просто удержаться не можешь. Потому что распущенность.

Вэй Дэ-Хань