1.

Я новые движения сочиню. Они уже готовы выражаться. Бывает это восемь раз на дню, я выхожу и радуюсь сражаться. Но наступает время расставаться с самим собой. И я повременю совсем недолго. Хватит колебаться. Пора шагать. Я сам не извиню потом себя, коль предпочту остаться. Я в новую действительность шагну Туда всегда любая дверь открыта. Пока сижу в засаде, не усну. Я подожду, живя в пространстве быта. Пойми меня и ты. Как не понять того, кто стал собой совсем недавно. Течение действительности плавно несёт меня. А я хочу обнять того, кто станет действовать со мной едино, просто, тайно, тонко, плавно. Давай ещё, пожалуй, по одной, а дальше будем говорить о главном. Поговорим и разлетимся прочь от всех иных попыток задержаться на месте, где приходится сражаться, где вряд ли кто-то сможет нам помочь. Давай, мой друг, попроще выражаться. А лучше молча погрузиться в ночь.

2.

По старому никак нельзя, хотя, конечно, даже нужно. Не подскользнуться бы, скользя, когда так тонок лёд на луже. А по другому не легко так быстро, перестроить чтобы привычки. Требуются пробы. И это вовсе не прикол. Необходимость. Обойти её никак не удаётся. Её преодолеть придётся. И дальше без помех в пути. Ты если можешь, отпусти всё то, что нелегко даётся. Иначе же не удаётся в своих стараниях расти. И не удастся ни за что, как ты не силься, не старайся. В своей песочнице играйся, а тех, кто помешал, прости. Так начинаю новый знак писать на стенах и заборах. Что говорить о разговорах. Зачем рассказывать о снах. Ведь не поймёт тебя никто в твоих потугах разобраться, и выразить себя, признаться, чтоб всем всё ясно на все сто. Так что не стоит повторять приёмы старые в уловках. Пора забыть и потерять приобретённую сноровку. Учись по новому ходить, чтобы спокойно возвращаться. Нам предстоит ещё вращаться, в кругах пустых, и вечность длить.

3.

Возможно это и последний раз, а, может, предыдущий был последним. Я вспоминаю жаркий воздух летний. Мне хочется попроще, без прикрас, Но сам язык устроен так. Сейчас, когда я вспоминаю это время, он требует, чтоб я добавил к теме лихие завитушки. Без прикрас ну просто не выходит. В языке зашиты эти странные прикрасы, и я в них попадаю с каждым разом, тону в словах, как муха в молоке. А что поделать, если время так со мной распорядилось. Я стараюсь, но только глубже в смыслах утопаю. Вполне возможно, что я сам дурак. Да, это правда, с головой дружить не очень-то выходит, но про лето, я вовсе написать хотел не это, мой путь в другие области лежит. Мне осень больше нравилась. Теперь я буду говорить о том, как осень прошла, и не заметил в цвете сосен я изменений. Хоть глазам не верь. Глаза мне так показывают мир, что хочется взглянуть на мир не зрением. А чем ещё? Прекрасное творение! Хотя недооценено людьми. Мне в мире жить наскучило давно. Среди людей крутиться в их заботах. Глотать то чай, то кислое вино, стараясь тормозить на поворотах. Так вот он, этот новый поворот, он прям сейчас по жизни происходит. И я пока летаю на свободе. И мне вполне подходит мой полёт.

4.

Мне это кажется не так, чтоб очень значимым и важным. Я видел разные места, что откликаются протяжно на обращения к судьбе и на призывы подчиниться. Я столько раз твердил себе, что это жизнь мне только снится. Но суть во сне не в в том, что сон, (его не отличить от яви), но полоса за полосой меняет облик, не добавить, и не отнять. Есть всё вполне в достаточных и точных мерах. Мы тоже на одной волне. Бывает, что не очень смело. Бывает страшно. Что сказать? Действительно бывает страшно. Но ветры по кругам кружат и возвращаются обратно опять на эти же круги, на те же грабли, те же швабры. И лучше ты себе не лги, что мол, какой я, в смысле, храбрый. Всё может быть совсем не так, как показалось по началу. Я видел разные места. И было разных мест не мало. Они сменялись. А пути в миры другие уводили. Так что пока, прощай-прости. Мы были там, и здесь мы были. И будем дальше где-то быть. Так предназначено судьбой мне. А что ж идти против судьбы, когда всё остальное больно. Я не желаю мастерить бессмысленные механизмы. Игру так просто сотворить, когда достаточно харизмы, Давай продолжим высекать искру из глубины сердечной. И пусть горит она пока я созерцаю мира вечность.

5.

Не стоило и начинать. Но некуда уже деваться. И снова буду повторять, и буду снова повторяться, что осень быстрая прошла, зима настала, и кончаться не собирается, качаться я буду в образе весла в потоке поредевших дней, которых выпало мне в жизни уже не мало. Свет не ближний, куда иду, живя во сне. И где я только не бывал на нашей радостной планете. Простите мне забавы эти, когда до неба доставал, когда в пучину погружал себя, чтобы до дна добраться. А стоило ли так стараться, возможно, лучше б я лежал на печке тёплой, грел бока, посмеиваясь над людскими попытками придумать имя, определить наверняка, что именем определить по умолчанию невозможно. С определением осторожно. Не нужно время торопить. Как говорят, что всё так сложно. В вине бы горе утопить, но это путь, конечно, ложный, его не сможешь вечно длить. И потому я говорю, что можно даже не пытаться поймать за крылышко зарю, и за закатом не угнаться. Я лучше просто догорю, не забывая улыбаться. Улыбку миру подарю, чтобы было легче с ним расстаться.

6.

У меня и этот день сложится, как песня, пропоётся и пройдёт, в небо, как дымок. Ну а если и не так, так ведь это ж если. Я пожалуй промолчу, голос на замок. Этот день пройдёт легко, как и все что были. А успело их пройти столько, что не счесть. Всё вернулось, всё прошло, всё осело пылью. Каждый минул, мне прислав о грядущем весть. И грядущее уже тоже миновало. Вечность тёмная вокруг, я не вижу дна. Мир вокруг и мир во мне. Тайны покрывало прячет всё, что нужно знать. Только жизнь одна переходит по кругам, превращаясь в вечность, тонкой струйкой в небеса утекает дым. Утро снова настаёт, и стекает в вечер. Ну и ладно. Что сказать? Хорошо сидим. Это праздник бытия, праздник жизни нашей, он проходит без затей, с новым годом всех. Дальше будет быть оно хуже или краше. Всё равно, как будет быть. Мне, что вниз, что вверх. Влево, вправо. Что ещё? Сколько здесь возможных поворотов? Всё равно. Так тому и быть. И не нужно думать, что это так уж сложно. Жизнь проста, а об ином можно и забыть.

7.

Когда всё время задираешь планку, здесь важно чувство меры не терять. Алмазу драгоценному огранка вполне подходит. Но скажу опять, что мир вокруг гуляет по буфету, а я на этом празднике всегда готов отдать последнюю конфету любому, кто захочет. Это да. Мои прогулки в мировых потоках мне самому не слишком-то нужны. Бывает так легко и одиноко, что вынести нельзя со стороны, когда смотреть приходится и видеть нелепую таинственную жуть. Всегда готов не помнить об обиде, когда себе таинственным кажусь. Но чувство меры мне не изменяет. Лишь иногда подводит разнобой. И карма постоянно догоняет, зовёт куда-то в дебри за собой. И я иду, привычно соглашаясь принять укор, понять урок и взять то, что мне снова люди предлагают. И отказаться вроде бы нельзя. Но это только видимость такая. Всегда возможность есть нырнуть во тьму, когда тебе зачем-то предлагают то, что тебе не нужно самому. Внимательно смотри на эти трюки, здесь за руками вряд ли уследишь. У шулера заманчивые руки. Он точно знает, где ты подтвердишь, что точно видел то, чего в помине быть не могло. И не было вообще. Смотри, как угасает свет в камине. Учи разнообразие вещей. Предметы мира, повторяясь кратно в твоём сознании вычертят мотив узора. Созерцать его приятно. Все остальные знаки сократив. Сосредоточишь ты свой взор на пятнах, на бликах что играют на волне. И так здесь всё вполне невероятно, что даже вероятно не вполне

8.

Мне это кажется нелепым, но я не буду возражать. В конце концов, ты сам не крепок, чтоб на тебя без меры жать. Не пережать бы, не сломать бы, потом уж не восстановить, не заживёт потом до свадьбы. И свадьбе той вообще не быть. Не вижу смысла упираться, и слепо на своём стоять. Там просто негде оставаться, там места нет. И повторять не буду, что попал случайно я в эту глупую игру. Всё может кончиться печально. Я ж никогда вообще не вру. Хотя соблазн бывает сильным, неудержимо увлечёт. Очнёшься вновь под небом синим, где время чистое течёт. И утекает, утекает сквозь беспристрастность синих дней. И снова старость наступает. Поговорим сейчас о ней. Пришла, расположилась быстро в моём пространстве так легко. Я даже не заметил искры, что разлетелись высоко над пламенем прошедших буден, почти сгоревшего костра. И путь мой был совсем не труден, когда я вышел со двора, когда по улицам окрестным ходил, неведомо куда. Казалось, всё так интересно, а оказалось, ерунда. Не стоит придавать значения, тому, что может и не быть, отслеживая лишь течение своей задумчивой судьбы.

9.

Куда же подевался смысл. Так неожиданно и быстро. Лишь в небо синие дымы. И эхом отозвался выстрел. Над полем серым только звук пронёсся и осталась память. Я птичку выпустил из рук, сопроводив её словами. Пусть в небо синее летит, пусть исчезает вместе с дымом. И тот, кто в этом миге спит, попал уже в необратимый поток событий заводских, в движение станков и молний. Ну да. Видали мы таких, готовых номер свой исполнить. Ещё видали мы иных, на сцене пляшущих и пьющих. Им не помогут даже сны про вынужденно отстающих. И ты меня не осуди за сбивчивость, что так не складно пою, когда трубой гудит твой голос радостный протяжно. Я буду слушать лишь мотив, где нет ни нотки сожаления. И птицу в небо отпустив, испытываю нетерпение. В нём только знание дрожит на грани мига за строкою. Скорее я поверю лжи, бредя извилистой тропою своих негаданных потерь, надежд и мрачных обольщений. Я говорю, а ты не верь. Я поживу и без прощений. Прощусь, и дым подхватит сны, чтоб раствориться в небе синем. И по потоку тишины, распасться на обрывки линий.

10.

Кончаясь десять раз на дню, всё начинается сначала. И я тебя не извиню за то, что ты в сердцах кричала, когда качаясь на корню, мы отрывались от причалов. Вращали мира шестерню. Она вращалась, но урчала. Тебе бы перестать сердить меня. Ведь будет только хуже. И в пику лучше не ходить, когда весь мир уже снаружи. Когда он вдруг покрылся весь зелёным мхом. Так всё и было. Но как мы оказались здесь. Ты тоже напрочь позабыла. Себе побольше отложи, ведь всё равно потом не хватит. На это миру укажи, а то его кондрашка хватит, когда он обнаружит вдруг сплошную недостачу мыла. Тогда уже стреляй с двух рук, пока двустволка не остыла. Такой сюжет, что рассказать любому, он и не поверит. Но ты ему смотри в глаза, пока в них не увидишь двери, ведущие в иную жизнь, которой лучше не касаться. Давай минутку продержись. Не позволяй ему остаться. Тогда всё сложится на сто процентов или больше даже. Но так и не узнаем кто, причастен к этой мелкой краже. Так что проваливай, давай, не стоит к мелочам цепляться. И лишь на небо уповай, пытаясь в мире задержаться.

11.

Пожалуй, у меня всё просто. Я понимаю, как хочу. Свой обустраиваю остров, в пространствах, радуясь, лечу. И пролетая над мирами иных забот и дел иных, вполне довольствуюсь дарами, которые приносят сны. И мне хватает в мире меры, чтоб правильно соизмерять, попутно добывая веру, и никого не уверять, что получается, как надо, как замышлял, когда взлетал. Но обусловлена награда лишь тем, как ты о ней мечтал. И замечтался, не заметив, что всё закончилось давно. Что ж я творил на белом свете, снимаясь в медленном кино. Замедленные паутины летят в осенних городах. Мне очень нравятся картины, когда на них просыпан прах, ну то есть пылью нарисован прошедших дней чертополох. А этим утром я взволнован, хотя сюжет не так уж плох. В холодном свете серебристой полоской виденного сна разлита жидкостью игристой моя прошедшая весна. А за окном лишь тьма и холод. Всё потому, что здесь зима. И я давно уже не молод, хотя не выжил из ума. И жаль, конечно, что не выжил, как этот ум мне надоел, я б из него все соки выжал, когда бы он меня не ел. Когда б он не питался мною, так ловко притворившись мной. Пока хожу в миру с сумою, с дырявой, старою сумой.

12.

Я вчера поймал в потоке сообщение о том, как слагать попутно строки, сочиняя новый том. Он мне нужен непременно, непонятно почему. Пузырится кровь по венам. Тени бегают по стенам. Всё здесь сводится к уму. Всё здесь бродит по потокам по законам перемен. Так что я согласен к сроку выбираться на дорогу, соскребая тень со стен. Дел хватает. Это точно. Не останешься без дел. Я катаю круг порочный, постигая сущность тел. Я устройство постигаю механизма своего. Как коня его стегаю, я гоню в ночи его. Мне куда-то вроде надо, но куда не знаю сам, буд-то ждёт меня награда по малиновым кустам. Будто не зима, а лето. Хоть, конечно же зима. Сердце вроде не задето. Но вокруг сплошная тьма. Так что мне не разобраться, что куда, и почему. Я здесь вынужден остаться. Остаюсь, но не пойму. И пробуду, сколько нужно, вечность медленно пройдёт. Окажусь тогда снаружи. Выйду на хрустящий лёд. И пойду опять по лужам. Пусть идёт всё, как идёт.

13.

Есть в мире только пустота, заполненная мной. И по своим стоят местам волшебные фигуры. Одна зовётся красота, другая, просто дура. Но совесть у меня чиста. Я сам внутри пустой. Да и снаружи ничего не сможешь обнаружить. Такая суть и естество, что ничему не служит. Ищу следы, но в пустоте, какие здесь следы. Всё из воды, всё по воде, и снова из воды. Я не ищу иных путей, бродя средь многоточий. В словах не путаюсь пока, но долго ль до беды. Когда одна вода, воде так вольно между строчек. Как полноводная река в потоках пустоты. Мне тоже нечего сказать, слова они такие, они и сами будут жить, звучать и говорить. Я плавно жму на тормоза, раскручивая имя, я правду отличу от лжи, смогу предотвратить любые знаки впереди, они мне не укажут, куда рулить, мне не туда по сути никогда. И чтобы миру подсобить, когда он снова ляжет. Я буду правду говорить. И будет так всегда.

14.

Что здесь за день наплелось. Что понакрутилось. Хорошо во сне спалось, и не плохо снилось. День прошёл, и нет уже, не осталось тени. Этот мир великий лжец, поставщик сомнений. Я сомнения люблю прятать в оболочки подавать с набором блюд в каждой новой строчке. Не к лицу цеплять букет откровений праздных. Удержать бы всё в руке на волнах вчерашних. Но сегодняшнее дно проще и понятней. Всё почти всегда одно. Хорошо б опрятней снарядиться в новый путь, что прибудет завтра. О сегодняшнем забудь, у него был автор, что уже переписал все перипетии, где так знатно зависал, где за всё платили. Оставайся на виду в этом странном кадре. Я ж закончу и пойду, улечу на швабре. Обижаться ни к чему, думать смысла мало. Всё один прям к одному с самого сначала.

15.

Самое время подумать, о там, как устроен твой мир. Можно приблизить зумом, можно уйти с людьми, чтобы там и расстаться, где тебе повезёт. Даже не жди оваций, и не бери в расчёт, что в этот раз признают, наверняка поймут. Будет судьба иная, если иного ждут. Так уж твой мир устроен, что не понять никак. Только когда спокоен, и не дрожит рука. Линию водишь точно, видно, что хорошо. Нам то вообще не срочно. Я бы и не ушёл. Я ж потому остался, некуда мне идти. Даже не преркался. Знаю в чём суть пути. Вот и совет любому, можно отдать, забыв, что по дороге к дому может случиться срыв. И обернувшись, скажешь. Вот ведь, как я и знал. Но узелок отвяжешь, чтобы распутать знак. И остальные тоже знаки поймёшь. У дна точно картинку сложишь на полотне окна.

16.

Зима. Рассвет. Летят вороны. Куда? Я не желаю знать. Заполнены с утра перроны. Я их не вижу из окна. Могу предположить, что люди, спешат в обыденных делах. А представления о чуде закрыла суматохи мгла. Нам суета родней, чем мама, мы дышим ей, мы в ней живём. Вороны за оконной рамой летят в небесный водоём. И птиц прекрасны превращения, сияет солнце, бьёт в глаза. Всё обещает мне прощение, и снова чистая слеза растает в воздухе прозрачном опять мечту не утолив. Но, боже мой, как многозначно, звучит из воздуха мотив. Мне слышатся в летящих звуках из-за окон, где снова свет, слова и образы по кругу в моей кружатся голове. И я забыл уже начало времён из придорожной тьмы. Когда в ночи сквозь сон звучало то, что втекало нам в умы. А утром повторялось снова уже в порядке городском. Я помню только это слово. Ну и ещё пушистый ком каких-то там воспоминаний, переживаний, чувств слепых. Во мне так много всякой дряни, что можно целый мир слепить. Его наполнить можно смехом, слезами, светом, ерундой. Хотя я вовсе не об этом. Об этом можно за едой поговорить с соседом справа. И слева ничего сосед. Им от меня почёт и слава, известность, почести и свет.

17.

Начать хотелось по другому. Но я забыл с каких мне нот звучать хотелось. Утром дома легко забыть, какой поход меня по жизни поджидает, куда ещё мне предстоит лететь, когда судьба седая и непреклонная на вид, пинком отправит по дорогам скитаться в поисках иных значений, что за каждым слогом бывало прятались, и в сны потом по тропам потаённым входили, путаясь в словах. А я следил, заворожённый, за танцем ветра в головах. Потом, когда кончалась пьеса, и рваный занавес скрывал предмет досужих интересов, подсовывая интервал для размышлений о насущном, пока не вышли на мороз, я вспоминал тогда о лучшем, и задавал себе вопрос. Зачем, откуда, по какому такому праву вдруг пришёл ко мне вопрос. Но даже дома ответ на это не нашёл. Разочарованный, сердито насупившись я шёл к себе, и воображал себя бандитом, потерянным в чужой судьбе.

18.

Всё то, что я вчера запомнил, могу уже и позабыть. И светлый день и вечер томный, полёты на волнах судьбы. Зачем мне знать, что миновало, и перестало быть уже. всего уже прошло немало, и переполнило сюжет. Уже вместить, куда не знаю, подробностей огромный рой. И впечатления едва ли меня догонят за горой. Я прохожу сквозь день спокойно, смотрю, как в нём цветы растут. Хочу вести себя достойно. И всё, что нужно, вижу тут, в мгновении каждом, что минует и исчезает навсегда. И только вечером волнует на небе светлая звезда. Она мне говорит о многом. И эта весть подходит мне. Вновь выхожу я на дорогу, и вспоминаю о луне.

19.

Поэт Династии Сун Чжу Дунь-Жу (1081-1159)

Коротки дела мирские, как весенний сон, чувства у людей не прочны, - в небе облака. Смысла нет, чтоб суетиться, сердце утруждать. У любого дела в мире есть своя судьба. Нынче повезло, я выпил чудного вина. Любовался, как раскрылся красотой цветок. На мгновение засветился радостью в душе. Ну а как настанет завтра, знать нам не дано.

20.

Как я решу, возможно, будет, а, может, будет и не так. Такие мы, простые люди. Нам неприятна суета, но суетиться мы не можем остановиться. Каждый миг. Сердца тревогами тревожим. Чтоб быть обычными людьми. Чтоб вместе с человечьим стадом порядок соблюдать, бредя, без цели, думая, так надо, пока вокруг гудки гудят, пока нас гонит мир по кругу, чтоб мы вернулись на круги. Всегда предчувствуя разлуку, я смог понять, и ты смоги понять что очень мало смысла, что сути в этом вовсе нет, что жизнь такая просто вышла, и не найдёшь ты в ней ответ на те вопросы, что будили твой разум в дни былых побед. Ну да. Победы точно были. А нынче их в помине нет. Теперь ты катишься под горку, уже не выбирая троп. И замирая от восторга под ветер подставляешь лоб. А впереди простор иллюзий о том, чего не может быть. И это временами грузит так что, всё хочется забыть. Забыть себя не так уж просто, другие вспомнят о тебе, и снова твой отыщут остров, в волнах пустых забот и бед. А ты и сам уже очнёшься. Куда ж деваться, человек. И оживёшь и улыбнёшься , и вновь сощуришься на свет.

21.

Все увлечения мои наполнены каким-то смыслом. А в синем море корабли, и ярких радуг коромысла висят от неба до земли, соединяя землю с небом. Да. В синем море корабли. Хотя я сам в том море не был. Но воображение легко способно породить видения. Захочешь, так бери рукой в своём пространстве воображения. Возможность есть, и мне желать такого иногда охота. Я позабуду про дела, осточертела мне работа. Кому обязан я плодить химер причудливые рожи. Не буду пробовать продлить свой миг. И ты не пробуй тоже. Всё успокоится само, исчезнет, чтоб опять взметнуться. И жизни пена за кормой даёт мне шанс, чтобы проснуться. На всё спокойно посмотреть. С кряхтением перевернуться. Закрыть глаза, чтобы прозреть. Опять заснуть. Опять проснуться. Такая звеньев череда в цепи банальных превращений. Оно случается всегда. Вот тень, вот свет, вот снова тени.

22.

Из любого места можно сделать шаг в любое место. Никого уже не встретишь на заснеженной дороге. Но шагнуть бывает сложно. Я себе признаюсь честно, что себя утратил в речи, потеряв в последнем слоге то, что чувствовал в начале, выходя на этот подвиг. В этом времени и места не осталось для тревоги. Мы бы многих повстречали, если бы знали. Только вот ведь, надо было, чтобы честно, в каждой строчке, в каждом слоге. Отчего-то не случилось. Так случается. Бывает, что случиться не выходит, потому что шаг не сделан. Капля падать торопилась, слишком уж была кривая в самом необычном роде траектория для тела. Вот и вышло, как уж вышло. Поменять уже не сможешь. Да и ладно. И оставим быть его. Пусть так и будет Раз уж нам такие числа, что из них уж не сложишь, потому что нету правил, чтоб пропасть в великом чуде. Ну а мы уже пропали, нас уже найти не сможешь, не посмеешь оказаться на одной волне с другими. Потому что всё проспали, очень мягким было ложе. Разве можно отказаться с предложениями такими. Предлагалось слишком много, Нужно было соглашаться. Потому оно и вышло несуразно и нелепо. Под ногой скрипит дорога. Не успели попрощаться. Позади остались числа. Был напиток слишком крепок. Мы опять не рассчитали точной дозы. Всё с избытком. То излишек, то сверх меры, точно никогда не будет. Только призраки в кристалле. Неудачные попытки. Не достаточная вера иногда неверно судит.

23.

Всё опять завершилось, и опять началось. Из того, что приснилось, ничего не сбылось Что с утра нагадалось, стало сном ввечеру. И опять не призналось, и исчезло к утру. Столько было попыток, оказалось, что зря. Недостаточно ниток, удержать якоря. Носит лодку по кругу бесконечных времён, волны пляшут упруго. Не сбывается сон. Я гадаю на картах, как и в прошлой игре. Не хватает азарта в этой жаркой поре. Мне не кажется странным сделать правильный ход. Только, чтобы не рано, чтобы было легко. Всё ещё, может статься, образуется враз. Перестану скитаться. Прямо нынче с утра жизнь начнётся иная, как мечталось тогда. Я же всёпонимаю, как крепить провода, где включается точно ток по тем проводам. Мне же это не срочно. Пусть прибудет вода. Чтобы днищем о камни зацепить не пришлось. Это всё на фига мне, если вдруг не срослось. Потому осторожно, к берегам подплыву. Ничего. Это можно. И канат не порву. Якорей не утрачу, не испорчу основ. Что не сбудется, спрячу в непроглядности снов.

24.

Ты, даже если не готов, то будешь вынужден стараться. Не нужно было обольщаться и говорить так много слов. Так много было лишних слов, они из снов, они из дали, в которой многие остались, а ты всё так же не готов покинуть сон свой и уйти в иные области и шири. Не зря, наверное, решили, не попадаться на пути, чтоб не вовлечься в лабиринт, где минотавры и Тезеи, играют в игры. Поглазеем со стороны, как лихо винт закручивается в сюжет, и крепко держится. Старею. Не тот азарт. А всякий лжец меня легко уже отбреет. Но я о том не погрущу, я ни о чём не пожалею. Лжеца прощу и отпущу, и накормлю. и обогрею. Скитаюсь в этих временах, слежу за жизнью проходящей, один из многих в жизни зрящих на мир в своих весенних снах. И аромат весенних дней зимой морозной обернётся. Заснёт, проснётся, вновь проснётся в своём таком глубоком сне. Но, боже мой, какие дни прошли уже и миновали. Мы в них друг друга узнавали и забывали. А они текли, мелькали и прошли. Они прошли, а мы остались. Сквозь наше сердце протекли и растворились в дальних далях. О чём я буду вспоминать, когда закончится страница моих путей, легчайшей птицей вспорхнёт, как лучик из окна, чтоб в синем небе раствориться, чтобы с ушедшим миром слиться, чтобы от неба и до дна.

25.

Из-за стены приходят звуки разнообразные ко мне. Всё возвращается на круги в текущем через вечность дне. В моём сознании гуляют такие разные ветра, а звуки мне напоминают, что жизнь разумна и добра. Настаивать на том не смею, смиренно принимаю дар. Я многое ещё сумею сложить, построить и отдать. Ибо в свой срок отдать придётся всё то, что сложено тобой. Встречается и расстаётся одно с другим, живя судьбой своей ли, может, и чужою. И дело вовсе ведь не в том, что там таится за слезою, когда оставишь этот дом. А нового уже не будет. Однажды так произойдёт Не забывай об этом чуде. Оно нас терпеливо ждёт. Ему шагай навстречу смело, не нужно отвергать поток времён, твоё влекущих тело, ему отмеривая срок, который кончится однажды, и новый будет не с тобой. Так что пускай любой и каждый живёт своей в себе судьбой.

26.

Меня уже накрыть успело и отпустить по десять раз. Моё отчаянное тело привычно прикрывает глаз. Отмахиваясь от привычных и надоевших процедур. Всё будет снова на отлично, без неожиданностей дур, которые, конечно, могут процессам тонким помешать. Но ты свой старый трюк попробуй. Тебе решать. Тебе решать. А если хочешь оставайся на том же месте, где всегда. И новому не открывайся. Пускай проносится вода потоков дней твоих напрасно прожитых в поисках слепых. Надеюсь, скоро станет ясно, для самых глупых и тупых. Хотя, кому-то так и будет здесь непонятно до конца. Пока ж поговорим о чуде. Давай от первого лица, я заявлю, что это чудо, и не постичь его вовек, Да я и пробовать не буду. Я лишь обычный человек. И у меня есть только это желание спокойно жить, легко летать по белу свету, в потоках истины и лжи. В волнах привольно наслаждаться тем, что мне дарят небеса. И так подольше оставаться, пусть будут ясными глаза.

27.

Как же время-то несётся по пространствам и местам? Что нам смертным остаётся? Каждый выбирает сам. Кто-то радуется честно, кто тоскует и грустит. Для всего хватает места, все одно здесь месят тесто, пустоту зажав в горсти. У меня в ладонях звёзды, мне приятно их держать. Отпустить всегда не поздно. Это ж не детей рожать. Муки разные бывают, результат всегда один. Всех на свете забывают. Будь ты гений иль кретин. Всё уносится в потоке, в вечность падает на дно, в бездне исчезают сроки, в бездне мира всё одно. Всё одно и всё другое, ничего здесь в бездне нет. Только облако покоя, бесконечное такое и невидимый ответ на вопросы, что вставали на пути перед тобой. Ты понять успел едва ли, чья война, и чей был бой, и зачем ты сам сражался за победу до конца. Поиграл? Не наигрался? Посылай теперь гонца за хорошими вестям. Где ж их взять, когда их нет. Пустоту швыряй горстями на следы своих планет. В этом мире столько много есть всего. Забудь и брось. Забивай за каждым слогом в свой забор корявый гвоздь. А на гвоздь свой плащ повесишь, у забора посидишь. Может, там судьбу и встретишь. Может, там судьбу проспишь. Всё всегда случится может, всё оно произойдёт. И уйдёт, не потревожит. Потревожит, и уйдёт.

28.

Я ничему не возражаю. Мне с кем-то спорить недосуг. Хотя ужасно раздражает извечный и порочный круг, в котором принимать решения нет смысла, ибо все они плывут куда-то по течению как по ночной реке огни. И исчезают в неизвестной холодной тьме ушедших дней. А сам я здесь вообще не местный, и мне-то что до тех огней, которые во тьму уплыли. Я сам такой же огонёк. Плыву, пока не утопили. И мне так вовсе невдомёк, кто всю игру затеял эту в воображении моём, придумал космос и планету, в котором я лечу огнём, сгораю очень даже быстро в пространствах непроглядной тьмы. Хлопок и вспышка, звук и выстрел, и снова замерли умы. Так протекают жизни наши, друг друга задевая вскользь. Я не успел очнуться даже, не понял, что была за боль. Какое, право, наслаждение, исчезнуть, растворившись в тьме, поняв, что ты лишь наваждение. Неважно в чьём оно уме.

29.

Такая музыка, что даже зимой не хочется грустить. Я лишней не возьму поклажи, чтоб втуне шанс не упустить. Хотя мне этих шансов много даётся в каждом дне. Бери. Но я смотрю, - за каждым слогом горят, не гаснут фонари. Под фонарями мне не страшно, и я готов брести во тьме. Оно ж не то, чтоб было грязно, но лишь неряшливо в уме. В моём сознании пробелы заполнены, чёрт знает чем. И я никак за это дело всё не возьмусь средь прочих схем. В пути случиться может с каждым такое, что не объяснить, когда вернёшься. И не важно, где оборвалась эта нить, что называлась путеводной. Она мне так была нужна, когда я чувствовал, что можно добраться прямиком до дна. Но мне лишь малость не хватило. И вот, - я должен объяснять, куда и как меня носило, и что вообще всё это было. И дрожь в коленях не унять. Я ведь не то, чтоб напугался, отваги мне не занимать. Но так случилось, что сломался рычаг, который не сломать казалось было. Но случилось. И дальше некуда рулить. Всё прошлое перекрутилось, одно в другое превратилось, и вот теперь придётся слить И только музыка звучала так удивительно во мне. И что бы здесь ни приключалось, пусть даже окажусь на дне, пусть даже выберусь наружу, мне звуки путь укажут пусть. И я вернусь, туда где нужен, где в радость превратится грусть.

30.

Зацепился за нитку, много ль нужно за раз, чтоб рванулась улитка, прихватив про запас, то, что есть. Остальное тоже нужно. Но пусть. Это время шальное. Здесь не кажется грусть тем, что нужно в моменте, оставляй и беги. Это новости в ленте, где резвятся враги. А на деле не может быть такого с тобой. Ты бы лучше построже, чтоб на связи с судьбой. Ты давай постарайся, чтобы все напрягались. Дурью больше не майся. Что смогли, то смогли. По звонку, осторожно, и пока не простят, не прикидывай ложных петель. Пусть погудят. Рассчитавшись с долгами заходи на чаёк. Как и предполагали, путь не слишком далёк. Все вернулись. Тебе же остаётся скучать. Может воздух не свежий. Прав не стоит качать. Ответвлений так много, по любому уйдёшь. А куда? Только к богу. Через правду и ложь.

31.

Из влагалища в Валгаллу мы по полю держим путь. Что бы нас здесь ни держало, ты о главном не забудь. На районе ходит Йони, выбирает для себя место в радостном вагоне, можно даже на перроне, только чтоб среди ребят, что идут по полю смерти, Курукшетру проходя. Их боятся даже черти. Без единого гвоздя сочинят тебе легенду, и отправят в небеса. Прекращай дрочить на ленту, отведи ка ввысь глаза. Сочиняй себе такое, от чего не убежать. Только в облаке покоя сможешь душу удержать. Остальное не канает, не поможет ни по чём. Это же не каждый знает. Что же рожа кирпичом? Кирпичом не чисти дуло, а иначе разорвёт. Как голодная акула, на тебя разинет рот. Не успеешь оглянуться, а уже готов. Пока. Будь здоров. Успей проснуться. Вот тебе моя рука.

32.

Я так и не добился, о чём мечтать не мог. За дёшево купился, стараться больше чтоб. И мне ли нужно это? Какие чудеса придумала планета, тасуя голоса? Фальшивит хор нестройный, скрипит очередной заманчиво нескромный мотив судьбы одной. Давно я не купался в лучах его густых. А ты что испугался? Что в уголке затих? Попробуй по другому, спокойно, без прикрас шагнуть по тропке в доме, покуда не погас огонь в его окошке, покуда свет горит, в углу мурлычет кошка, про тайну говорит. Ещё сверчок за печкой, ещё узор в стекле. И радостная свечка сияет на столе. Такие вот уловки, чтобы заманить. Давай, не путай тренировки и подбирай слова. Иди, куда подальше, ищи чего ещё. Я объясню на пальцах, в чью пользу будет счёт. Оставим разговоры, кто прав, а кто не прав. Мы здесь почти, как воры, но знаем про устав. Случайные делишки забавно отделить. Мы все читали книжки. Не нужно нас учить. Старайся, - не старайся. А результат один Так что греши и кайся, любезный гражданин.