1.

Разнообразие предметов, преображённое словами позволит толковать приметы и пробираться между снами. Мне нужно было разобраться с устройством смысловых потоков. Ты ж пожелаешь отыграться, перемешав колоду сроков. Но что мне помешает скрыться во льдах растаявших сомнений, где одинаковые лица и стен бамбуковые тени не позволяют усомниться в движениях июльской лени. Морская пена, шум прибоя, куски забытых перепалок. О чём мы спорили с тобою? Да разве поводов так мало, что мы одни и те же ищем, перебирая варианты? Всё это размышлениям пища, когда питаются таланты. Когда воспитывает время нас, проходящих через вечность, мы в этой вечности не с теми, что постигают дней конечность. И нас настигнет сожаление о пройденных путях когда-то воспоминанием о тлене и тщетности гуляния в датах. Давай останемся послушать, как ветерок листвой играет. Он освежит нам в теле души, пусть души сами выбирают, куда им в этом мире надо, чтобы исполнять предназначение. Давай забудем о наградах, отдавшись времени течению.

2.

О чём мы будем говорить? Мне поделиться точно не чем. Но хочется потоки длить, они предшествовали встрече. А нынче что? А нынче — вот. Такая плоскость ледяная. И снизу твердь, и сверху лёд. Действительность всегда иная, отличная от той, что мне казалась перед первым шагом. И что ж мы обсуждаем в сне? Тот сон, что вышел на бумагу, разлился буквами, застыл, кругами пробежал в сознании? Возможно ты уже забыл, как начиналось мироздание? Какие радостные ввысь летели взгляды? Так и было. А мы теперь, чем занялись? Другим. И всё уже забылось? Осталось в прошлом. Мне теперь делиться нечем, и не нужно. Вот стены, окна, ноги, дверь, ведущая всегда наружу, где ты вовнутрь попадёшь чужого сна. Других ведь нету. Ты там иного не найдёшь, перетряси хоть всё планету. В другие загляни миры. Их много. Но и в них всё то же. Трава, деревья, комары. Как всё похоже? Как похоже!

3.

Переходим по переходам, эта жизнь только переход. Солнца луч на безбрежных водах, отражение на глади вод. Эти блики, цвета и тени, мельтешат без конца в глазах. Это повесть о сне и тлене, превращении в пыль и прах. Ветер мчит по большим просторам. Поднимает до неба пыль. Мы теряем себя во взорах, созерцая, как быстро быль превращается в небыль. Тени на стене исчезают враз. Я готов преклонить колени, потому что пришла пора рассчитаться и поквитаться, точно вычислив все пути. Сколько можно уже скитаться, если некуда мне уйти. Этот мир на себе замкнулся, эта клетка всегда со мной. Потому я с утра проснулся, не почувствовав ни одной под ногой в никуда тропинки, чтоб шагнуть в этот новый день. Лишь осенние паутинки, и на стенах косая тень. Потому улыбнусь и дальше, буду длить этот вечный миг. Вот, пожалуй и всё, мой мальчик. Ну куда ты спешишь, старик? Замедляя течение мигов, посмотри, как прекрасен свет. Напишу-ка об этом книгу, пусть останется в книге след.

4.

Да лучше бы вообще не начинать. Чтоб не попасть на пытку продолжения. Такие вот сегодня предложения выходят в мир. И как их отогнать. Они уже роятся по кругам, они себя суют во все пространства, и в этом есть слепое постоянство, покоя не дающее ногам. Опять шагаю, не успев принять решение, которое облегчит мой путь к вершине, чтоб сделать крепче моё желание суть вещей понять. Такие неуклюжие опять приходят обороты, и движения выходят, не имея продолжения. А жизнь идёт. Уже мозги кипят. Выплёскивают в мир слова. Молчать мне было б лучше, раз уже движение несёт меня. И хочется кричать о том, что это не имеет продолжения. Но я сумею вовремя смолчать, остановить поток, чтобы кружение остановить, и дальше по течению, уже спокойно плыть и не скучать.

5.

Я и сам найду ответы на вопросы, что не задал. И без вашего совета, я не раз вставал и падал. И опять хочу проверить, как устроен этот опыт. И опять открою двери. И опять через окопы к новым целям и преградам, принимать, передавая, что-то дальше, кто-то рядом, вот она передовая. Каждый день тебе несётся оглушительно навстречу, что же мне передаётся каждый день и каждый вечер. Я прилежно засыпаю, просыпаюсь, как умею. Неожиданность слепая. Вечно омуты и мели, и пороги и воронки, будь, что будет. Да уж ладно. Только бы не слишком громко, и не жарко, а прохладно. Но принять придётся точно то, что выпадет из неба. Может даже где-то ночью, где-то просто веря слепо в то, что будет всё, как нужно. Кстати, так оно и будет. Осень, вечер, звёзды, лужи. Так оно и есть, по сути.

6.

Что бы мне ни показалось, отнесусь к тому, как должно, просто знаю, что всё это мне отлично показалось. Показалось, что случилось, что должно было случится. Посмотрел туда и понял, что оно мне показалось. И сейчас я понимаю, что мне кажется всё это, можно выдумать, что хочешь, рассказать и приукрасить, чтобы ты, как я, подумал, что всё это в самом деле просто так, и смысла нет в нём. Этот смысл, который ищешь в том, что кажется, он точно в этом есть, но нужно помнить, что появится тогда он, если ты его придумать назидательно сумеешь и другому перескажешь убедительно и точно. А иначе смысла нету, и не будет, не старайся высосать его из пальца. Хорошо, что показалось.

7.

Теперь уже не изменить. Да и чего здесь поменяешь? Тонка невидимая нить. В которой прошлое скрываешь в том, что уходит сквозь тебя и растворится без остатка в пустой конструкции порядка, безумной с головы до пят. Она зовётся «человек», и откликается на имя, что принято между своими вплетать в соцветия словес, когда ведётся разговор о том, что говорится редко. Но мы поставим на заметку всех тех, кто больше любит спор, чем истинную суть вещей, которую постичь не может, а потому стихов не сложит об обретении мощей. До святости не добрести за этот раз не выйдет. Так что посмотрим на пустые факты. Они как семечки в горсти. Их много и они летят на землю прямо, в землю прямо, они удерживают взгляд в границе за оконной рамой. Я провожаю их легко, и возвращаюсь осторожно, не веря, что так было можно, в процессе обрести покой. А есть так много разных схем, и есть живые повороты, в которых можно без работы остаться в путанице тем. Но я смогу и перестать в пустых потоках разбираться, со смыслами устав играться, страницы рваные листать. Замру, всмотрюсь, передохну, останусь в этих поворотах, где, так и не начав работу, пойду уже совсем ко дну.

8.

Я не ищу ответов. Они приходят сами. Из шелестения веток последними словами. Легко запомнить будет, о чём сказали ветви. Конечно же про судеб сплетения в ответе. И как здесь ни старайся, случится непременно. Так что пока играйся, не замечая тлена. Он сам тебя догонит, и будь готов ответить стоящим на перроне, что ты узнал о лете. Они тебя не спросят, но ты поймёшь, что надо, и взгляд их будет грозен, он выразит не радость. Хотя и страху места не много в этом взгляде. Но может и нечестно участвовать в обряде одних и тех же смыслов, направленных в иное. И в стройных этих числах не видеть за виною других ещё оттенков. Какие там оттенки? Не мы снимаем пенки. Для нас лишь тень на стенке.

9.

Приходит время, и приходит дождь. Так это значит, лето наступило. Прекрасный день, чудесный нынче гость. Так всё и было. Точно. Так оно и было. И этот звук по крыше и в листве, кукушка, запах сена, птичьи трели, всё вместе. скрипы старой карусели, и капли с отражениями в траве. Всё так и было. Всё ещё не раз сумеет повториться и присниться. Дождь предлагает мне не торопиться. И я к нему прислушаюсь с утра. Мне радостно прислушаться. В дожде звучит такое тонкое движение о том, что всё имеет продолжение, и это продолжение - везде. Не рви на части, сети береги, в сетях небесной ткани хватит места для всех вещей и сущностей , что честно свои слагают тексты. Не беги от радостной возможности упасть на землю вместе с дождевою каплей, чтоб травы не пожухли, не зачахли, чтоб никому задаром не пропасть. Пора пришла. Вот летние дожди. О них подумать и не смел зимою. Прохлада эта завершится зноем. Не торопись. Расслабься. Подожди.

10.

Страна моя огромна. Что сказать? Народу в ней хватает и богатства. Осталось только с силами собраться, осталось волю вольную собрать. И заживём тогда, и будет мир на всей планете, да и дальше даже. Гармония возникнет меж людьми, не будет больше ни вражды, ни кражи. Всё может быть. А может и не быть. Здесь всякое по-всякому бывает. И иногда, бывает, накрывает волной огромной встреченной судьбы. Где вновь родишься? Не желаю знать. Приму спокойно все потоки света. Ленивая и сонная планета плывёт в волне. Её не перегнать. Одна волна, прекрасная волна, огромная и вечная в природе. Всё не пройдёт никак, и всё проходит. Но, глядя вниз, ты не увидишь дна.

11.

Здесь что-то каждый день готово, чтоб удивить меня с утра. И этот день случится новый. Событий чёрная дыра меня глотает аккуратно, чтобы легко переварить. Что получается, понятно. Про то не стоит говорить. Простой набор смешных уловок работает без перемен. Я попадаю с каждым словом в собой же выдуманный плен. И выбираюсь на свободу, преодолев себя сто раз. Пройдя через огнь и воду, неоднократно проиграв в собой же выдуманных играх, опять себе же самому. Зачем оно во мне возникло, желание это? Не пойму. Я ничего не понимаю, подолгу тупо глядя вдаль. И даже шляпу не снимаю. И этого немного жаль. А что поделать? Если шляпой я не успел обзавестись. Такой вот день. И я, растяпа. Всё плохо. Как здесь не крутись. Но день проходит неизменно, меня бросает в океан ночной укутывает пеной, В очередной несёт обман, чтоб я проснулся утром новым, и удивился прям с утра, тому что с вечера готова событий чёрная дыра.

12.

Чем мне заполнить эти миги, текущие передо мной. Я сам лишь буква в толстой книге, в строке какой-нибудь одной. В одной строке. Она впадает в потоки строк, иных миров. А в строках смыслы прорастают, такие, что, аж, будь здоров. И я играю в этих смыслах отпущенную небом роль. Перебираю знаки в числах. На раны насыпаю соль. Страдаю, если что, прилежно. Здесь обучают, как страдать, и погружают очень нежно туда, откуда не сбежать. Куда ты денешься однако из этих бесконечных дней? Пока живёшь, и дышишь всяко, и представляешь средь огней горящих по пространствам дальним, что в окнах там сияет свет, который был здесь изначально зажжён, чтоб ты в тропинках лет не заплутался, а стремился добраться до заветных дней, когда бы дух твой не томился в темнице тела в этом сне. Освободиться будет время от самого себя в себе. Преодолев и сон, и темень, пройду по выбранной тропе, чтобы выйти на дорогу света, найти на ней и обрести свою прекрасную планету в пространстве высшего пути.

13.

Я на этом поле, где предметы мне свои являют представления, изучаю знаки и приметы, чтобы разобрать устройство зрения, в каждом взгляде рассмотреть детали, из которых сложено видение, как приходят из далёкой дали слов чужих застенчивые тени. Я смотрю, и вижу, как родятся чувства из пространств времён и света, все они не слишком долго длятся, эти представления о предметах. Ветерком проносятся над полем, снова день случается красиво. Я пожалуй, погуляю, что ли. Ибо по иному неучтиво выйдет эта встреча с миром этим, где меня застал сегодня праздник. Вижу я, как тенью на предмете времена воображение дразнят. И серди его видений ярких очень много есть таких волшебных, совершенно радостных подарков, представлений чистых и целебных.

14.

Находясь в плену и даже не своих представлений о том, что позволено делать тебе в пространстве сознания мира, ты не способен проявлять волю таким образом, чтобы направлять потоки мельчайших событий в точку неведомого и неизведанного. Точнее говоря о точках, скажем, что никаких точек нет, а есть только странные повороты и движения световых единиц. Но это не важно. Я изо дня в день совершаю огромное количество мыслительных действий. Огромное количество мыслительных действий. Иногда использую письмо, чтобы зафиксировать эти результаты. Зачем мне это надо? Отвечу. Себе самому же и отвечу. Конечно, этот ответ будет неточным, размытым, расплывчатым, но другого у меня нет. Да и этого тоже. В чём же поэзия, спрошу я от лица воображаемого читателя, спрошу воображаемого автора. Вот чайник залил горячей водой, из него налил тёмную жидкость в другой чайник, и дальше заполнил чашку с синим рисунком на дне. Ну не о людях же писать, не об отношениях. Там только обмен ценностями. Никаких чувств. Просто и спокойно. Никаких чувств.

13.

Это поиск новых движений в собственном сознании. Представь себе, что я помню, как нужно искать отсутствующее и неизведанное на территориях сознания, где ты доселе не был. Просто представь себе. И я уже на связи. Это ощущение возникнет и в поле твоего сознания. Сознание-то ведь общее. А помянять траекторию деятельности не входить лёгким движением. Старость. Тяжёлый стал. Да и не охота никуда. Никуда уже не охота. Честно говоря, просто разминаю пальцы на клавиатуре. Заполняю пустоты. А как их заполнишь.

14.

Удивит не чем. С этим нельзя не согласиться. Удивить нечем. Лучше с этим согласиться. И если тебе хочется удивиться. Возьми, и удивись. Главное здесь не выбирать. Куда упал твой взгляд, там и повод для удивления, даже не находится, а создаётся на голом месте. Свято место пусто не бывает. Просто, удивись, если тебе это нужно.

15.

Стих в прозе. Приобретение навыков и сноровок в прикладных аспектах бытия, представляет собой способ актуализации ценностей в потоках сознания общего мира. А ценности ведь ещё нужно придумать. Оно, конечно всё просто. Есть циклическая деятельность твоего физического тела. Это да. Но совершенно необязательно (хотя почти неизбежно) тебе нужно всем своим сердцем сосредотачиваться именно на этом аспекте переживания мира. Попробуй куда-то в сторону уйти. Оно же притягивает. Ты пугаешься, что тело останется без питания и пропитания. И так случается, ибо огромно количество описанных, рассказанных примеров того, как это бывает, неизбежно подтверждают тебе непреложную истину, что даже и пробовать не просто не стоит, но даже и опасно пробовать, ибо результаты непредсказуемы, и сама система твоего жизнеобспечения может не выдержать. И что тогда делать? В сторону идти некуда. Там ничего нет, даже и тьма космическая отсутствует. Там только отсутствие, и пробовать не стоит соваться в это переживание. Страшно туда лезть. Но, чтобы научиться думать, нужно совершать невозможные усилия, и потому именно об этом и стоит подумать, что же отсутствует там, где отсутствует то, что там отсутствует. Ты же понимаешь, что это просто упражнение, которое задействует воображение, заставляя его совершать какие-то немыслимые усилия и делать действия, для которых он совсем не обучено. Приходится учиться.

16.

Вот я отправился учиться в неведомое естество, непознаваемого мира, всё остальное... Остальное. Да. Остальное — это всё. И больше нечего придумать! И мне уже не остаётся, ни капли, ничего иного, а просто, всё. А просто, всё.

17.

Сегодня знак такой как раньше, уже встречался много раз. Он повторяется и каждый по новому случится этот неповторимый этот раз.

18.

Ты берёшь, и поёшь. Отчего бы не спеть. Просто так. Без причины и повода. От себя в этом сне никуда не уйдёшь. Я воспользуюсь в качестве довода этой шуткой простой из забытых времён. Мне вполне того будет достаточно. Я пою потому лишь, что очень умён, оттого-то на сердце и радостно. Получается то, что, выходит, иных достижений не слишком-то много есть. Это всё просто жизнь, жизнь моя — это сны. И меня это вовсе не трогает. Так что в песне моей смысл не нужно искать. Изначально его там не водится. Даже чувства в словах, это тоже тоска. Убирать их уже не приходится. Растворяются сами в потоке ума, таково суть устройства сознания. Город, шум, синева, облака и дома растворяются сны мироздания. Так что просто поём, отчего бы не петь? Звуки сами проснутся со смыслами. И для этого вовсе не нужно уметь разбираться с ненужными числами. Всё подсчитано в мире, потоки времён, исполняются, как им положено. Может быть, в этих снах, я не слишком умён. Да и ладно. Чего уж здесь тоже нам.

19.

Тишина с утра в природе. Время летнего дождя. Мир на новом повороте. Слишком многого хотят те, которые хотели, но дождаться не могли. Так качаются качели связей неба и земли. Это время слушать дождик, именно, когда затих. Приезжай скорее в гости, ненадолго погостить. Мы с тобой побудем вместе, помолчим, поговорим. Погуляем. Честь по чести, за обедом посидим. Даже этого не мало, хватит, чтоб унять тоску. Здесь дела обычно валом. Выдыхаем на бегу. Такова природа бега, время летнего дождя. Катит старая телега, время тает, проходя через души, через тело, остаётся поспевать. Так что будем делать дело. И спокойно отдыхать.

20.

Настают такие дни, а потом проходят. Зажигаются огни, гаснут по погоде. Я смотрю на этот цирк, с любопытством ясным. Вроде сходятся концы, вроде не напрасно, протекает сквозь меня представление это. Я вполне могу понять, я не жду ответа на поставленный вопрос. Он не мной поставлен. Где здесь нос, а где здесь хвост? И кому предъявлен счёт за прошлые дела? Кто их понаделал? Жизнь огромная прошла через это тело. А ко мне-то отчего все эти упрёки? Разрушает естество все слова и строки. И в разрушенных сроках буквы вперемешку. Но бежит в глазах строка, хоть и нету спешки. Торопиться вроде нет смысла и резона. А ответ лежит на дне правил и законов. Так что, воздуху набрав, занырнём поглубже, прямо с самого утра, оказавшись тут же, так же всё перемешав, нити перепутав. От себя не убежав. В этом-то и чудо.

21.

Про странность действий тайных чисел я не могу не говорить. Я сам в них многого не видел, но я пытался сотворить в воображении пространства, где было бы легко лететь. Чтоб наблюдать значений танцы, и строки радостные петь. А за окном всё тот же город, из неба дождь летит с утра. Кому-то навевает морок, а мне опять прожектора в глаза направлены, и слепну я прямо с самого утра. Быть может к вечеру окрепну. Тогда продолжится игра. Хотя, какое продолжение предвидится в кромешной тьме, лишь бесконечное кружение значений в теле и уме тех тайных чисел, о которых я не могу не говорить. Всё потому, что в эту пору огонь таинственный горит. Он освещает всё пространство, имеющий глаза узрит в его сиянии постоянство. О чём мне это говорит? Что я останусь вновь с вопросом, как жить этап очередной? Про это будет лучше прозой сказать. И даже не одной.

22.

Я никаких причин не вижу ни начинать, ни продолжать. Движение происходит снизу. Об этом следует сказать. Но я рассматриваю сверху то, что случается со мной, производя в слепую сверку, одну сплетая за одной невидимые нити смысла, чтобы создать в сознании ткань, в которой образы и числа живут в минутах и веках. Я собираюсь признаваться, хотя пока не знаю в чём. Уже достаточно качаться на тонкой ниточке, лучом соединившей то, что было с тем, что ещё не может стать. Как долго здесь душа томилась, и умудрилась не пропасть. Я в этом дне, пожалуй, буду мотивы те же напевать, себя вверяя только чуду, чтобы на чудо уповать. Других нет шансов. Я не вижу пока возможностей иных, движение начиная снизу, без ощущения вины, без оправданий и попыток кому-то что-то объяснить. А то на всех не хватит ниток, чтобы пустоты соединить.

23.

Какие-то разные строки бегут предо мной по экранам, и я понимаю, что сроки, и люди, и ветер, и страны, всё это меняется быстро, мелькает в пространствах потоков. Мы сами лишь мелкие искры, и нам не продолжиться в сроках. Но в этом не вижу печали, все чувства давно отсырели. Ведь очень красиво летали, и даже немного попели. Успели случиться в пространстве, прошлись по откосам и стенам, тенями в невидимом танце, горячей походкой по венам. Играли. Ох, как мы играли в какие-то игры зачем-то. Опять то, что нужно забрали. Накрыв для надёжности тентом, чтоб солнце не слишком палило, а то ведь засохнет, завянет. Но, в общем, всё было так мило. И чем ещё прошлое станет? Хоть я ожидаю, конечно, без всяких на то оснований, что эта продолжится вечно игра в пустоте со словами.

24.

Чем дальше, тем больше и ближе, и после попробуй пойми. А я ведь и ближе не вижу, и это меня утомит однажды, как видно, настолько, что я потеряв и забыв терпение, выйду на стройку, приму там рабочую стойку, себя до конца утомив, спою про крутых парадоксов совсем непонятную вязь. И вспомню о том, как из бокса ещё одна дрянь родилась. Здесь столько всего происходит, я даже не буду считать. Я лучше скажу о погоде, я буду о прошлом мечтать. Чем дальше, тем ближе и больше. А после попробуй пойми, что было в том толку и пользы, когда мы толкались там возле, и после неловко самим нам было, что мы там толкались. Зачем? Объяснить не могу. И все ведь на месте остались, себя позабыв на бегу.

25.

Я начинаю, продолжаю, заканчиваю и опять всё те же роли повторяю. А почему б не повторять? Всё повторяется в природе, всё возвращается во мне. Давай к примеру о погоде поговорим. Или о сне, в котором снится, что погода всегда прекрасна и нова. Да ладно. Возразит природа и подчинится голова. И снова повторятся те же наборы образов и лиц. Жара и утренняя свежесть, потоки ветра, взмах ресниц. Чему я буду удивляться? Да, вероятно, ничему. Учусь прилежно повторяться, и начинать и продолжаться, и ночью погружаться в тьму, и снова утром просыпаться, и так пока... О том и речь. Мы будем снова расставаться. До новых встреч. До новых встреч.

26.

Чего мне ещё не хватает, за чем я гонюсь по утрам. Какая-то- шутка пустая, какой-то бессмысленный хлам. Томительно тают мгновения, и всё, что проходит, пройдёт. Сомнения смешных повторений, и снова крутой поворот. Опять не заметил, откуда и как это всё началось. Обыденно кончится чудом, что раньше лишь жизнью звалось. Себе на удачу кидаю. Что выпадет. Разницы нет. Всегда только то выпадает, что вскоре выводит на свет. Дороги мои золотые ведут, неизвестно куда. И склоны такие крутые, так много приложишь труда, чтоб выбраться и разобраться, а после забыть и блуждать. Но верить, что можешь дождаться, того, что положено ждать.

27.

Ну сколько можно любоваться происходящим просто так. Пора уже за дело браться. Нет смысла долго оставаться. Пусть даже всюду красота. Да. красота, она повсюду. Нет смысла рыскать, чтоб найти. Вся жизни — одно сплошное чудо, когда ты ходишь по пути. А если кажется иное, остановись, в себя гляди. Там видишь море ледяное, и холод тьмы живёт в груди. А ты всмотрись, тогда увидишь, что там, за коркой ледяной плетутся огненные нити, что станут будущей весной. И вновь природа возродится. Окажешься в совсем другой картинке. Может, очевидцем. А, может, солнцем и рекой. Всё может статься и случиться, произойти. Ведь, каждый миг способен, с чем угодно, слиться, и превратиться напрямик, без переходов, без попыток, стать чем угодно. Не грусти. Ткань бытия из тех же ниток. Ты их не дёргай. Отпусти.

28. Вот, я остался в дураках. Я дураком ещё побуду. Меня не беспокоит страх, а больше увлекает чудо. Всех связей не пересчитать. Они все так разнообразны. И мы друг другу не чета, хотя по своему прекрасны. Давай поищем компромисс. Он обязательно найдётся. Мне кажется, что твой каприз, во мне однажды отзовётся. Я не настаиваю. Пусть идёт само всё, как захочет. Так я отслеживаю путь, где друг мой радостно хохочет. А ведь так можно надорвать пупок какой-нибудь и связки, потом ходи всегда в повязке, или придётся воровать. Ведь как-то нужно выживать. А все вокруг меня пройдохи, такие пройды, а не лохи. Что хоть укройся под кровать, и там сиди, пока пройдёт эпоха эта. Надоело уже в ней жить. Так тонок лёд, и очень ненадёжно дело, которым нужно занимать себя на этих поворотах. А дураку зачем работа. Здесь нечего и понимать. И нечем, кстати, и зачем? Ответ не нужен. Без ответа нормально мне. Летит планета. Я а пойду и завтрак съем.

29.

Как оно крутилось быстро, завершалось очень резко. Из костра летели искры. На ветрах качались ветки. На ветрах и я качался, озирался боязливо. Новый вечер начинался. Я его встречал игривой настороженной улыбкой. Проходил неторопливо, погружался в сумрак зыбкий, успевая оглядеться, чтоб глаза привыкли к мраку. Знал, что никуда не деться, и придётся на бумагу выливать все те же знаки, расставляя по порядку. Только не было бумаги. Только ягоды на грядке мне свои бока казали. Это значит, снова утро. Я в него гляжу глазами. Радуюсь, что всё так мудро обустроено в порядке. Проживём и эти миги. Пусть трава растёт на грядках. Пусть летают искры в мире.

30.

Давай пройдёмся по пророкам. Ну что там было. Второпях, один попутал всё по срокам. Другой считал, что люди спят. Всё человечество буквально. Ещё придумал, Что за блажь. Хоть это было б идеально. Картинку стройную собрать, и на неё потом молиться. Какая разница, что мир в другую сторону стремится, а не к тебе на добрый пир. Мои понятия убоги, слова скудны, ленивый ум. Но вы не будьте слишком строги к плодам моих досужих ум. Я долго праведно старался растил в себе прекрасный дар. Но в результате облажался. И не сумел попасть туда, куда мне надо было тыкать, на небо пальцем указать. Теперь придётся горе мыкать, и от себя во снах бежать. Хотя, куда ж деваться, братцы от нас в потоке странных дел. Стараться лучше не стараться. Чего бы ты не захотел. Я сам не вышел в общем рылом. Калашный ряд не для меня. Но было только то, что было в пронёсшихся ночах и днях. Я не умею быть спокойным, чтобы прилежно и с умом встречать грядущее достойно. Но дело, видите ли, в том, чтоб оказаться в этой точке, куда меня приводит рок. И вот я нынче в этой строчке, среди других бегущих строк.

31.

Предметов много разных, и есть у них названия. А я гуляю праздно, смотрю в себе на здания. И всё имеет звание в устройстве мироздания. Смотрю на сооружения, на их проникновение в пространства отражения и вечное кружение. Мне хочется их кружево понять в зеркальном облаке. А зеркала - лишь лужицы из света в явном облике. Мне это только кажется. А что здесь настоящее? Когда узоры вяжутся потоком предстоящего. Предвидение бесится но мир мне улыбается Ищу на небо лестницу. А в небе отражается моё видение сонное в моём же отражении. Там вижу утром солнышко, лучей лихих скольжение. И сам иду с улыбкою, куда дорога стелется. Хоть всё такое зыбкое, а никуда не денется из текста ткани радостной, в которой плавать хочется. Как много в мире разного, что никогда не кончится.

32.

Смеяться , может, будем после. Пока внимательно смотри, как прорастает где-то возле густое время из земли. Понаблюдай, как пляшут тени в листве, пронизанной лучом, где птицы радостно запели. Хотя всё это ни о чём не говорит. Хоть слов хватает, они всегда в уме звучат. Их образы в пространствах тают, а птицы нежатся в лучах. Кому бы рассказать? Поверит навряд ли кто-то потому, что все в уме закрыты двери, ведущие меня к уму. Я жизнь свою на то и трачу, чтоб ухватить за гриву тень, пока пространство ждёт и прячет во мне отверженность и лень. А день уже летит в потоке переживаний и забот. Здесь главное не путать строки и не писать наоборот. Хотя возможны варианты. И это тоже можно брать. Какие у кого таланты. Какая у кого игра. Здесь не приходится таиться, здесь лучше прямо на свету. Встряхнуться, вспомнить и решиться пройти сквозь свет и темноту.

33.

Ни о чём нельзя определённо высказаться. Лучше промолчать. Слушая движение удалённых, кто укрылся в солнечных лучах. Люди много ссорятся и спорят, каждых хочет что-то доказать. Но теряют нити в разговоре, забывая главное сказать. Я ж, проснувшись, снова начинаю песни неуклюжие слагать. Тает в звуках тишина ночная. На свету трудней себе солгать. Дело ведь не в том, как происходит этот необузданный поток. И не в том, что по весне в природе прорастает под землёй росток. Это всё обычные движения мира, что в сознании у меня, мира осторожное кружение времени в полётах и огнях. Столько слов уже произносилось, сколько их ещё произнести предстоит? Хотя поизносилось снаряжение в поисках пути. Хочется уже остановиться, замереть на месте, замолчать. Бесконечность медленная длится и на всём стоит её печать. Я в конце потом поставлю точку, распишусь, что принял, видел, сдал. Ну а дальше каждый в одиночку. Как укажет путь ему звезда.

34.

Что ты можешь различить, глядя на пустой каток. Ты его вообразил, темнота и пустота. Ты же знаешь, что там лёд, там ещё однажды был в памяти твоей один презабавный инцидент. Что случилось, я забыл. Вспоминать ли мне о том, если выдумал я сам, что здесь было на катке. А верней, придумал я, что пустой каток во тьме, это до того перрон. На перроне нет людей. На путях лежит перо, птица, пролетела, знать. Что ещё к тому сказать, что добавить, и зачем? Я исследую себя этим упражнением слов для того, чтобы понять, как слагается мой мир. Ткётся нитей в пустоте нескончаемый узор, бродят образы во тьме, натыкаются на тьму. Я, понятно, не скажу, что ещё задумал знать, кем ещё хотел бы быть. Я собой- то не могу быть, как следует, хотя иногда доволен был тем ,что выпало прожить. Только выбор небольшой. Вот стоит каток пустой, в памяти круги дрожат, переходят и плывут, превращаясь тут же в дым. Дым над крышей пролетит, растворится в небесах. Небеса же надо всем, вот о том была и речь.

35.

Я в бытовых своих делах отчаянно погряз. Всё льётся и течёт в телах, и всё, как в первый раз. Хотя случается забыть о том, как было то, что по велению судьбы, как фишка из лото, вдруг выпала, а ты не ждал таких больших даров, что, напугавшись заплутал среди чужих дворов. Ты под забором пролезал и прятался в кустах. Чтобы прохожий не узнал, как ты лелеешь страх. Как ты хотел не расплескать волшебные дары. И отправляешься искать потери той поры. Но ты забыл про девять гор, про сны на тех горах. Они ведь снятся до сих пор. Красивая игра воображения во тьме забвения былых событий, что прошли в уме, пока слагался стих. Не вспоминай, не вспоминай услады тех времён. Вот жизнь. В тебе идёт она при чём со всех сторон. В квадратах, вписанных в круги, в движении руки, в усталой поступи ноги, что ведает круги. А время движется. И вспять, и всюду и всегда. Здесь каждая на поле пядь живёт. И есть звезда, что на пути твоём горит, зовёт идти вперёд. Но мудрый бдит, но мудрый зрит, что всё наоборот.

36.

То с пятки на носок, то с лезвия ножа. И падает кусок туда, где все лежат. И после поднимать уже никак нельзя. Ведь надо ж понимать, куда ведёт стезя, которой ты нашёл связующую нить, и по стезе пошёл, чтоб чувства применить, и в мире поменять немножко строй времён. А то ведь не понять, когда приходит он, единственный из тьмы, которая в тебе. И в снах твоей тюрьмы так много о судьбе, о тех былых делах, о тех минувших днях, исчезнувших телах, где вечная возня вершит свой строгий суд над нами в тишине. Там скоро занесут твой приговор во сне. И в сон же завернут, чтоб выглядел ловчей. В движении минут не разберёшь, кто чей!

37.

Выходим на просторы соцсетей. А там такие всюду разговоры и образы потоков и лучей несут свои неслышимые споры. Из них растут волшебные грибы. Я в них ищу отгадку всех загадок. Мой сон глубок, спокоен тих и сладок. И нет морщин на лбу, нелепых складок от косо расположенных лучей. Здесь равновесие трудно отыскать. На поворотах множество сигналов. Там хочется на волю отпускать потоки сил из всех своих каналов. Здесь важно только не переборщить. А то последствий, трудно и представить, не оберёшься. Лучше бога славить, и с этим делом нужно поспешить.

38.

Вдруг открывается источник, и появляется росток. Хитросплетением знаков точных, без узких помыслов порочных, вползающих сквозь дыры строк. И после как вообразить, что пережил в коротком миге, когда открыв пространство книги, в тот миг постиг искусство жить. И начал жить и преуспел в потоках радужного света, пока нелепая планета крутилась в смерче важных дел. Дела. Ну да! Куда ж их день, их ценность не преодолеешь, когда приносит новый день куль новостей. И ты жалеешь, что был рождён в сей глупый мир, где правит глупость и инакость. О, Боже мой, какая пакость собою быть между людьми. Ты на мгновение представь великой пустоты сияние. Задача, правда, не проста. Ни времени, ни расстояния, чтоб опереться на волну, и с ней отправится в скитания. В свою волшебную страну.

39.

На небе звёзды, ветер прозой сквозит из каждого узла. Какие летом будут грозы? Какой из тёмного угла поманит запах, чтоб представить я смог , чего на свете нет. Ну как мне мне выбраться из правил? Как выбраться на белый свет. В потёмках ничего не видно, здесь ничего не разобрать. Потом, понятно, будет стыдно об этом детям рассказать. А им и знать того не надо, что я блуждал во тьме. Там нет и не было того, что рядом внимает, слушая совет. Советов тоже было много. Я их не слушал, проходя, своей извилистой дорогой, под звуки летнего дождя. Куда я шёл, теперь не вспомню. Не спрашивай меня о том, как в перекрёстках дальних комнат, я вообразить пытался дом. Но дом как дым, осталось имя. А суть развеялась впотьмах. Теперь совсем не то, что ныне творится в призрачных умах. Звезда покоится на тверди или вздыхает в пустоте. Не важно это. Лишь поверьте. Поверьте призрачной звезде. Я время стягиваю в узел, чтоб сеть держала мой покой. А ты глаза нарочно сузил. Вот я, мол, вот. Вот я такой. А ты какой? Не представляю тебя иного в этот миг. Свои ошибки исправляю. Хотя я к ним уже привык.

40.

Когда заканчиваешь такт очередного беспредела. Встречаешь новые места в касаниях души и тела. Туда свой направляешь взгляд, и по потоку силой мысли, проходишь бесконечный ряд предметов. Их не перечислишь, они здесь множатся, неся свои убогие программы. Судьба твоя зашита вся туда, и ты шагаешь прямо по не отмеченным следам. Зачем они тебя тревожат? Ты видел сны о городах, о ночью встреченных прохожих. Ты наполняешь сети сам своим внимательным покоем. Гуляют звери по лесам. Давно ты представлял такое. Я сам небрежен. Признаюсь, что забываю и не помню, куда, зачем и с кем делюсь своим вниманием греховным. Ты можешь думать, как тебе покажется, в тот миг, текущий. И чтоб потоку не слабеть. Напротив. Становиться гуще. Не суетись и не гонись за тем, что, кажется, утратил. Вернётся всё само. Проснись. Да ты совсем, бродяга, спятил. Какие нынче снятся дни, какие сны сегодня снились. Смотри, как сильно покосились из мрака на тебя огни. Уси над взлётной полосой. Пусть будет всё. Пусть всё так будет. И проходи уже босой, не думая, что скажут люди.

41.

Я так чувствителен к словам. Хотя сильнее к ощущениям. Их бестолковое течение по бесконечным покровам больного тела моего тревожит душу опасением, что потеряю естество, не обретя в беде спасения. Но обязательно спастись мне нужно, как меня задумал, создатель. Я готов нестись в потоках радостного шума, который множится в душе, когда я прохожу по свету, не тормозя на виражу. Уже снесло мне напрочь крышу. И я не помню позади себе мной сказанных советов, замедлиться и погодить бросаться пригоршнями света. Кто может тонкое понять, тот понимает. В этом дело. Давай не будем догонять того что нынче не поспело.

42.

Я себе воображаю. От чего ж не вообразить, как с самим собой сражаюсь, чтоб постичь искусство жить. Тоже мне. Нашёл причины, чтоб себя вести в перёд. Шестерни, валы, пружины, управляется народ, переходит друг сквозь друга, в отношениях вися, в новых замыслах упруго упирая. Ибо вся сила в знаке убывания. Очень тонко ткач плетёт свой узор, который манит нас и в прошлое ведёт. Там находятся иные звуки, блики и дела, бродят мимо расписные, распрекрасные тела. А тебе досталось это, с ним тебе придётся жить. Что тебе даёт планет, кроме правды, кроме лжи. Ведь она тебя питает, это круглая земля, даже если ситы тают у большого корабля, что по морю жизни бойко разлиновывает лист. Ну чего ты сделал стойку так нелепо, и закис. Для чего мечтал о страсти? Для чего вообще метал. Растерял походу снасти и магический кристалл разлетелся на кусуочки. Те кусочки не собрать Береги, дружище, почки, чтобы лучше умирать. Умирать-то ведь придётся. Это точно. Только так. Вязь словесная плетётся, расползаясь на листах. За окном шумит больное племя доброе моё. Вот такое расписное, распрекрасное житьё.

43,

Опять приходится возиться и разбирать слова на части. Найти в них смысл, преобразиться Исполнившись чудесной власти дышать спокойно, плавно, мягко, не торопясь и осторожно, внося по ходу дела правки, когда становится тревожно. Свобода полная и злая, приходит в мир твоих сомнений. А ты так многого не знаешь, чтоб точно выбирать каменья. Дела твои предельно ясны, в них целей нет - поток и нити, узоры чудные прекрасны, свивающие ткань событий. Она струится и сияет, меняя времени узоры, что неизменно привлекает к её потоку разговоры. И, говоря, слова простые, о том, как спал, что утром делал, вершишь движения пустые, пустоты заполняя телом. Оно прилежно ощущает, как происходит мироздание. Но это вовсе не мешает нам исполнять своё призвание. И, не умея удержаться, чтоб соблюсти потока меру, мы начинаем выражаться вовне в усвоенных манерах. Зажатые в тиски прогресса, которые так ложно давят, мы в этом круге интересов никак не понимаем правил. А что без правил здесь осилишь? Забылись буквы, знаки точки. Узлы, где нужно, распустились, но это, Брат, ещё цветочки. В узлах тех распустились чувства, в которых время потерялось, хотя и магии в искусствах ещё маленько оставалась. Но и она потом пропала, в предметах не заметив связей. Как много сил во тьме осталось, как сил во мне осталось мало. Ты можешь чувствовать иное, пусть образы бегут, пугаясь. Вдыхаешь запах перегноя, и ничего о том не знаешь.

44.

Всё мимолётно, всё тревожно, когда подумаешь о нём! И связи спрятаны надёжно, что держат ночь в союзе с днём. Но где всё это разместилось, где это прошлое живёт? Чтоб Небо сверху опустилось, пойми, как чувствует живот твой эти вечные движения, питая сквозь себя поток сознания, из отражений свивая огненный виток. Виски давно засеребрились, и ноги ходят тяжелей. Не зря, похоже, долго бились мы в этой битве, став добрей к себе, и остальным. Иначе и быть не может. Сам проверь. А начит знак лишь то, что значит. Табличка украшает дверь. А за деврьми идут и вьются тропинки, переходы, рвы. За что же люди вечно бьются? Чтоб налагать на раны швы? Учиться одолеть и сдюжить, перебороть, чтоб огласить потом, зачем нам всем так нужен предлог, чтоб денег попросить. Конечно! Хочется богатства, предметов, радующих нас. И потому, разврат и блядство распущенных узлами глаз, что шарят по предметам взглядом, ища в них то, чего там нет. Хотя оно танцует рядом, и ждёт, когда ты встретишь свет. Когда его в себе накопишь, проснёшься в облаке ночном. Уже не вспомнишь о Европе, пресытившись вином и сном. А поглядишь туда, где утром приходит свет в твои глаза, перечитавши «Сердца сутру», сумеешь глупость не сказать.

45.

Когда на перекрёстки сходит Небо, всё будет течь иным потоком в знаках. И что бы ни застало тебя где бы, порядок непреложно одинаков. Есть перемены в мире обстоятельств, чудесные узоры превращений. Замыслил и построил мир создатель в сознании твоих беспечных мнений. Их облако, окутавшее знаки всегда в тебе меняет цвет и облик. Вот для чего нужны на свете стяги, взмывающие ввысь, как в стойку, кобра. Они в душе твоей рисуют тропы, которыми ты ходишь по проулкам, ведущим нас меж призрачностью гроба и истинностью радостной прогулки. Что ищем и куда вершим свой путь мы, словами передать никто не сможет, но так у всех у нас сложились судьбы, и истина у всех смешалась с ложью. Попробуй разделить их друг от друга. И не пытайся, ничего не выйдет. Здесь невозможно выпрыгнуть из круга, но всё само случится в лучшем виде. Закончится, начнётся, снова будет тянуться бесконечной нитью буден. И даже если кто-то всё забудет, то вспомнить, труд не будет слишком труден.

46.

Я удивляться не перестаю, как много с краю здесь течёт потоков. Я потому всё время на краю, что жду, когда мне выпадет по срокам принять иной безрадостный удел, а я и не ищу в уделе радость. Но хорош б, что я тогда успел, не так как в прошлый раз. Вот так не надо. Вот так не надо точно Прошлый раз. Я больше вспоминать о нём не буду. Не каждый раз случается игра, ведущая тебя на поле чуда. И чаще ты окажешься не там куда намеревался приземлиться. Начнётся бытовая маята, и что-нибудь противное приснится. Видать, не очень метился, попал Ни то, что не в десятку, по мишени. Быть может, плохо перед этим спал. Причины были, были светотени, что путали и раздражали взгляд, прицелиться никак не позволяли, вот я и мазал десять раз подряд, пока меня из поля не убрали. Такие невесёлые дела, такие песни, и такие ноты. Сюда меня дорогая привела, Где я теперь остался без работы.