Какая память?

Уже можно сказать другие слова о том, что ты называл прежними именами.

Назад к разделу

1.

Какая память? Дыры, в решете, сплетают воды томные узоры. И звёзды чертят линии в листе, а лист летит к земле, когда сквозь поры сочится время осени, капель так неуместна ныне, в этом слове, но время окунает нас в купель дырявой памяти, чтобы вернуть к основе движения духа в сердце и потом, по жилам венам, почкам, и повсюду, я становлюсь опять пустым листом, который превращается в посуду. Туда налить бы сладкого вина, и закусить бы чем-то пряно дерзким, чтоб опьянев, очнуться ото сна, и протрезвев заснуть, коснувшись смерти душой своей и памятью своей, потом лететь, уже не оглянувшись, Теперь уж осень - уточнить, проснувшись, и раствориться в облаке дверей.

2.

Уже можно сказать другие слова о том, что ты называл прежними именами. Время теперь другое.

Вэй Дэ-Хань

3.

Очень простая суть Перемен. Там говорится о том, чего нельзя переживать в определённых обстоятельствах, которые тебе предлагает образы, как основу для переживаний на выбор. Но выбор твой должен быть лишь в том, чтобы воздержаться от переживаний, которые естественно стремятся возникнуть в сердце твоём при прохождении через его пространство волн времени.

ББВ

4.

Так много света, здесь Пекин, Наушники и флейта, лежат на письменном столе, в гостиничном миру, а чувств в посуде, разве что, ещё чуть-чуть налей ка, чтобы было чувства хоть чуть чуть. И после прочь в дыру летит душа моя в Пекин на быстром самолёте, налипло тело на неё, каких ей нужно проб, такие люди здесь живут по ветреной погоде, что им меня дождаться чтоб, хоть клей ярлык на гроб. Моя душа, очки, трусы и прочие предметы, всё вместе катится в горах, и падает в обрыв, и верю только в голоса, что шепчутся в приметах, что рассыпаются в костях на пепел до поры. Моих плетей горящий друг не кажется горящим, когда Пекин летит вперёд, пронизывая глас. Такая грустная игра пустого с настоящим, и тает звук последних слов, водой пугая лёд.

5.

Нужно уметь зачаровывать свой мир. И не важно кто, что думает.

Вэй Дэ-Хань

6.

Любое слово — просто оболочка, и все слова обрывками летят, а мне такое видится, что в почках, трамбуют порох, скоро закоптят и без того замаранное небо, мы все его немножечко коптим, и может я желаю, чтоб себе бы, или тебе бы, но никак другим.

А мне из всех пустых предметов нравится пустая флейта, удивительная вклейка, но, вообще, я не об этом. Мир, он пуст, играет звуки, на столе моём две чашки, и предметы, рвутся в руки, чтобы я сложил их части, в целый мира распорядок, я его сложу и цокну, языком, окину взглядом, и отправлю плавать в окна, что всегда кружатся рядом.

7.

И помимо всего прочего, труд свой вершат кормчие, с ними ещё рабочие, и прочие тоже есть, и я всё видел воочию, бойкие многоточия, и каждое всё короче, пока не приедет в смерть.

8.

На лицах ветра ни печали нет, ни блеска, осторожность не мешает, я думаю о прошлогоднем сне, о снеге, и его отдельность тает, распахивая облако преград, откуда представления желтеют с полоской чёрной, обещая мёд, я мёду рад, и пчёлам тоже рад, а привкус огорчения не в счёт, как память о застывшей Галатее, застывшей в зыбкой памяти, лицо всех тех, кто остаётся за волнами, не трогает уже, придёт цунами, но это тоже не грозит концом всего, что было, будет, есть и нет, я перестал молиться на призвание, и слышу от забвения в ответ пустых улыбок рой, и пчёл жужжание. Не потому ль я так велеречив, что быстрый чёлн мой ход во тьме замедлил, куда приплыл я, выплыв из печи, в которой пепел мой сожгли намедни.

9.

Осколки мира в твоих зеркалах отражаются, как и раньше. Нет причин не отражаться.

Вэй Дэ-Хань

10.

Ты и сам мог обо всём догадаться, но не догадался. И что ?

Вэй Дэ-Хань

11.

Что мерещится и тщится в душу вплыть, расположиться в звонкой комнате души, не могу я разрешить проникать потоку в душу, может и поток не слушать повеления моего, не умеет естество направлять потоки . Птицы улетают, чтоб случиться жизнь волшебная смогла, разлетелась в дебрях мгла, воссияли в сердце тонко суть и смысл, так светит солнце, а оттуда так легко дотянуться высоко до высот невообразимых, а потом и выше мимо всех границ и потолков, там исчез, и был таков.

12.

Однажды прилетает звук из мира, на который обязательно нужно ответить.

Вэй Дэ-Хань

13.

Можно не загадывать.

Вэй Дэ-Хань

14.

А откуда будут вести, ты пока сиди на месте. Вести эти точно будут, здесь всегда есть место чуду. Чуду место — в каждом месте, и летят по небу вести. Облака всего лишь буквы, и ветра прилежно пишут, что ещё другие будут смыслы, разве их услышат? День вплывает прямо в уши и шумит в них без причины, что меня потом разрушит, мне не важно, все личины разрушаются однажды на весах калейдоскопа, мне не жалко, я не жадный, два притопа, при прихлопа. Это танец бога Шивы, он танцует, я внимаю, так что мир звучит красиво, разрушается и тает, превращается и мнится в голове моей послушно, и летят за небо птицы, и летят по небу души.

15.

Ответы на все вопросы есть всегда. Нужны ли они тебе?

Вэй Дэ-Хань

16.

Много тебе не нужно. Путает только. Своди к единому.

Вэй Дэ-Хань

17.

Качается время, вращаются рельсы, прямые колёса, течение вальсов, мелодии рвутся, изношены ткани, бытийности кони из упряжи рвутся. Пустые наделы, пределы и пряди, постойте, оставьте уставшие струны, горят они ровно, но песня рывками, ведь ткани и кони поют твою песню. А холода много ли будет, как было уже ведь не будет, и колкое «чисто» влетает в пространство, но время по рельсам, качается вальсом в колёсах пространства.

18.

Пусть и так тоже будет. Всё равно оно всегда не такое. Сознание искажает.

Вэй Дэ-Хань

19.

Гораздо правильней обращать своё внимание на ошибки, чем на достижения. На свои ошибки.

Вэй Дэ-Хань

20.

Люди производят слишком много бесполезного шума. Особенно внутри себя.

Вэй Дэ-Хань

21.

Что я жду от этих сосен? Только то, что дарит осень. Мягким светом, подождём, пусть омоет нас дождём. Жизнь проста невероятно. Только пустота и пятна, остальное просто так, просто буквы на листах. И земля мала, спокойно прохожу по ней, и войны здесь проходят на земле, все плывём на корабле, что уходит в океаны, оставляя пенный след, наших мыслей, дел и лет.

22.

Я не так уж много видел, и не слишком много слышал, только пятна в разном цвете и чуть-чуть оттенки звуков, перемешанные вольно.

И не так уж много мыслей, что составлены из пятен и обрывков тех звучаний, что намешаны так вольно звоном, шелестом оттенков.

Эти мысли только запах улетающего дыма, растворяющего в небе образ свой, оттенок тонкий, мимолётный, быстротечный.

Я и сам такой оттенок, пятна цвета на извёстке, запах пыли и лаванды, где чуть чуть гуляет мята, и так быстро всё проходит, остаётся только запах, улетающего дыма, растворяющего в небе образ свой, оттенок тонкий, мимолётный, быстротечный.

23.

Пусть оно и покажется тебе новым. Вглядись в него и успокойся. Всё тоже самое.

Вэй Дэ-Хань

24.

Посмотри на себя, потом на другого. Он может быть очень неприятен. Увидь в другом себя.

Вэй Дэ-Хань

25.

Любые взгляды - в пустоте, любая пустота прозрачна, и всё опять неоднозначно, а буквы пляшут на листе.

Любые мысли в суете, а суета, она невзрачна, и вновь выглядывает мрачный случайный облик в красоте.

Мне мнится в дыме, как в мечте, мелькают образы на мачте, они как паруса прозрачны, их ветер движет в пустоте.

Я понимаю, этот свет не освещает мир удачно, дышу им и улыбку прячу, считая зайчиков в траве.

Не потому ли луч в звезде поёт, что всё неоднозначно, и пляшут буквы на листе, и пустота опять прозрачна?

26.

Самое важное умение — отпускать то, что тебя зацепило. Не привязывайся.

Вэй Дэ-Хань

27.

Не забывай обращать своё внимание на самые незначительные вещи в эт ом мире. Там кроется главное.

Вэй Дэ-Хань

28.

Нам столько раз мешали, после всех, мы оказались там, где нет былого, я знаю, что в начале было слово, а вот до слова был в начале смех. И мы вещали, только из иных пространств звучали эти звуки в понарошку, теперь хлебать приходится окрошку, нарезаные образы и сны.

Я не найду тебя, в путях мы ждём, когда наш лабиринт плеснёт в узорах и высветятся души через поры, и смех прольётся радостным дождём.

Давай ка возвращаться на круги, на них светлей и проще расходиться, куда деваться, будем вновь родиться, и вновь ходить с какой-нибудь ноги.

Печатать шаг или печатать знак на денежной засаленной обложке, давай меняй ритмично ручки, ножки, и выставляй набычившись вдруг рожки, не выходя из лабиринта сна.

Тебе ведь невозможно помешать, тебя здесь нет, и я себя придумал в тебе, когда, оскалившись угрюмо, пытался здесь одуматься во сне.

29.

Обида — очень глупый способ переживания и осмысления действительности. Недальновидно.

Вэй Дэ-Хань

30.

Если хочешь исправить человека болезненными воздействиями, никогда не допускай переживаний в качестве оправдания для действий. Делай это спокойно и хладнокровно. Тогда вреда не будет.

Вэй Дэ-Хань

31.

Последний повод. Я вчера узнал, что это только повод для начала, и потому не быть мне завещала луна в весах, пусть тратится казна, и всех сокровищ может не хватить, и даже их наверняка не хватит, чтобы решить простейшие задачи, смолкает и кончается мотив. Я лишь волна, где множество частиц качаются и пляшут по орбитам, всё будет так прилежно позабыто, что снова не получится постичь те откровения, что уже пришли однажды в сердце, не сумев остаться, видать, мы снова в поле не учли, какие нам положены здесь танцы. Я не частица, я и не волна, всё частности, а поле только повод, так перегружен жизни тонкий провод. И в нём сияет полная луна.

32.

Умение делать повороты во времени приводит тебя в иные обстоятельства. Иначе возвращаешься туда, откуда хотел уйти.

Вэй Дэ-Хань

33.

Ничто так не запутывает тебя как уверенность в собственных знаниях. Трудно отказаться от этого способа самоутверждения.

Вэй Дэ-Хань

34.

Почти любое плавное движение, почти любое тонкое дыхание, и каждое горячее желание, и чистое намерение сна ведут меня по этим лабиринтам, ведут меня по этим временам.

А я ведь сам не знаю, что за чем здесь следовать должно, когда шагаю по скользким тропам этим в пустоте, рисующимся прямо под ногами, и тут же исчезающим в следах.

Я ведь совсем изведать не хочу, куда следы могли бы привести меня, когда б тот час не исчезали, лишь пятка оторвётся от следов, которые уже не остаются, ни в памяти совсем, ни наяву.

Я мог бы вдруг прийти в волшебный мир, что свит мечтой заносчивых видений, я мог бы там остаться навсегда во времени отчётливых причуд, и, может быть, я там уже остался, а то, что есть, лишь кажется теперь.

Тасуя карты страстных перемен, переходя из прошлых наваждений в иные, коим имени не дать, я повторяю этот свой урок, движений в поворотах мироздания, выучивая робкий лабиринт, рисующийся тропами из мрака, ведущими, как прежде в никуда.

35.

Только следы создают этот мир. И ты идёшь по следам, пробуя и испытывая свойства призрачных поверхностей мира.

Вэй Дэ-Хань

36.

Всё, о чём ты жалеешь, будет преследовать тебя, не позволяя тебе достичь свободы от своих призраков.

Вэй Дэ-Хань

37.

Бегут предметы по столу во времени, без расстояний, и чередою расставаний рисуются в пустую мглу.

Все вкусы новые во мне слагаются в рисунок схожий на тот, что видел, дай мне боже, проснуться в этот раз во сне.

И новый круг, и новый звук, всё было, повторяясь снова, и прозвучало это слово, смыкая-размыкая круг.

Свершает осень волшебство, оно привычно. Заворожен я этим, чувствуя родство, в привычках мира. Мир не сложен.

Он повторяется во мне, рисуя амулетов черты, и множеством пустых отверстий проводит образы во сне.

Я заклинания шепчу, бесстрастно повторяя звуки, всё возвращается на круги, а я иного не хочу.

38.

Каждый раз, возвращаясь в места, где уже был, не надейся на возвращение. Ныряй в новое. Все места во времени.

Вэй Дэ-Хань

39.

Это не ты цепляешься за старое. Старое цепляется за тебя, страшась преобразований. Преобразования неизбежны. Будь бережен и нежен со старым, отпуская его в небытие.

Вэй Дэ-Хань

40.

Из Китая

Вынырнул во времени, попав в новые ловушки. Это дело привычное. Радостное попадание в старые капканы. Радостное, потому что страха нет. А когда страха нет, то радость становится привычным состоянием духа времени. Поездка в Китай была скроена из двух частей, с прологом, как водится и эпилогом. Первая часть — Пекин. Встречи и ужины- это старое, а новое — это интервью со старыми друзьями. Интервью делал не я. Я только переводил. Для меня ничего нового не случилось в этих интервью, но было любопытно послушать ушами человека, который плотно общается с китайским сознанием в первый раз. Точка зрения. Она отличается, она пульсирует не так, как моя точка зрения. Более того, смею думать, что нет у меня точки зрения. Эта точка превратилась в пульсирующее поле. Она ощутима. Одно из главных приобретений в этой поездке, конечно, книга про амулеты. Амулеты я пытаюсь постичь уже лет 15, продвигаясь в этом направлении, медленно, но верно. Читаю и смотрю тексты из Дао-Цзана, «Хранилища Пути». Перерисовываю эти амулеты, что-то каждый раз понимая большее. Меня увлекает само движение постижения неведомого. И исследую я именно свойства и качества этого движения, по мере того как неведанное становится познанным. То что познано не вызывает само по себе желания его применять, но знание о том, как оно было познано продвигает в области6 через которые лежит путь, возникающий под ногой с каждым шагом. Волшебный неизменно мир Цинчэнских гор, дарит каждый раз новые ощущения и постижения. Я провёл в этих горах не мало времени, и в ключевых для себя местах вижу изменения, но при этом уровень неизменности, на фоне постоянного преображения всего Китая, очень красиво радует и спокойно удивляет. Мир движения по Пути. Меры времени. Ещё важно, что сегодня начинается новый круг 60-ти дней, новое время, ведущее меня в мои 60 лет, куда я занырну в скором времени. Будущий год, год Петуха, который начнётся в этом году (то есть в следующем 2017) с 27-е на 28-е января. А этот круг 60-ти последний в этом году. Он закончится 8-го декабря, и с него я спрыгну на новый кораблик времени, которые понесёт меня в неведомые дали новых странствий по океану превращений мира.