1.
Опять придётся пить до дна и замирать между глотками. Я знаю, что придёт цунами, такая страшная волна. И обнажится облик дна, так резко, что перед глазами, возникнет зримо тишина, расшитая узором снами. Мы остаёмся дотемна, а после уходить дворами придётся нам, чтоб ни одна собака не пошла следами. Мы скроем прошлое. Вина достанется не нам. Но с вами опять останется она со всеми прошлыми делами. И скрыться нужно будет в снах, как буквы скрылись за листами. Но скоро к нам придёт весна. И мы увидим, чем здесь стали все наши прошлые дела, которые в делах листались. Но под снегами вновь пропали, исчезли памятью в телах.
2.
Пусть не всё, что здесь было, даже и не со мной. Но кому-то приснилось это утро весной. Кто-то грезил о лете и мечтал о жаре в зимнем сумрачном сете где-нибудь в декабре. Перемешано время. Ох уж мне времена. Я живу в перемене недоспетого сна. В нём звучит так тревожно расставанием дни. А расстаться не сложно. Ты мне только мигни. Не увидишь в помине больше сна обо мне.
3.
А за окно всё те же знаки, которых я читать привык. В окне не так, как на бумаге. Там за окном другой язык. Там происходят мира миги, мигает свет, сменяя тьму. Читаю текст вселенской книги, давая радости уму. Мой ум так любит притворяться, что понимает знаков вязь. Он научился так стараться, что превращает смыслы в грязь, и, становясь землёй весенней питает жизни семена. Летит пространство каруселью, сквозь золотые времена. Как лихо и задорно кружит меня упряжка по степям. И серый волк мне верно служит, и ходит кошка по цепям. Налево сказки, вправо басни. Так и устроен этот путь. Когда-нибудь оно погаснет. И это будет как-нибудь.
4.
Все мои сомнения поспели вовремя в окошки залететь. Их теперь мне хватит на неделю, чтоб про это песни миру петь. Я хотя ничуть не сомневаюсь, что мне сомневаться не к лицу. Но сопротивляться не пытаюсь. Знаю, бесполезно. Ведь к концу этой продолжающейся дури так устану, что не передать, радуясь своей такой культуре, я продолжу мыслить и страдать. По природе, по своей натуре, я бы предпочёл не продолжать, но на всё в моей хватает дури, чтобы тело вечно ублажать. Ну ты как, моё больное тело? Не устало ль в гонках выступать, всё не находя в себе предела, так ты хочешь сладко, долго спать. И не будет нужного пробела до того желанного конца, когда смело выйдет за пределы ум за рамки глупого лица.
5.
Вот, к примеру авторучка. Но она лежит, не пишет, может просто отдыхает от своих больших трудов. Я и сам такая штука, как предмет лежащий рядом. Только я дышу и знаю, что я знаю и дышу. Вот и все мои отличия от лежащего предмета, он лежит себе, а мысли разбегаются кругами. замедляется кругами, волны времени стоит. Время движется сквозь тело, тело дышит и не знает, что оно прилежно дышит этим временем в себе. А тем временем предметы взгляд мой трогают, и вместе мы стараемся в дыхании ровность мира сохранять. Только все эти старания ничего не изменяют в переливах мироздания, что во времени стоит. Карусель из детства вспомнил, в памяти моей так много всякой разной дребедени упаковано лежит.
6.
От чего на сердце радость. Никаких на то причин, кроме той, что всё, как надо происходит из ночи. Превратилось утро в вечер, обернулось новым днём. Это значит — радость встречи. Будем жить, туда идём. Мы идём через ухабы и затмения вперёд. Волей хилый, духом слабый, под ногой тончайший лёд. Подо льдом вода живая. Так что путь иду легко, каждым шагом выбираю, чтоб упасть не высоко. Этот день такой же светлый, утром радует меня. Я под небом с новым ветром, полечу в душе звеня, колокольчиками смеха расправляя дух в полёт. Я из времени уехал, под собой оставив лёд. Это воздух, это небо, это ветер за плечом. Я и сам собой бы не был, кабы знал, что здесь по чём. Очень просто мир устроен, если ты в себе живёшь, ясен, светел и спокоен, песни добрые поёшь.
7.
Себя случайно обнаружив, на тонком сгибе бытия, я вижу как в весенней луже ребрится мира колея, и рябью призрачных движений вовне расходятся круги во мгле зеркального скольжения, в движениях тела и руки. Моя рука побед не знает, о поражениях не грустит. Вселенная моя сквозная меня проводит и свистит в ушах моих великий ветер несущий песни перемен. Так и живу на этом свете, чтоб не на тот попасться в плен. Отсюда выбраться не просто, здесь все завязаны узлы. И океан проглотит остров, и мир на кончике иглы, устроившийся так уютно, дырявить будет эту ткань. Ну вот, настало это утро. И я живу сквозь мира рань.
8.
Всё это выглядит, как нужно. но может быть совсем так. Что облик? Просто цвет наружный, цвета и блики в мелких лужах, сеть отражений на листах. Всё может быть иным по сути. На самом деле так и есть, когда творец плетёт и крутит случайных обстоятельств сеть. В моих словах не много смысла, а букв потрачено — не счесть. Мелькают образы и числа, текут сквозь мировую сеть, меня смущая и пугая, хотя немного погодя, мелькнёт вселенная нагая за сеткой летнего дождя. Потом в весеннем небе птица порхнёт в весёлом вираже. Мне это тоже нынче снится, я видел этот сон уже. Из повторений бесконечных, из возвращений круговых взметнётся над травой кузнечик, чтобы пропасть во мгле травы. Не перепутать бы с корнями движения внешней суеты. Но это только между нами. Давай добавим темноты в круговорот вещей и мыслей, который путает легко. А после мы их перечислим, на ощупь трогая рукой. И всё разложим по порядку, по алфавитным номерам. Запишем результат в тетрадку, чтоб видеть знаки по утрам.
9.
Бросаюсь в поток изменений, в поток деловой суеты, чтоб чувствовать силу течений. Пусть время бежит сквозь листы, На этих прозрачных страницах невидимо пишутся сны. В них время летит колесницей в пространстве своей пустоты. Такое прекрасное время. Вся жизнь моя пыль под стопой. В сознании сырость и темень, там то, что зовётся тобой, пытается видеть и помнить себя в этой призрачной мгле, блуждая в безмолвии комнат, жилищ на огромной земле. В сетях отражений зеркальных, себя находя по утрам, делю я на ближних и дальних предметы, людей и весь хлам, заполнивший мутью туманной звенящий поток мировой. Я играми самообмана играю дурной головой. А время летит колесницей, клубится дорожная пыль. Листаются неба страницы, и пишется книга судьбы.
10.
Отсюда дотуда, куда мне податься? Откуда здесь чуду волшебному взяться? Дорога под ноги, ковром жёлтых листьев. Слагаются слоги, их нужно очистить от лишнего смысла, когда слишком много. Лишь образы в числах слагают дорогу. Всё числа и знаки в кругах междуречий. Не хватит бумаги на умные речи. А хочется много сказать и поведать Такая дорогая не выдержит следа. Её потеряешь уже под ногами. И снова по краю, и снова слогами. Такие вот образы, мысли и числа. Вон небо на облаке белом повисло, и падет снег, и заносит дороги. Идёшь, как во сне, еле двигаешь ноги. И шаг замедляешь, и падаешь снова. В себе потеряешь и смыслы, и слово окажется криво стоящим в потоке. Какой ты пугливый, все спутались строки. И вновь оказалось, что это начало. Всё в прошлом осталось, хоть сладко звучало.
11.
А я опять начну свои дела без ожиданий и без предпочтений. Кипит вода, уходит в утро мгла, и вечности ленивое сопение напоминает, как течёт смола янтарной каплей по большой сосне, где летний день свои раскинул крылья. Мне нравится гулять в сосновом сне и ощущать тотальное бессилие. Пред вечностью я строю суету своих проделок, хитростей и шуток. Как это всё понятно на свету, когда под солнцем капля по листу сбегает, и минута за минутой отстукивают ритм. А ты танцуй. Что остаётся спящему так крепко, плясать, чесать свою пустую репку, размазывая ветер по лицу. Ещё не наступил мой главный день. Его я жду, как мудрецы учили, я так давно лежу в своей могиле, что позабыл, как свет вступает в тень. А это важно, помнить о себе в потоке бесконечных превращений, смолистой каплей таять по судьбе, в узоре залихватских светотеней.
12.
Я могу себе представить, что угодно, очень просто. Я могу себе представить, что я остров, круглый остров в океане столкновений мировых процессов жизни. У меня такое право, абсолютная свобода представлять себе любое соответствие чему-то. Я сижу и представляю, почитав немного разных сочинений про былое. Это всё скупые пробы, не дающие надежды, что удастся разобраться, как здесь раньше жили люди. Как же раньше люди жили, что по сути изменилось, как в действительности было обустроено здесь всё? До меня и здесь бывали, кто пытался разобраться, разложить по полкам вещи, чтоб порядок навести. И, бывало, наводили, разбирали смыслы действий, цели глупостей людских. Ненадолго наводили относительный порядк, а иного не бывает. Но в порядке лучше жить, чем в дурацком беспорядке суматошно выживать. Нам отпущено так мало, сроки краткие даны нам, и торопимся мы в сроках обрести себя судьбе. Но случаются обиды, зависть, ревность, сожаления, там такое происходит, в человеческих страстях, что метаются по телу заблудившиеся души, чтоб найти в телах порядок, чтобы в доме навести относительный порядок, укрепить его по мере сил своих и разумений, и в таком порядке жить. Но случается так редко соответствие порядка проходящим временам. Только время здесь в порядке, лишь оно проходит точно через все тела и души, через вещи и дела. Так что в теле беспорядок о того, что дух твой высший затуманен и заполнен деловитой суетой. Так что стоит разбираться и в устройстве представлений, и в порядке прохождения волн вселенских по телам. Так что стоит разбираться как работает в сознании этот странный механизм. Как дела здесь превращают вещи разные и мысли, что понять, как здесь порядок в доме жизни навести.
13.
Ничего такого не случится, чтоб потом сумел не пожалеть. Это просто время так вот мчится, заставляя в этой гонке преть. А хотелось не спеша тащиться, и лениво радуясь, сопеть. Думая, ну сколько будет длиться это всё, покуда помереть выпадет тебе возможность. Биться смысла нет, но правильно уйти стоит здесь учиться и стремиться, чтоб не заблудиться по пути. Я пока не буду материться, не поможет, как здесь не крути. Не к кому словами обратиться, никого здесь так не провести. Ушлые все здесь, и знают цену. Каждый только это и поёт. Так что объявляем перемену а уроки пусть перенесёт кто-нибудь в совсем иное время, только так, чтоб нам не опоздать. А пока позвольте не по теме. Вот летит какая-то звезда, птица в небе. Что ей торопиться? Ветер в поле ничего не ждёт. Мне такое может часто снится, ветер в поле песенки поёт.
14.
Не время удивляться, не время время длить. Пора за дело браться, и быстро уходить. Чтоб дальше не остаться события торопить. Чего здесь оставаться долги опять копить. С долгами рассчитаться, с самим собой допить, так чтоб потом не гнаться и смыслы не топить. Не стоит сомневаться, давно никто не спит. Пожалуй, просыпаться, не будем торопить. Не будем торопиться, нам не куда спешить. Мне по ночам не спится, и мир меня смешит. Всё снова повторится, и можно разрешить, себе не торопиться другого торопить.
15.
Наблюдаю, как случается неизбежность в мелочах. Лодочка судьбы качается с коромыслом на плечах, и вода не расплескается, если правильно идти, чтоб потом уже не каяться о потерянном пути. Отражение отражается в колыхании воды. Плавно ноги опускаются, находя свои следы. По следам, по отражениям повторяются шаги. Это времени скольжение, что заходит на круги. По кругам на малой лодочке, я лечу от берегов. У меня вообще походочка, - научился, будь здоров. Можно просто позавидовать, что такой вот путь судьбы. Остаётся только следовать, не теряя ритм ходьбы. Я однажды в отражениях обрету в душе покой, и закончится кружение на обрыве над рекой, и вода на воды выльется, всё вернётся в свой исток. В отражения мало верится, их не хватит на глоток. Так легко они кончаются, расплескавшись в зеркалах. Лодочка моя качается за поверхностью стекла.
16.
Прилетают вести из больших миров. Я стою на месте, и вполне здоров. Что мне суетиться, некуда спешить. Время точно длится, буду дальше шить ровными стежками ткань судьбы моей. Песнями, стишками, из минут и дней. Всё здесь повторится в чувствах и словах. Этот сон мне снится, как опять трава вырастет, и летом, зацветут цветы. Будут песни спеты, а из темноты радостные звёзды с неба смотрят вниз. Никогда не поздно. Только оглянись.
17.
Замысловатые желания по сути по своей просты. Не умножай на расстояние свои потоки суеты, оставь случиться то, что будет случаться по себе само в круговороте снов и судеб, а сам вернись уже домой. Найди дорогу, чтоб обратно он вела тебя к себе. И ты запомни слово внятно, которым обозначь в судьбе тот важный миг, когда придётся шагнуть в неведомого дверь. Пусть за тобой стена сомкнётся. Не бойся, делай шаг и верь. Всё что случится, то случится нам здесь другого не дано, и каждый случай повторится, и каждый взгляд в твоё окно. Ты сам смотри на вещи проще, и оставайся сам собой. Смотри, как солнце светит в роще. Я это назову судьбой.
18.
Ничего потом не вспомню, хоть и видел очень чётко и устройство этих комнат, и рука держала чётки, солнца луч в зелёной хвое пробивался к нам в пространство. Всё стирается. И строю я забвения постоянство. Самому себе внушаю, что и так бывает нужно. Время лишь не исчезает, оставляя мир в наружных в тех же радостных узорах, на которых я проснулся. Постоянные повторы, как обычно, потянулся, упражнения, движения, и по кругу в неизвестность, в неизвестности кружение, эта призрачная местность. Это призрачное тело, называется собою. Я опять играю в дело, наблюдая за судьбою. А судьба прядётся тканью, всё становится понятней. Скоро всё понятно станет, всё яснее и занятней. А потом проснусь, и снова по кругам ветров и мнений. Оставляя тень слова, очень призрачные тени. Я обнаруживаю снова себя, нашедшего себя, и завернув находку в слово, смотрю, как все вокруг не спят, и каждый в личном сне не дремлет, в своём уютном личном сне. Так жизнь в моей деревне, где я живу, как на луне. Моих обычных наблюдений хватает, чтобы различить во тьме блуждающие тени, которых держит жизни нить в привычном хороводе страсти, и всяких прочих беспокойств, к тому ж ещё желание власти, и мешанина разных свойств в уме, стремящемся по кругу, чтоб ничего не потерять, и всё теряющим в разлуках, но продолжающим играть, чтобы не в пасть в тоску и скуку с собой самим в себе самом. Такая происходит штука с по кругу мчащимся умом.
19.
Очень много в мире знаков, слишком много в мире слов, и порядок одинаков разрушения основ. Я гуляю по дорогам, по тропинкам снов и дней. Познаю. Всего так много в жизни. Я сейчас о ней. В этой жизни слов и знаков ни за что не сосчитать, даже если на бумагу все сложить, и так устать, что подняться мочи нету, чтоб продолжить этот счёт. Хорошо летит планета, совершая оборот за прошедшим оборотам по кругам бегущих дней. Хватит нам на всех работы, но сегодня не о ней говорить я буду прямо. Я сегодня о другом. Я о том, что этот самый ненадёжный очень дом, очень призрачный и хрупкий. Может развалиться в раз. Как убогая скорлупка на волне. Моя игра здесь построена не прочно, может запросто слететь на орбиту многоточия, там исчезнуть и сгореть. Ну а может превратиться в сне моём или чужом, как угодно исказиться, и не вспомниться потом. Так что, я живу, играя в эти игры, как могу. И молчу, когда не знаю, как застыть мне на бегу.
20.
Я продолжаю, продолжаю, никак закончить не могу, признаться, что совсем не знаю, куда, да и зачем бегу. Мне не годиться торопиться, я знаю, лучше замедлять своё движение, чтобы длиться могли слова, и не терять в словах их смысл, ибо спешка она лишь кажется простой. На самом деле, ты как пешка, и без приказа, молча стой. Тебе иного и не будет даровано в твоих ходах. И каждый, кто поспешно судит, не для того попал сюда, чтоб выступать судьёй другому, а сам не знает, что здесь есть, и как найти дорогу в дому, и какова вселенной сеть. Так что, давай спешить не будем. Нам вовсе некуда спешить. Смотри, как много в мире судей. А ты спокойно подыши.
21,
Мне больше нечего сказать, а что тут скажешь. Давай с тобой узлы вязать, пока завяжешь, всё вспомнишь про морозный день про сумрак ночи, как исчезает мира тень, и вновь захочешь вернуться в прошлое своё, но нет дороги. Такое, друг мой бытиё, не ходят ноги в пространстве мира по полям в твоё былое. Другие ходят по углям в волнах прибоя, другие ищут свой янтарь, что дарит море. А я смотрю в пустую даль. Какое горе, что не останется следов, всё смоют волны. Не каждый к этому готов. И ладно. Полно тебе о прошлом горевать, ведь всё проходит. Пусть охладится голова, пусть дух твой бродит спокойно по кругам времён, с ветрами споря. Ты недостаточно умён. Не в этом горе. Всё это вовсе не беда, что всё исчезнет, машины, люди города в великой бездне. А только то, что ты, дурак, себя теряешь в волнах, которых суть, игра. Чего не знаешь, того узнать не сможешь ты, да и не нужно. Всё это эхо суеты, всё лишь наружность. Игра теней, игра воды, игра пустая. Так что с игрой мы здесь на ты, мы все играем. И проиграем, и опять начнём по кругу. Всё те же строки повторять, меняя руку.
22.
Всё непохоже на вчера, всё так похоже. Сплошная чёрная дыра, и в ней угроза, что не настанет никогда пора иная. Растут, как плесень города, себя не зная. Такая путаница, брат, в ней нет понятий. Никто ни в чём не виноват в огне проклятий, что друг на друга, как цветы, кидают люди. Из чёрной бездны пустоты что дальше будет. А дальше будет, как всегда, всё так похоже, растут, как плесень города, и в них угрозы всему тому, что хочет быть, как часть природы. Не избежать своей судьбы. Проходят годы. И снова дети по дворам играют в прятки. Такая странная пора. Что за порядки? И как обратно повернуть? Куда обратно. Таков наш мир, таков наш путь. Всё так понятно. Не будем начинать опять дурные игры. Нет смысла думать и копать, когда настигло. Лишь успокоившись в душе, смотри спокойно. Случилось всё с тобой уже. Прими достойно.
Связанные материалы
Тема творчества