1.
В мирке моём, обыденно убогом, случаются, по слухам, чудеса. Я сам не видел. Не судите строго. В моей судьбе такая полоса препятствий, неудач и невезения. Мне не везёт. С судьбой не воевать положено, а ладить. Это мнение есть. На него придётся уповать. Да! Такова судьба. Другой не будет. Нет смысла ждать, и даже чудеса, возможны пусть! Но сколько смысла в чуде, когда такая нынче полоса. И такова по сути добродетель, что сделать ничего не в силах здесь. Не деятель я. Мечтатель. Я б заметил, что лучше мне в сторонке посидеть. Мне в гущу жизни вовсе неохота нырять, чтоб там течения против плыть. Мне ближе созерцания работа, я предпочту не действовать, а быть. Не для меня судьбе сопротивление. Судьба такая, - биться не судьба. Давай-ка снизим =градус напряжения. Давление уменьшим. Пусть стопа ступает мягко, плавно и без спешки. Мне нравится в покое не спешить. Не буду я при этом ждать и мешкать, продолжу плавно в переменах жить. Так славно плыть в природных переменах. Вот движутся по небу облака, не зная, что такое бремя тлена. Течёт существования река. В ней формы, плавно превращаясь в формы, по сути неизменны и просты. Есть в переменах суть, закон и норма величия вселенской красоты.
2.
Мне во снах бывает разно. В чём отличие по сути? Даже если сон мой грязный, утром не заметишь мути. Эти связи постоянно дух мой путают, смущая ум, в котором сон мой пьяный. Я его не понимаю. А вокруг гуляют люди, что меня судить готовы. Здесь любой любого судит. Такова природа слова. Не бывает знаний новых. Всё уже однажды было. Я и сам всегда готовый ко всему, не трачу силы по пустому, отбиваясь от молвы пустого шума. Что за сущность боевая на меня глядит угрюмо? Да и пусть глядит. Какое дело мне до этих взглядов? Остаюсь в своём покое, пусть оно гуляет рядом, и косится и вздыхает тяжко, явно осуждая. Всё однажды затухает. Это жизнь. Она такая. Так что мне зима и лето одинаково приятны. Я постиг времён приметы, чтоб читать на солнце пятна. Я читаю мира книгу, откровения природы, этот текст волшебных мигов в изменениях погоды.
3.
Чего мне ждать? Оно ведь, как пойдёт, так всё и будет, и не остановишь поток, пока не кончится волна.
И мне ль неволить свет, и пустоту давить пытаться. Это ж, как вода. Попробуй сжать её не будет толку.
И каждый раз я нахожу слова, чтоб выразить своё непонимание, указывая словом на слова.
Я как бы говорю, что лишь загадки есть в этом мире, больше ничего.
Вот потому-то я и не скажу, что мне понятно, и какие тайны я разгадать по жизни не сумел.
4.
Что ж я нового найду в этом новом времени. Ведь всегда, в любом году плод растёт из семени. И обратно в семена сам же возвращается. Так уходят времена, даже не прощаются. Новый год? Ах, новый год! Это дело верное. Обязательно пройдёт. Просто время нервное. В нём живу я. А куда ты отсюда денешься? Вечно новые года. Только понадеешься, что удастся сохранить всё, как было, прежнее. А оно тебя — в гранит. Покрывало снежное так укроет, что потом и искать не хочется. Ловишь капли прямо ртом, дождь идёт, не кончится. А потом опять жара, стрекоза над озером. Просыпаешься с утра, и вперёд, бульдозером волны времени равнять. Плохо получается. Дрожь в коленках не унять. И земля качается под ногами. Времена снова начинаются, а плоды и семена спят, не просыпаются. Как положено идёт весь процесс, и слаженно. Время тянется, и ждёт, кто ж ещё отважится, чтоб отправится в полёт с ветром в приключения. Новый год! Ну, новый год. Таково течение. Так поток природных сил действует по правилам. Кто тебя о чём спросил, - что тебе здесь нравится. С новым годом человек! Радуйся грядущему Ты вступаешь в новый век. Так тебе отпущено.
5.
Вот! Вроде наступило проживём ещё хоть сколько на поляне этой. Во времени потоках поплывём теперь уже до следующего лета. Опять увидим ягоды в лесу, над прудом стрекозу, цветы на поле, босой ногой почувствуем росу: когда гулять с тобой пойдём по воле. Здесь всё, что было, (нет его уже), ни то, чтобы совсем не повторится! Всё радостно в потоке жизни длится, всё идеально вписано в сюжет. Такие неожиданные сны ещё приснятся мне про то, что будет. Я ж помню запах солнца и весны, подумав о простом весеннем чуде. Оно ещё не раз произойдёт, раз уж и это время наступило. Всё это было, многократно было, и снова будет, и растает лёд, и дождь пройдёт, раскроются цветы. И будет утро, и настанет вечер, случатся все положенные встречи, которых ждёшь, и сбудутся мечты. Так что живём отпущенные дни и месяцы, и пусть проходят годы, летят века, сменяются народы. Мир, как свеча. Ты на огонь взгляни.
6.
Короткие такие времена, такие неожиданные всплески. Как далеко ещё лететь до дна, пока поймёшь значение гротеска. Как много слов уже произнесли! Однажды каждый вспомнит и проснётся. Как далеко от неба до земли, когда она навстречу нам несётся. Возможно я со временем смогу понять значение сказанного слова, пока пытаюсь вспомнить на бегу ответ, уже заранее готовый. Хотя ещё не задан сам вопрос, на все вопросы есть уже ответы. Я не боюсь намёков и угроз, ведь песня моя главная не спета. Торопится лишь тот, кто опоздал. Я ж потому могу не торопиться, Что опоздал везде, и будет длиться всё ровно столько, сколько я сказал. Пусть будет вечно длиться каждый миг. Я ждать умею. Сон покуда снится. Мелькают дни, эпохи, годы, лица, и я здесь, - между небом и людьми.
7.
Ты однажды и не вспомнишь, для чего всё это было, бесприютный и бездомный, как тебя тогда накрыло. А, быть может, ты последний был в попытках оправдаться. Оказалось, многолетний труд не заслужил оваций. И никто ведь не поздравил с окончанием работы. Это ж против всяких правил, без обеда и субботы. Здесь придумали так много, без тебя насочиняли. Ты ж не выйдешь на дорогу, не окажешься в финале. Для чего такие фразы, почему слова такие, не понять тебе ни разу, очень уж мозги тугие. Оставайся под прицелом. Никому-то ты не нужен, посиди чуть-чуть без дела, всё равно не станет хуже, ничего не будет лучше, многого вообще не станет. Очень тонок света лучик. Зрение тебя обманет. Слух сработать не успеет, обоняние застынет. Так что позабудь о цели, и живи, как жил доныне.
8.
С каких бы слов писать не начал ты откровения свои. Есть у тебя одна задача быть в состоянии любви. Есть у меня одна задача, быть в состоянии любви, с каких бы слов писать не начал я откровения свои Слова растут из состояний. Их корни в действиях души. Я их пишу не для признаний. И ты спокойно подыши. Всё, что с тобой здесь присходит, судьбу свою прими, как есть, живи по сердцу, не по моде, и не ведись на грех и лесть. Будь равнодушен и спокоен ко всем угрозам дураков. Здесь каждый чести удостоен быть в ясном духе, без оков привычек мелких и пристрастий, желаний что-то поиметь. Судьбу не стоит рвать на части, когда душа желает петь. С тобой лишь, что должно случиться, случится и произойдёт. И путник в двери постучится, переночует и уйдёт. И сам найдёшь приют в дороге, чтоб, отдохнув, продолжить путь, а там, в конце пути, в итоге, последний раз весь мир вдохнуть, и выдохнуть его обратно, вернув всё взятое взаймы. Идея в общем мне понятна. Её-то и исполним мы.
9.
Такие наши правила, и таковы условия. Мы катимся, нам нравится, метаясь по сословиям. Куда оно прикатится, и чем оно закончится? Придётся всем потратиться, хоть никому не хочется. Всем мало не покажется, а нам того и надобно, хотя концы не вяжутся, и в бурю мачты падают. Так мы летим во времени, одолевая трение, плывём в потоке тления, от семени до семени.
10.
Разберёмся без спешки, чтобы что-то понять. Что орлы нам, что решки , проиграешь опять. Сколько раз уже было, всё одно, и всё то ж. Помотало, побило. Где здесь правда, где ложь? Не спеши делать вывод, мол, почувствовать смог. То ли вдох, то ли выдох? Растерялся, и сдох. Так бывает нередко, попадаются все, ненадёжная клетка, мало спиц в колесе. И стреляют так метко, попадают легко, очень крупная клетка, и калибр такой. ни разбить, ни расклеить, ни открыть, ни сломать шансов нет, только верить, только верить и ждать. И однажды дождёшься, догадаешься сам, что к чему, и проснёшься, обратясь к небесам. Улетишь, растворишься в синеве золотой, и домой возвратишься, точно, прямо домой.
11.
Не много ль смысла в том, что я здесь есть? За чем всё это, по сердцу, не знаю. Здесь быть вообще, - не велика ли честь? Ведь может быть действительность иная. Мне многое хотелось отпустить. Какие золотые перспективы? И я готов был всё это постичь, чтоб оставаться ясным и счастливым. Но всё пошло иным путём. Оно бывает так, срывается и косо летит куда-то с первого откоса, а мы сидим, уставив взгляд в окно. Чего мы ждём? Дождёмся ведь. Пока ж что будем делать, вспоминая годы прошедшие сквозь сны, как облака по небу в залах матушки природы? Промчались, ну а в памяти чего осталось от пронёсшихся мгновений. Я не хочу великих откровений, я напевать хочу про волшебство. Я буду петь. Мне нравится играть. А ты со мной не хочешь ли, чтоб вместе? Ну да, конечно. Слишком много чести. Так что сидим по норам и углам. И косимся на тех, кто ходит в ряд. Они уже и нам поднадоели. Но думаю, на следующей неделе. Всех здесь достроят и усыновят.
12.
Можно очень умно. Даже можно всех умней, конечно, обхитрить всех, кто на страже. Обойдя по краю встречных, с остальными разобраться, трудностей больших не будет. В эти игры наиграться невозможно. Кто ж осудит, если все здесь так похожи. Одинаковы и просто здесь у всех такие рожи, подбирали всех по росту. Каждому досталось что-то. Даже мне чуть-чуть досталось. Всё годится для работы, страх: отчаяние и жалось. Неуверенность и зависть ну никак не бесполезны. Я готов на них поставить, пока краска не облезла, не отпала штукатурка, кирпичи не стали падать. Жизнь моя, колхоз и дурка! Где в ней смысл, любовь и радость? Много есть в ней дорогого, есть без счёта приключений, много в ней ещё такого. Вот, к примеру, взять качели. На одном конце теряешь. На другом опять теряешь. Снова глупость повторяешь, думая, что выбираешь. Между тем и между этим вовсе разницы не вижу. Столько лет живу на свете, опускаясь только ниже. Мне качели надоели. Я себе возьму к примеру карусели или двери, или преданность и веру. Что угодно, для порядку, можно взять. Не будет хуже. Семя падает на грядку изнутри, как и снаружи.
13.
время тянется, время тянется. Незаметное протекает. А как вытечет, что останется. Это что за беда такая. Я здесь многое перепробовал, что-то видел, всего не мало. Так скажу, ничего особого, ничего, чтоб меня достало. Жизнь такая, ухабы с ямами, ишь проносится, скорым поездом, полустанки мелькают с рамами, не поймёшь, кто здесь как да и кто есть кто. Торопиться не буду, встретимся мы на станции обязательно. А земля путь и дальше вертится. Грациозно, очаровательно.
14.
всё, как было так и есть! Что здесь не изменится? Как с такой подставы слезть? Да куда ж ты денешься? Здесь с начала до конца слишком много выбора. Как не потерять лица? Сколько уже выбыло? Очевидностью причин здесь не оправдаешься. Ноты только разучил. Быстро не сыграемся. Так велик оркестр сей, все мотивы сложные, сколько жидкого не лей, сами цели ложные. Я к тому веду рассказ, что оно слагается каждый миг, и каждый раз всё, как полагается. Как предписано ему, задано по правилам, по сердцу, - не по уму, съешь и не отравишься. Я куда свой сказ веду? И повествование? Воздадут не по труду, по заслугам звания. Многократно возрастёт в сумме с ускорением, и отправится в полёт радужным творением.
15.
Эта жизнь не такая быстрая, как казалась мне в прошлый раз. Улетает и гаснет искрами в небесах, раздражая глаза. А костёр догорает медленно не торопится догореть. Что-то вечером нынче ветрено. Выйти в поле и умереть. Задохнуться, чтоб вольным воздухом, разорвало на части грудь. В тишине, без печальных возгласов, чтоб не портить стихий игру. Сам я в небо взлетаю искоркой догорающего костра. И вселенная смотрит искоса. Ей забавна моя игра. Очевидна. Вся суть прозрачная. Видно всем, лишь не видно мне.. Столько сил просто так потрачено, пока был яв его огне. Вот же путают ум метафорой. Небо, искры, глаза, костёр. И добавлю твой взгляд по капором. Он, конечно, глядит в упор. И глаза твои правды требуют. Где тебе я её возьму? Сам о ней не особо ведаю, я ж не верю вообще уму. Этот только грозится, путает. Предлагая то вброд, то вплавь. Я же только получше кутаюсь. И тревожусь, - здесь, как ни ставь, всё равно ведь никто не выиграет и не станет никто богат. Во втором отделении с тиграми, будет классно, я буду рад. А в антракте походим рядышком, но не тратя монет на дрянь, ведь за каждым зерном и ядрышком есть ведущая в тайну грань.
16.
Мне тоже досталось немало. И нечего бред повторять. К примеру, вы любите сало, а я же не смею опять сознаться в грехах и пороках, присущих мне в этом пути. Но стоит заметить, по срокам, всё стало понятно почти. Почти все различия слилсь, в почти различимую слизь, а те что остались, уплыли, а может, и ввысь вознеслись. Теперь даже пробовать поздно. Останется ждать по теплу, когда свет изменится в звёздах, и пыль вся осядет в углу. Тогда поменяется напрочь твоё восприятие сна. Ведь даже и текст этот набран другими значками. Весна уже наступила и яблонь коснулась. Цветы расцвели. Но я осознал, как озябли за зиму от солнца вдали мои осторожные руки, которыми тексты пишу, пытаясь все нужные звуки, собрать, пока миром дышу.
17.
Ты для чего-то мне дана, смешной пустяк, весёлый праздник. Заслуга чья-то иль вина, печалится, смеётся, дразнит. Со мной в нелепую игру она затеи затевает. А я сижу в своём углу и тихо недоумеваю. Никак ума не приложу, что это присходит в мире, так вот веками и сижу, в своём углу в своей квартире, в своём сортире, а куда подашься, если мир, как призрак. Я вижу, как течёт вода, и как огонь свой кажет признак. Но сам я здесь, к чему, зачем? Какие мне решать задачи, так много сочинили схем, в моей же схеме всё иначе, Всё происходит, как пойдёт. Вот так вот всё и происходит. И этот миг меня не ждёт, и я не жду, чтоб по погоде случилось всё, мне всё равно, ну будет так иль этак будет, смотрю на двор через окно, и сочиняю стих о чуде. А на дворе зима, мороз, и солнце ждать себе дороже. И новый год прошёл без слёз, и это всё не плохо тоже. Но для чего мне эта вся с унылым текстом мелодрама? Так и живу, свой мир неся в себе, как и учила мама.
18.
Всё дела да пустые хлопоты, бесконечная суета. Уходили, дверями хлопали, возвращались, - в поток с моста. Мне местами такого хочется, всё мерещится не впопад. Показалось, что скоро кончится, оказалось, - попутал, гад. Оказалось, что всё лишь кажется, даже то, что оно всё так. Привязалось и не отвяжется бесконечная суета. Ты не думай, я буду паинькой, не нарушу тебе твоё, пусть и выдуманное, но таинство, про мистическое быльё. Ведь оно, так и есть, действительно, не прибавить и не отнять, всё волшебно и удивительно, из воды, из любви, огня, ладно скроено, точно сделано, не нуждается в суете. Для того ли дано здесь тело мне, чтоб я ехал на нём к мечте. Всё, что нужно, уже получено. Всё, что будет, душой приму. Оснований не вижу мучится здесь по замыслу никому.
19.
Мне всё, что есть, подходит не вполне. А многое, так вовсе не подходит я на приливной плаваю волне, хотя и есть претензии к природе. Ну а к чему и у кого их нет? Вполне понятно, что мы просто люди, и не желаем слышать «нет» в ответ, от мира, что не рад моей причуде. Здесь ничего могло бы и не быть. А ведь оно так вот и есть по сути. Всё лишь движение воли и судьбы. В пространстве суеты телесной мути. Но страха нет. И сожалений пусть не остаётся утром. Всё, что было само собой случается. Лишь путь мне ясно виден. Остальное смыло волной приливной в облаке ума. Там столько в этот миг происходило, и вдруг исчезло. Да и жизнь сама прошла, махнув платком с улыбкой милой. Так и идёт. А я за ней бреду, в бреду переправляясь через броды. Мне всё равно, куда в конце приду, что будет мне назначено природой. Я всё приму. Нет шансов не принять. Хотя и это может быть, как данность. Я посмотрю в окно, там тьма, там рано за рамой тьма. Как путь мне не терять?
20.
Мы все нуждаемся в любви. Она нас всех объединяет. Её ты сколько не зови, она сама живёт в крови, сама на сцену вызывает, и даже сцену подбирает, и вкладывает текст в уста, шаги и жесты направляет, а роль твоя всегда проста, читая с чистого листа, не путать, тексты повторяя. Любовь здесь каждому нужна. Мы люди! Как ещё мы сможем почувствовать, что ночь нежна, весна, как юная княжна, с прозрачной земляничной кожей, приходит и во сне тревожит. Любовь нам посылает сны, мы их послушно принимаем, и в ожидании весны, надежд несбыточных полны, живём, и ничего не знаем. Моя любовь во всём живёт, и всё объединяет смехом, а сам я только смеха эхо, которое сквозь тьму плывёт, И тьма мне вовсе не помеха, когда меня любовь зовёт.
21.
Я люблю играть словами. В них живут такие смыслы. Все мы в детстве рисовали, как на Небе звёзды висли, и летали между радуг человеки и предметы. Всё случается не сразу, нас несёт по белу свету. Наши белые одежды развеваются красиво, так уже бывало прежде, над волной летели гривы. По волнам бегут события, нас таскают в отношения. Гнутся балки перекрытий от такого напряжения. Виснут радуги в межзвёздном мраке мира необъятном. Всё б понять, пока не поздно. Что ж, задача мне понятна. Я опять слова рисую по бумаге бродят знаки, между знаками танцуют смыслы, выйдя из бумаги. Просто я играю словом. Может, слово мной играет, становясь значением новым, в нём живёт и умирает.
22.
Моих несбыточных надежд узорчатая паутина, что вкупе с переменой мест слагает в странную картину. Я созерцаю в этот миг полёт смешных калейдоскопов, а что ещё мне здесь с людьми смотреть и делать. Всё ж не плохо устроено на этот раз, и мне иного ведь не надо, мне утро засылает в глаз свои прелестные награды, Я сам смотрю ему в глаза, а там лишь глубина и память, в которой чёрная слеза стеной застынет между нами. Я в этот день шагну, как в смерть, Уже не возвратиться больше. Ты мне, пожалуйста, поверь, что будет весело, не боль же рождается в таком броске. Не важно, сколько там, и кто там. Мир бьётся жилкой на виске, и радостью за поворотом. Всё, чем дышу я, будет жить в моём сознании ожиданием. Достаточно случалось лжи в твоих извилистых признаниях. Ну дай хотя б одну строку, чтоб не мою. Сама, и чтобы я приложил её к виску, где мир пульсирует на пробу.
23.
Я люблю уподоблять и сравнивать. Вижу я, как всё оно похоже. Что же делать, если надо к главному. Может оно ищет меня тоже. Познаётся сущее в различиях. Сходства различаются оттенками. Пролетают в небе крики птичие, в доме голоса звучат за стенками Это ругань утренняя с гомоном уличным мешается и варится, мир во мне гудит привычным голосом. Я привык. Мне это даже нравиться начинает постепенно. Кажется вот ещё чуть-чуть, и тут же главное ухвачу, и тут же всё уляжется. Я ж продолжу познавать и сравнивать. Ничего, как видно не изменится. Всё оно и так всегда меняется. Вот в такое мне так даже верится, всё ведь многогранно повторяется. Всё здесь было это много раз уже, всё случалось, выпадало числами, только это тоже просто кажется, наполняя мир пустыми смыслами.
24.
Помедлить немного всегда не мешает. Помедлить маленько. Не сделать движение. А после уже замереть, притаиться, прислушаться даже, чтоб остановиться на миг, на мгновение. Вечности хватит на это мгновение. Там бездна молчания в этом мгновении, она не заставит томиться и ждать, застыв на мгновение пред вечностью бездны. Я помню такое, что дальше не буду пытаться поведать и трогать былое. Там разные волны клубятся, и гребни их с белыми гривами трогают берег. Я видел в кино, как герой и красотка, довольно давно, и роскошная лодка, я помню что очень. Там было уютно. Что ж было?, -ты спросишь. Там дальше всё смутно. А дальше пропало всё изображение, скачки и провалы, одни искажения. И что ж это было? К чему здесь бесцельно, без жанра и пыла потратить бесценный запас своих слов на пустые движения, в пространстве голов вызывая кружение. Ну так получилось. Так вышло, и дальше, мне больше приснилось, и было в нём фальши не больше, чем фальши в судебных отчётах. Мы дальше без мыла отмоем остроты. Немного пошутим. Уже попустило. И нет больше мути, и можно без мыла. Мой сон затянулся мгновением крепким. Вот тут я проснулся глухим и ослепшим. Потом озираясь, пытался проснуться, и, не просыпаясь, во сне потянуться.
25.
Мне что-то покажется новым, хотя я и думать не буду, пока ещё помню про слово, оно называется «чудом». Когда ж это слово забуду, придумаю новое слово, где в шуме густых пересудов захочется знака простого. Без сложностей и без оглядки, чтоб ясно и бесповоротно, сыграть с этим миром не в прятки, а может в крокет беззаботный. Футбол даже не предлагаю, и всё остальное не буду рассматривать. Что за такая загадка чтоб быть здесь без чуда? Слова в этом зимнем пространстве звучат очень глухо и мягко, и в белом его постоянстве мне кажутся запахом мятным. Я день начинаю, и радость на сердце волной, чтоб сначала случиться в волне по обряду. А это, поверь мне, не мало.
26.
Может так оно и нужно. Не возьмусь о том судить. В наблюдениях зимней стужи переборов можно жить. Где угодно, как угодно! Нет вопросов у меня. В суете международной, постоянная фигня. Выбираюсь на просторы одиночества. Пора прекратить все разговоры, пусть закончится игра. Чтобы что-то наступило в новом сне на новый лад, хватит повторять уныло, что никто не виноват. Кто-то что-то сделал точно, или же наоборот, то, что нужно было срочно, тормознул, и вышло — вот, всё случилось, так уж вышло, нам за это отвечать, разогнули коромысло, не поставили печать. Может так и нужно было? Может, нет! А, может, да! Это всё довольно мило, но такая ерунда. Но и так вполне удобно. Мы привыкли ко всему. Мир глядит в меня беззлобно, я попал в его тюрьму
27.
Где я нашёл себя, не помню. Всё дальше погружаясь в тьму, хоть обещал, быть вечер томным но после показал уму, что перспектив не стоит тоже ждать из потока перемен. Куда я шёл? Теперь похоже, что я опять попался в плен. Хотелось бы уже на волю, лететь по ветру над рекой, не опасаясь вечной боли, без страха, что опять такой случится поворот, который не ждал. А почему не ждал? Пора б привыкнуть, что повторы здесь будут ждать тебя всегда. И кроме, в общем-то, повторов иных здесь комбинаций нет, и этот тоже был, который случился раз он, хоть на свет стремился, думая что лампа не обожжёт. Как бы не так! Не нужно было в эти лапы. Там когти в лапах. Не проста работа быть, стремиться к свету, искать себя и находить, и выбрать плоскую планету, чтобы на ней спокойно жить.
28.
Всё это неожиданно. Теперь придётся за кого-то отдуваться. Хотя наступит время. И апрель поможет неизбежного дождаться. Капель начнётся. По утрам капель, я буду солнцу сладко улыбаться. В ручьях и лужах корабли на мель садятся, чтобы дальше превращаться. Сознанию моему преграды нет, оно готово в миг любой стараться из тьмы войти и превратиться в свет. А дальше я готов за дело браться. Сознанию моему легко лететь и брызгами в капели разбиваться. Но можно и в молчании оставаться. Когда мечтаешь, можно и запеть. Проходит всё так быстро, но в ответ я не хочу забыть, как улыбаться. Игра продлится бесконечность лет. Легко ли в неизбежности признаться? Всё кажется, и в настоящем нет ни уголка, где я б хотел остаться. Лечу во тьму и превращаюсь в свет, чтоб крепче спать, чтоб легче просыпаться.
29.
Твоё желание попасть в последнюю картинку мира не искажает даже страсть, а, может, ожидание пира, но, может, выпадет и казнь. Все предсказания неуместны. Придут, потребуют, - вылазь! И обзовут тебя не лестно. Мои слова не широки. В них мало смысла, много лени. А в каждом отклике строки стоят все буквы на коленях, готовые принять удар и по отдельности и вместе. И это был бы высший дар. Но объясняться, - много чести. Да и не выйдет объяснить, когда его услышать нечем. Так что оставим эту нить, чтоб обратиться лучше в вечер. В его усталых облаках гуляют призрачные блики. А я вдруг слышу на руках июньский запах земляники. Дорогу вижу через лес. Она так радостно чудесна, что я не чувствовал чудес, ведь чудо в чуде неуместно. А дома ждал меня поток вполне волшебных обещаний. Я плыл в потоке, как листок в осеннем дне. И окончание я видел явственно на дне своей большой осенней лужи, и понимал, что в этом сне другой конец совсем не нужен.
30.
И этот тоже день последний, как множество прошедших дней. Я вспоминаю вечер летний, где среди множества огней сиял один, и верно было к нему свой путь держать в ночи, не потерять, чтоб не уплыло из рук, что смог я получить. А я задумался о чём-то и перестал следить за ним, пока бродил дорогой тёмной, забыл, чем в жизни был храним. Но, потеряв свою дорогу, обрёл иное в сердце тьмы, когда в пространстве пыльном слога себе представил, как все мы блуждаем по ночам, и в страхе, опять не можем обрести, свой путь , себя теряя в мраке, пустой вместимости пути. Но, зацепившись в за подсказки, карабкаемся по стене, опять заполнив под завязку, всё что виднеется во сне. Так что закончив день последний, я верю, что уже прошло, то, что пришло дорогой летней, как мысли добрые про зло.
31.
В огромном мире сложно отыскать своё предназначение. Стараюсь, блуждая в мире как-то не пропасть. Я, как могу, в свою игру играю. Что за игра? Пока определить ни правил не умею, ни названия. Полёт над бездной. Буду дальше длить. Возможно в том и есть моё призвание. Хотя и так могу я разглядеть детали и оттенки на портрете. Быть может, я за тем живу на свете, чтобы об этом говорить и петь. Вот и пою, но чаще говорю, свои по миру пролагая тропы в огонь и свет, которым я горю. Хотя вокруг оно не высшей пробы. О чём ещё поведать предстоит, что мне назначил в этом сне создатель? Куда приплыть в потоке обстоятельств, который мой полёт над бездной длит? Вопросы все в пространстве перемен читаю, там ответы вперемешку, орлы и решки, что за странный плен, когда в потоках ухожу от слежки. Запутываю знаки и следы, чтоб никому победа не досталась, учусь летать у света и воды, и потому не чувствую усталость. Таков мой мир. А как тебе, мой друг, живётся в этих знаках и приметах. Продолжим посылать во тьму приветы, потоком мира длиться без потуг.
32.
Без огорчений и тревог, блуждая в тёмных переходах, по лабиринтам, без дорог, по небу, по земле, по водам, в пространствах, где полно народу, и где хватает для локтей и времени, и места даже, где так подходит для людей лицо, что видится на страже, я прохожу, стараясь мирно смотреть на то, как из костей и плоти, вперемешку с жиром и кожей, движутся тела, как наполняются и тают, как погружаются в дела, как души мясо покидают, когда в окне лишь злая мгла, и кружится какой-то век, зима проносится, как выстрел, потом под ветром на траве роса исчезнет также быстро. А в пяти моей испуг застынет на одно мгновение, как птичка выпорхнет из рук, так кончится стихотворение.
33.
На фронт ушла Кассиопея, и нимфы взялись воевать. Вновь обращаюсь не к себе я, чтоб смыслы в раз перековать. Чтоб в раз увидеть светлый образ, во фразах буквы показав, значения проявив в потоке, где ты летаешь одинокий, молчание в кулаках зажав, подозревая в этом миге глаза и голос, свет и звук, теряясь на странице в книге, где напружиненною коброй движение вырвалось из рук. Себя в движениях постигая, я извлеку из знаков соль, сквозь радость, превознемогая, предвижу расставания боль. Здесь обращаюсь не к себе я, круги порочные порвав, в которых не с Кассиопеей решал, кто прав, а кто не прав. Смеяться хочется. Но плакать слепое время настаёт, когда весна, капель и слякоть напомнят, как вдруг запоёт весёлый, добрый одуванчик, желающий в луче взлететь, в пустое небо тонкий пальчик продев, со мной про небо спеть. И рассмеюсь я однозначно, рывком круги перечеркнув тончайшей линией прозрачной, вздохну сквозь сон, идя ко дну.
34.
В конце концов оно случится и радостно споёт слова о том, как время вверх сочится, когда из тьмы растёт трава, когда играя жерновами своих тугих, упругих жил, появится любовь меж нами. Ведь я такого и просил. И время в теле обернётся, вернувшись не издалека, вдруг встрепенётся и проснётся, дремавшая во тьме река. Мой дух воспрянет и взметнётся в седую голубую высь. И небо мягко улыбнётся. Прекрасно, - скажет, - добрались. Мой мир стоит на низком старте и ждёт сигнала от меня. А я притих. Я не в азарте, сам жду сигнального огня. Он не горит. Зима успела давно войти в свои права, затмив весь свет сиянием белым, где обесцветились слова. Огни мелькают в дальних окнах, мне ни о чём не говоря. Я отражаюсь в пыльных стёклах. И вижу, что всё это зря. Какие нужно неудачи мне пережить, чтобы понять, что всё устроено иначе, и что не нужно ждать огня. Ты посмотри на эти ветки, из тьмы зовущие меня. Такой момент бывает редко, в котором тишиной звеня, за ветром время застывает, и мир — лишь капля на стекле, во взгляде медленно стекает, а свет рождается во мгле. Такое утро наступило, любезно приглашая жить. Я соглашаюсь. Это мило, на кон свой образ положить, понаблюдать, что дальше будет, когда, до вечера дожив, узреть в хитросплетении судеб узоры истины и лжи.
35.
Что мне в мире этом нужно? Изнутри смотрю наружу и считаю пятаки. Что ж мне нужно в этом мире? По пустой ходить квартире, холод ощущать в сортире, разбивать стекло строки? Видеть как летят осколки, как слова рождают толки, время тучное идёт. И откуда ж мне известно, из какого сделан теста этот день и этот год? Сам себя не ощущаю, но стараюсь и вещаю, обращаясь сам к себе: вон как ты усердно хочешь, жаждешь просто. Нету мочи! Разобраться по судьбе. Разобраться с каждым встречным, будь то или человечек, или дух, или предмет. Здесь во всём хватает жизни, зря мы что ли книги грызли, все дела сводя на нет. Из единого истока можно видеть сущность сроков, чтоб их истину постичь, однозначно запредельный, яркий, радостный, отдельный, по весне несущий дичь, свой характер и привычки, и манеру прятать спички, разложив их на столе. Есть ведь множество деталей, что меня давно достали, на моей родной земле. А куда я здесь уеду? От себя? Искать победу? Там, на дальней стороне, от себя себя не спрячешь, так что вот твоя удача, не заснуть опять во сне. Ведь себя, куда пристроишь? Чем природу успокоишь, прошуршавшую во мне?
36.
Мне это кажется. Я брежу наяву. Мне кажется, что я проснулся утром. Есть вероятность, что ещё живу. Но разницы не вижу. Всё ведь мудро устроено в конструкциях времён, колёса в них идут без остановок. Ты не найдёшь, как ни старайся, новых ходов, как бы не был умён. И не ищи, их просто вовсе нет. Все трюки — старые, привычные уловки, они нужны скорей для тренировки чтоб ты умней искал во тьме ответ. Договориться не с кем. Не мечтай! Такие разговоры безуспешны. Ходи спокойно и ходы считай. Не обращай внимания на усмешки. Да. Я смешон и жалок, неуклюж. Так вышло. Ты ни чем других не хуже, идёшь по лужам, и не видишь луж, не замечаешь, что идёшь по лужам. Так вот и начинаю этот день, такие в полумраке мысли бродят. Привычно размышляю о погоде. Всё так и есть, такое вот везде. Не мне менять порядок суеты. В делах людских всё также, как прежде. Так я о том же. Истины просты. Оставь при входе все свои надежды. Нет ожиданий. Созерцай поток событий, ощущений и предчувствий. Таков урок. Я выучу урок. Себя найдя в науке и и искусстве.
37.
Я потеряю след и не найду находку ту, что почитал наградой. Я сам не понимал, чего мне надо. Но знал, что точно по следу иду. И, вот! Потерян след. Теперь искать его опять мне выпала задача. Какие времена пересекать придётся, дальше думая иначе. Я шёл по тропам жизни в никуда. Они меня вели, понятно, к бездне, я ведь не первый был и не последний, среди следы менявших на года. Потерянное, - что его искать? Оно само вернётся в нужном миге. Откроются пророчества, и книги легко сумеешь в знаках прочитать. Куда идти? - Решится сам собой вопрос, который задан был не мною. Конечно, в баню. Там себя отмою, чтоб вновь рвануть искать последний бой. Куда идти, когда кругом следы. По ним уже блуждал я в жизни много. Здесь такова великая дорога огня и ветра, почвы и воды. Смотри в себя. Оно же — и вокруг. Но что увидеть можем мы глазами? Я не скажу. Останется меж нами та тайна, что роднит с тобой нас, друг. Мы разойдёмся в разные края, доверившись своим путям-дорогам, чтоб встретиться опять за тем порогом, куда приходят все. Приду и я. Дела такие. Что нам те дела? Они делить готовы всё на доли. А для меня всего важнее воля, чтоб воля меня по ветру вела. Вопрос решён не мной. Но для меня. Возьму плоды. Врагу отдам победу. И дальше в путь, к себе, опять по следу, но верность изначальному храня!
38.
Пустое. Это всё пустое переживание тонких чувств. Ищу в душе своей покоя словами, слышными из уст. Тебе не так уж это трудно, слова в ушах переставлять, в них это вызывать, чтоб нужно себя вернуться заставлять. Но, отвергая возвращение, мятежный дух мой восстаёт, застыв слезой круговращения, свой завершившего полёт. В мгновении этом, что вдруг вспомнит, не понимая, отчего, случайный запах пыльных комнат, где было явным волшебство, где всё залито сладким светом, как повелело естество, когда я, проживая лето, ловил во времени родство. Тебе нет смысла возвращаться к истоку, где живут уста. Так что пришла пора прощаться с уставом прошлого листа. Листы летят к корням послушно капризам доброго творца, и моет тёплым звуком душу Канон «Начала и конца»
39.
Я так давно не прикасался к каллиграфическим потокам, что потерял прекрасный навык в потоке линию вести. Слова летят в пространстве звука и расставляются по строкам, сливая образы и знаки в движение точного пути. Себя не потерять в скитаниях, задача вовсе не простая, когда во времени не видишь, как смысл рождается в словах. Зима кончается. Уж света прибавилось, пока листаю я книгу жизни торопливо, где все описаны права твои, которых ты не знаешь. Но это даже не проблема, пока вета несут над полем сквозные запахи любви, прекрасную волну заката и аромат густого луга, где колокольчики и клевер ведут июльский разговор. Не нужно думать без причины. Ничто так в жизни не мешает, как размышление такое, в котором основания нет. Есть только образы и числа, есть знаки на пустой бумаге. Вполне и этого хватает, чтоб ощущение различить, чтоб пронести его по полю своих густых переживаний, решая вечную задачу соединения кругов. Всё это не имеет слишком большого, важного значения, пока ты ритма не теряешь, застыв в прекрасной тишине.
Связанные материалы
Тема творчества