Какие новые причины
Стало понятно, что всего Чжуан-Цзы нужно изложить в диалогах и монологах. Но это, конечно, для сцены должен быть разговор ней жанр.Нужно будет ввести пру персонажей. Можно. И...
Назад к разделуСтало понятно, что всего Чжуан-Цзы нужно изложить в диалогах и монологах. Но это, конечно, для сцены должен быть разговор ней жанр.Нужно будет ввести пру персонажей. Можно. И...
Назад к разделу1
Какие новые причины Такие старые дела И сказочка про Буратино По прежнему вполне мила. Так много этих сказок старых Плескаются в бокале дня, Их раздают пока что даром, Приберегая для меня Такие, что подумать страшно, А после скажут, что взаймы Давались эти сны, и ясно, Зачем вживляли их в умы. Теперь уже понятно, будет Всё так, как только быть должно, И я себя гуляю в чуде, Пока иду в себе на дно, Пока блуждаю, поднимая В себе заоблачную высь, Где я однажды, потеряюсь, Куда другие вознеслись.
2.
Прямо вот так
Стало понятно, что всего Чжуан-Цзы нужно изложить в диалогах и монологах. Но это, конечно, для сцены должен быть разговор ней жанр.Нужно будет ввести пру персонажей. Можно. И больше. Действие может перемещаться как во времени , так и в пространстве, а особенно в пространстве сознания выдуманных и исходных существующих и несуществующих участников воображаемого представления. Сказитель. Слушатель. Сказочник и публика. Автор и читатель. Между ними существует диалог.
3
И если будет так, как будет, Лишь потому, что есть как есть, То чаще вспоминай о чуде, Которое зовётся смерть. Каким последний выдох будет, Куда тебя он уведёт, Всё дело в памяти о чуде А вовсе не наоборот. И только если ты забудешь Дышать туда, куда зовёт, И быть в себе, как в этом чуде, В которое всегда плывёт Вся жизнь твоя в пустом сосуде, Куда лишь время воду льёт, Тогда окажешься в причуде Того, кто эту воду пьёт. В безумной, безрассудной груде Вещей, зовёт тебя всегда Воспоминания о чуде - Вот путеводная звезда.
4.
А что я понял
Это то, что в хороших учебных заведениях не обязательно учили управлению, а народу с физтеха, например, очень хорошо управляющегося с управлением, вышло больше , чем допускает среднестатистическая погрешность. Это потому, что знания формируются взаимодействием семантических блоков, то есть других областей познания. И в первую очередь умение правильно ставить и решать задачи вытекает именно из правильного соотнесения семантических полей в головах учащегося. Это я к тому, что по сути у меня почти готов учебный, образовательный продукт на основе семантических полей традиционной китайской науки и технологии познания мира. Научение этим вещам, которые не обязательно применимы непосредственно на поле игры современной жизни, создаёт умение играть в любые игры, самому строить игры и предлагать их на после построения игр. Этот образовательный продукт подходит прежде всего для научения умению строить будущее из настоящего и прошлого. Вот такое умение может пригодится.
5.
А сколько можно? Неизвестно, Хотя в любой момент возможно, в любой из мигов Всё случиться Вдруг может, Хоть и ждёшь иного. А ты не жди, И если будет, вдруг что-то, Что не ожидали, Так ты его не ожидаешь , Нет неожиданного в том.
6
Цигун
Это в первую очередь способ само обучения, это образовательный продукт. И его не нужно делать физкультурой все глубже и шире.
7.
Приближение к неизвестности По пересеченной местности Незнакомые окрестности Ёлки, палки, провода. Но идет по расписанию Поезд моего старания, Впереди всегда познание Сквозь незнание всегда. Путешествие во времени, В землю брошенного семени, Холодок коснётся темени, Темнота коснется глаз, А нога стоит на стремени И гуляет удаль венами Моего лихого племени, И уже звучит приказ. Погружаться в непроглядное, а другого и не надо мне, Только этому и рады мы, Исчезая в темноте - Наш конёк - исчезновение, Растворение в мгновении, И мгновений сотворение - В бесконечной пустоте.
8.
У моего народа нет свобод, Есть право выпить рюмку перед боем И добровольцем выйти перед строем Или пойти копаться в огород У моего народа нет свобод. Что ж ты не записался добровольцом В уставший от бесправия народ, Чтобы звенеть весёлым колокольцем, Начальнику заглядывая в рот, И это хорошо наоборот- У моего народа воля есть Лететь на тройках в ритме с бубенцами, пахать на стройках с красными глазами, и спасть, устав, уставившись в экран, а чуть чего, так сразу на таран. Да воля есть у моего народа, куда его влечёт его свобода? Принять в себя любые перемены, Уйти в бега, чтоб выбраться из плена .
9.
Ты ничего обратно не вернёшь, и слово никогда не возвратится, мелькнёт, растаяв в небе синей птицей, и облако на землю свет прольёт, чтобы уже иссякнуть и не литься, а стать ручьём, травой, рекой, тобой, в любую каплю, в море превратиться, всё таково, исписана страница, в костре сгорела, пепельные лица, склоняются уныло на столом, рассказ закончен, дом пошёл на слом. И слово — это вещь, слова в трудах тебя коснутся, след оставят, спицей, мелькнут в колёсах речи, и приснится тебе твой сон, о том, как был ручьём, рекой, травой, песком, в руках синицей, и кто-то тебя в небо отпустил, чтоб ты сумел там дальше превратиться, став журавлями чьей-нибудь мечты, но это всё лишь сон кому-то снится, и нечего об облаке мечтать, когда и сам, как облако блуждаешь, и глядя вниз с небес своим лицом, кого-то там внизу ты вдохновляешь, пока не зная, что твоим концом здесь явится, не буду повторять, про травы и ручьи, пусть журавлями, по небу будут мысли пролетать. И унесут в небесные поля, мои мечты, Там орошаясь снами, цветёт, живёт и полнится земля. Под синими большими небесами.
10.
Бросают камни в чёрные поля, так значит и не зря, что собирали, и примет камни чёрная земля, которую любили и орали оралами, приподнимая пласт, взлетая в небо чёрными орлами, и простирая крылья над полями, и закрывая солнце головами, таков порядок. Пробивая наст выходят всходы на поверхность мира, а по полям идут копыта мимо и топчут всходы, не касаясь глаз, они увянут, камни улетят, и погрузятся в облачные земли, они лежат, земля, устав, не внемлет, их голосу, но ей они простят.
11.
Как всегда иду по краю, Вдруг, качаясь, замираю, как бы в бездну не упасть, чтоб не поглотила пасть, погуляю на краю, и найду себя в раю, потому что я по краю, нахожу дорогу к раю. Только как-то невпопад попадаю прямо в ад.
12.
Осознав свои грехи, я хочу себя исправить, я пишу свои стихи, чтобы быть в порядке правил. Чтобы помнить, знать и быть там где солнце ноги моет, в этом мире перед строем, тех кто вяжет ткань судьбы, перед солнцем второпях, пробегают вещи стаей, и запутавшись в сетях, время плачет, мягко тая, в небе чёрною свечой ночь из плена вырастает и идёт на водопой, звёзды белые купает. День мой тихо угодит в яму чёрную и тайно будет каждый уходить из комедии случайной.
13.
В один из дней творения, какой, сейчас не важно, появились люди, слепил их бог из глины, и рукой, пригладив все неровности, отважно их запустил участвовать в делах, что деются под куполом небесным, и руки отряхнув, на риск и страх, лёг отдохнуть. Был это день воскресный. Сейчас уже ведь точно не сказать, пока творил пернатых, земноводных, о чём он думал, о каких возможных, причинах и последствиях, узнать об этом нынче многие хотят, и заглянуть за полог дней творения, да это люди, недостатком зрения, умеют любопытство восполнять. Да это люди, глина и любовь, желание всё взять и приукрасить, обезобразить, каждый не согласен со всем, что видит из своих углов. Я думаю, что бог, творя меня, вполне хорошей пользовался глиной, такая мне привиделась картина в конце спокойно прожитого дня.
14.
Легко по ветру пепельный кораблик, скользит, волной играя, и вперёд, гуляет песня, а когда-то цапли летели строем, разбивая лёд. Пространство разложившихся империй, и пепел нерадивых перемен, всё поросло растительностью прерий, и всё попало в бесконечный плен. Но всё ещё летит кораблик смерти, сквозь океан переживаний снов, и как воспоминание о вере, и как ниспровержение основ, всё лишь предвестие новых дней и будни, блестят привычно как стекло в грязи, и это жизнь, красоты, дрязги, блудни, и всё лишь просто, вовсе не в связи...
15.
Можно умничать немного, можно быть таким премилым, но найдёт тебя дорога, даже если вдруг остыло сердце скучное трудиться перестало, дух не ведом, всё равно не нужно биться, ни с каким своим соседом. Всё проходит через сердце, нити музыки и света, струны и готовы скерцо огласить, пропеть ответом. Но останется в чулане только тихая кручина, как в тумане, как в тумане, без причины, без причины.
16.
я так много светлых бредов, видел в мире, мир не ведал, что близка уже победа над собой, другим и мной, я грешу лишь на соседа, чтоб ведёт свою беседу под платаном, пообедав, очень тонко и умно.
Мой сосед смеётся ярко и открыто, все подарки, привезут ему под арку, чтобы был доволен он, Он их примет благодарно, он как надо, добрый, старый, я ему скажу, в отварах, нужно видеть ясный звон.
Вы мне скажите, что это недостойное поэтов дело просто так куплеты складывать из глупых слов. Я согласен, но хотелось, услыхать, как песня спелось, как писалось, как умелось, я ведь к этому готов.
Есть так много умных, точных, что за строчкой ставят строчку, что не ходят в одиночку, на охоту за ботвой, я случился по другому, и меня дорога к дому, в даль уводит, по иному Я ничей, я сам не свой.
17.
по причине по простой, хочешь падай, хочешь стой. В чистом поле по сосной, ворон в небесах! А в корзине чёрной ночь, складывает бусы снов, и бросает горсти слов, чтоб летали в снах. И из мира тайных дел, что звезда молчит звезде, пишет песни на воде, строит корабли. Дети знают — впереди, только тёплые дожди, и прекрасно всё прожить, выйти в короли. Ветер бродит по полям, и заглядывает к нам, он ведь тоже близок к снам, что несут миры, вот чудесная игра, побеждает липкий страх, прям с утра играть пора в мир игры. А причина так проста, для всего, летим с моста, прямо в воду, красота, в холод струй. Это всё лишь присказка, сказка тож не далека, попадаем в облака Из воды в игру.
18.
Ярко светит вчерашнее солнце, слепит свет, предлагая понять, сквозь прозрачное это оконце, как поток поворачивать вспять, и плывут по течению строки, и струна продолжает звучать, чувств глубоких прозрачные токи, будет вновь поворачивать вспять. Время наших мгновений и сроки так коротки, что хочется знать, научиться любые потоки, поворачивать временем вспять. Солнце прошлого дня на экране, продолжает, как солнце сиять, и в пластмассовой яблочной раме весь поток поворачивать вспять.
19.
Может стану советником отставного политика, да, не многое светит мне, такова аналитика. Таково откровение, и признание следует, прочь любые сомнения, всё съедим за обедами. И объедками разными утолим беспричинное ожидание праздное, но вполне благовидное. Может стану я в бизнесе выдающимся коучем, Мне такое привидится, сдавит голову обручем, и прекрасные ценности превратятся в обломочки, в мусор, винтики, цепочки, и прошения о помощи. Так случается изредка, если долго мечтается, Очень странные признаки, в этом тексте читаются.
20.
Ну что? Пожалуй расскажу, как мне живётся на чужбине,
21.
За моим окошком Невский шинами шуршит проспект. Вспоминаю о Раневской, ей поклоны и респект. Самому смешно, как просто в этом мире вдруг пропасть, в океане тёплый остров. Мне на остров не попасть. Мне по Питеру немного с пацанами погулять, и опять, глядишь в дорогу, отправляться поспешать. Посмотрю чуть-чуть в окошко, как там невский по утру, погрущу совсем немножко, со щеки слезу сотру. Подтянусь и приосанюсь, напущу важнецкий вид, упаду в большие сани, чтобы ехать и ловить, счастие своё по свету, хоть на Невском, хоть в пруду, лучше развлечения нету. В нём я счастия найду.
22.
Мне грустить причины нету, отчего ж не погрустить, грусть как сладкую конфету, пожевать и проглотить. Посмотреть в окно и выпить чёрный, как смола, пуэр, из десятки десять выбить, приводя себя в пример, самому себе, к примеру, приводить в пример себя, для пуэра нету меры, нам как юным пионером, всё на свете возлюбя, главное чтобы с пуэром по просторам прошагать, на фиг этих пионеров, нам пуэра дорога ослепительная горечь, в горле сладость, ну и пусть, никакого нету горя, а пуэр зальёт и грусть.
23.
Невский
Обнаружилось, что шнурок от пятого айфона перестал заряжать пятый айфон, а больше он вообще ничего заряжать не умеет. Нет ничего хуже мелких неудобств. Большие неприятности можно хотя бы героизмом, а с мелкими неудобствами героизмом не справиться. Потому и пошёл, высмотрев из окна своего намера напротив Связной покупать шнурок для пятого. Дай, думаю, куплю шнурок для пятого, а заодно и для четвёртого тоже куплю. И, правда, купил и для четвёртого и для пятого, и ещё даже мне ненужную флэшку как-то умело продали под какую-то скидку. Я довольный вышел, и обнаружил (тоже кстати виденный через окошко ранее) магазин чая и кофе «Унция», и тоже зашёл туда, имея какие-то смутные представления о цели своего посещения. Это как бильярдный шар. Я прошлый (и, кстати, единственный, кажется) раз был в магазине Унция в Махачкале, и это посещение оставило у меня приятное воспоминание. Вот я, видать и зацепившись за него, зарулил в эту лузу, дураком закатился. Ну а так как я живу с иллюзиями, что чего-то про чай где-то слышал, решил уже и посмотреть, что там с чаем. Как говорится, слово за слово. Купил даже две унции у них пуэру, вроде как попробовать, хотя где и как я его буду пробовать, и, главное, зачем. Начал лясы точить с администратором. Мне, ведь, действительно любопытно, как он, этот чай живёт на просторах сознания моей страны. А книги, говорю, почему не продаёте про чай, намекаю я на свою скромность очень скромно. И вот тут она мне и показывает книги про чай. А книги то мои. И что? А ничего. Так вот.
24.
Такое множество событий уже успело стать и быть, вплетясь пучком как ткани нити в замысловатый ток судьбы. И отражаясь, отлетая, и друг об друга колотясь, они в судьбу мою вплетают, узоров бесконечных вязь. А я смотрю заворожённый на воду времени в пути и падаю судьбой сражённый, в ту реку, где сумел пройти. Плыву, за берега цепляясь, и ударяя валуны, всё дальше в прошлом растворяясь по воле ветра и волны, и забывая то, что было, не думая о том, что есть, я шилом протыкаю мыло, узоры превращая в смерть. И знак её читаю слепо, уставясь на причинный строй, в нём привыкаю видеть слепок, что называется судьбой.
25.
Хорошо гулять по своим садам, находя себя по своим следам, и следы свои из себя стирать, чтоб в своих садах вновь себя терять. Семена бросать, находить плоды, Наступать опять на свои следы, по лесам горам и по городам, всё искать себя по своим следам. Этих знаков ряд, бесконечный след, в переливах дней, в переливах лет, где себя в себе я всегда ищу, радуюсь судьбе, о судьбе грущу. Сквозь себя иду на манящий свет, Нахожу во тьме стёртый жизнью след.
26.
Пуэр и Питер, разные слова, а состояние почти одно и тоже, да, мрачной горечью они всегда похожи, и от обоих ясность в головах приходит в белых призрачных в ночах, которые с тобой кружить готовы, мелькать сиянием радостным в очах, гуляющим навстречу в лицах новых. Пуэр и Питер, Питер и Пуэр, Венеция Пэрто-Рико, Тула, мне всё равно, куда судьба метнула, мой шар ударом, отправляйтесь, сэр. Я отправляюсь и пуэр со мной, всегда готов к участию в гуляниях, а Питер ли, Нью-Йорк меня заманит, мне всё равно, пока я жив-здоров. А жив здоров, и нет со мной сурков, есть лишь пуэр, что бродит в жилах света, и хорошо летит во мне планета, и я лечу среди орбит и сфер.
27.
Мне пуэр закружит голову, и пойду гулять по Питеру, созерцая суть, как золото, созерцают потребители. Плавно волны гребнем радостным понесут меня в течениях к удивлениям нетягостным, к красоте и приключениям.
Где-то у душах осень бродит, я ж гуляю на свободе чистой радостной душой, на свободе хорошо.
Остаётся послевкусие от пуэра, как от Питера, это Вам не Белоруссия, это разные обители, это разные прибежища, для души моей гуляющей, состояние очень нежное, опьянение отрезвляющее.
Где-то с водкой колобродят, я гуляю на свободе, от пуэра за душой, пусто, чисто, хорошо.
Просто разные пристрастия от пуэра и до питера, и отличие не в масти их, А в том, чего глаза не видели. Их оттенки очень тонкие совпадают в ладной радости, остаётся память звонкое послевкусие без тяжести.
В Питере трамваи ходят, я один в своей свободе, а в душе моей покой, от пуэра я такой.
28.
Хороша моя поляна, огород и город-сад, кем я только здесь не стану, сопланетники твердят, что пора угомониться, успокоиться внутрях не могу не согласиться, и киваю второпях. Только сад мой огородик, так пригож и так хорош, по нему чуть-чуть побродишь, сразу вспомнишь молодёжь, и забудешь про советы перестать гулять и петь, мне же к воздуху и к свету, а не просто помереть. Мне же к истине и правде, таковы мои пути. Не нужны мне их награды, мне б свои бои пройти, победить себя, на волю оторваться за судьбой, и остаться в чистом поле померев самим собой. Так что буду по полянам дальше петь, гулять играть, и игрою вечной пьяный откровенно помирать.
29.
Вторая половина дня, когда уже вставать лениво, и небо валится в меня, громадою неторопливой. Вторая половина сна, уже и утро скоро будет, и вновь тебя опять разбудит окошком полная луна. А солнце медленное жить тебя не учит торопиться, что делать и чему служить, когда твой разум отоспится. Куда спешить, куда спешить, вторая половина тянет, так сладко спать и тихо жить, как пустота в твоём кармане. Вторая половина дня, и настроение иное, и ни к чему дышать виною в закатных отблесках огня.
30.
когда я тычу пальцем в Небо, всё попадаю в облака, Да, получается нелепо, хоть ставка и не высока, но очень всё равно досадно, что пальцем в небо мне попасть не получается, И ладно, я буду дальше жить и спать. И всё ж обычно в небо пальцем из десяти десяток раз, я попадаю, так на пяльцах иглой проткнуть, не в бровь а в глаз легко возможно без усилий, узор свой, нанося на холст, и звёзды все глаза закрыли, все ждут, куда летит укол, вот потому за облаками опять не видно ничего, я небо трогаю руками, и в этом суть, и волшебство.
31.
В дыму моих дум дом, а в доме живёт ум, в нём сам я живу, гром не страшен, ему я кум. Заря моя входит в дом, и светится свет яр и слышится дум звон, и чувствую их жар. Узоры плетёт дым, и воздухом жив свет, сиянием своим седым, серебряным дном лет. А где-то за этим дном, другое ещё дно, и там тоже есть дом, а в доме горит окно, и дым моих дум там, где бродит вдали гром, такой у меня храм - его я зову - дом.
32.
разбиваю вдребезги картинки слышащего звуки естества, и слова текучей паутинкой, ищут в такт звучащие слова, и в звучащих тактах тоже столько смыслов и значений, что не счесть, превращают сладко в кисло, горько, делят мир на восемь и на шесть. А в девятках движутся картинки разбегаясь в яркие миры, и проводят тени паутинки в правилах не начатой игры. Среди игр рождаются предметы, что несут значения из тьмы, превращаясь в знаки и приметы, входят в наши души и умы, создают там образы и звуки в них звучат, опять же в такт другим, в них моих находчивые руки ловят игр меняющийся дым.
Тема творчества