1,

Разнообразие чувств и мнений на поле действий и стихий. Я поднимаюсь по ступеням и думаю о днях лихих, когда легко летал и бегал по всем окрестностям полей. Теперь смотрю, как много снега лежит на тропах на земле. Зима, видать, а может осень, в природе дней не разберу. Замру в бессмысленном вопросе, вплывая в чёрную дыру, которой обозначил вечность и одиночество в душе. Уже не жду случайной встречи, и ничего не жду уже. Размеренным и плавным шагом иду, куда тропа ведёт. Ложатся буквы на бумагу, осыпан свод следами звёзд. Я наблюдаю, как сочится из пор вселенская вода, которой время в мире длится и застывает навсегда.

2.

Опять набежало волнами вселенское тёмное время. Опять разбежались потоки в безбрежную ширь пустоты. В сознании кажется прошлым, что будет ещё только прошлым, но всё это тоже случится, хотя и совсем не сейчас. Сейчас происходит иное, ему имена подбираю, но нет подходящих. Пытаюсь их вспомнить, всё тщетно пытаюсь, но вспомнить никак не могу. А выдумать новое имя не в силах моё воображение. И времени мне не хватает, чтоб правильно время назвать. Из строк не подходят мне строки, в которых я пробовал время назвать. Ибо нет его вовсе, как нет и имён для него, Покуда не вижу в прозрачном движении воздуха смыслов, не стоит пытаться и думать, чтоб эти движения назвать.

3.

Писать особо не охота. Пространства неба велики. Но такова моя работа, вязать движения строки и проводить сквозь буквы смыслы, и в смыслы облекать слова. А в небе облака повисли, и снова вырастет трава. Весна настанет неизбежно, уже кончается зима, и влага переходит в нежный воздушный запах. Пыль ума стирается. В зеркальной глади становится так чёток лик. И буквы тают по тетрадям, в которых я писать привык, всё расплывается в улыбках, и начинаются ручьи из ничего, и рады рыбки, что, как и все, они ничьи. Никто ничем здесь не владеет, и только время смотрит в нас. Здесь всё ко времени поспеет. Пусть не торопится весна.

4.

Я расскажу тебе сегодня, о чём помыслить сам не мог. Судьба моя такая сводня, она приходит на порог и начинает на пороге свои узоры рисовать. Я не смотрю себе под ноги, чтоб попусту не рисковать. Пути мои, они на небе отмечены в прозрачной мгле. А я не думаю о снеге, лежащем на моей земле. Вот под землёй есть тоже воды, которые ведут пути. По ним во времени народы пытаются себя найти. А я гуляю взглядом между миров и стран, миров и стран. Там вера в мудрость и надежда ведут незримый караван. И нити связывают судьбы, неощутимые почти. Найти мне в этом только суть бы. Там будет формула пути.

5.

Не будет ничего иного, лишь только то, что быть должно. За словом примостится слово. И это тоже всё равно. Не обольщайся по пустому, не огорчайся пустяком. Всё это путь-дорога к дому. Хотя, конечно, не о том нам надлежит молчать и думать. Всё минет, как морозный пар, и мыслей беспричинных сумма, вполне похожая на шар, укатится в пустые дали, где ничего не разобрать. Чего мы только не видали, об этом будем дальше врать, чтоб обольщаться по пустому, тревожиться по пустякам. Бредя по лабиринтам к дому. Но это я уже не вам.

6.

Ну вот. Похоже доигрался. Настало утро, я живой. Не очень вроде бы старался, своей рискуя головой. И потихонечку добрался до этой нынешней черты. А в чём до этого копался, сознаться стыдно. Суеты так много было в каждом миге, через меня несло поток. Хотя читал прилежно книги, надеясь выхватить глоток живительной, пьянящей влаги из мудрости прошедших лет, не изменял своей присяге, которая и есть ответ на все звенящие вопросы, когда из тьмы сочился свет, и расплетала вечность косы в дымах горящих сигарет. Их огоньки в ночи мелькали и дым сплетал узоров ткань. В которых миги утекали, а капля превращалась в грань. На грани отблески дрожали, я в бликах созерцал судьбу. Узоры в зеркалах бежали, морщины морщились на лбу. Я думал, что слова и смыслы дадут мне шанс. Но проиграл все шансы, и сгорели числа. Но я без повода не лгал. Слагая саги о пространствах, в которых даже не бывал, искал в потоках постоянство отчаянно держа штурвал. И вот, похоже доигрался. Настало утро. Я живой. И для чего вообще старался, своей рискуя головой.

7.

Откуда оно приходит, заходит украдкой в сны. Знакомое что-то вроде. Но будем с собой честны. Я, руку кладя на сердце, признаюсь себе во всём, что эти в сознании дверцы открыть не могу ключом. Но кажется мне, за ними откроется мир иной, и сны мне такие снились, про холод и жаркий зной, которые в смене вёсен мелькали в ветрах с небес. Застывший в немом вопросе качался ветвями лес, и контуры неизменно сплетали вселенной сеть. Не вырваться бы из плена, в сетях бы и замереть. Свободу постичь пытаясь, я узел свой затяну, и снова себе признаюсь, что вряд ли во сне усну. Всё снится мне, только снится небесная сторона, и долго в потоке длится моих перемен весна. Не будет ошибкой даже представить конец любой. Здесь крепкие очень стражи врата заслонят собой. И всё превратится резко в узор, что постичь не смог. Обрывки, куски, обрезки и ломаный в строках слог. Меня не ведут дороги, сплетая свои пути. И вязнут в потоках ноги, смеются задорно боги. Опять не сумел пройти.

8.

Я ищу себе загадок, чтобы их побольше было, чтобы мне поток искомый отыскать на крайний раз, а потом в потоке этом, чтоб лететь по краю света, так что, будь добра, планета, открывай свой третий глаз. Мы с тобой сыграем в игры, знаем проигрышей всяких, это же дело не простое в игры с временем играть. Мы уже давно играем, и закончим и заставим остальных вступить и на кон, чтоб поставил каждый всё. Здесь до нас уже гуляли очень ушлые ребята. Мы бы даже не пытались, но деваться нам куда? Потому не отступаем, ничего не понимая, ставим фишки, смотрим знаки, люди, судьбы города. Ты сказать, конечно можешь, что затеял ты мол, странный, непонятный, несуразный, жалкий и вообще смешной? Соглашусь. Здесь спорить не с чем. Но пока ещё не вечер. И пока игра ведётся, поиграй и ты со мной. Будет нам потом, что вспомнить, если память сохранится, если будет, чем нам помнить, если будет и кому. Но однако, всё так будет, как положено, как надо. Всё случится несомненно, как положено ему.

9.

Ни тебе, ни мне не снилось, и, возможно, не приснится, потому что это будет сниться ни тебе, ни мне. Есть другие, кто увидит то, что нужно им увидеть, а тебе и мне не нужно, ни по чём не увидать. Ты меня, конечно спросишь, для чего слова такие я с утра решил подумать, а потом и произнесть. Произнёс слова такие, просто так, а смысла нету, потому что смысла нету в этом мире никому. В этом мире нет ни смысла, в этом мире нет и мира, В этом мире разве что-то может быть? Какая блажь? Потому ты сам подумай, сам себе придумай что-то, сам себе потом и вывод сделай из всего, что есть.

10.

Чтоб совсем не потеряться, я старался не стараться. Очень медленно старался, ковырялся, ковырялся, и видать перестарался, потому что потерялся. Я, наверно, позабылся, или просто не приснился, потому что как иначе оказался бы в удаче. А теперь уже не помню ни расположение комнат, ни вообще своей задачи, всё мне видится иначе. Для чего же напрягался, потому что ковырялся, т ак что нынче оказался, здесь, хотя и не пытался.

11.

Я возвращаюсь к тем же знакам, которые укажут путь. Порядок в мире одинаков. Ну суть не в этом. В этом суть. Слова меняются местами, значения летят с небес. Мы наслаждаемся лишь снами, идя через волшебный лес своих привычных заблуждений, своих ошибок и потерь. По стенам призрачные тени танцуют, и не видно дверь. Всё превращается, и тает снежинка на ладони дня. Кто эти строки прочитает, и снова не поймёт меня? Я не жалею о прошедшем, а впереди опять зима. И будет мир своим потешным рисунком путать ход ума. Я вовлекусь в очередное, разочаруюсь, и устав, прилягу отдохнуть от зноя своих проделок и подстав. Проснусь под вечер, одуревшим от виданных во сне чудес. И буду думать о прошедшем, что выпало с моих небес.

12.

Так много нас на белом свете людишек жалких развелось. Не повезло большой планете, пошло всё вкривь, пошло всё вкось. И нас качает, носит, вертит по необъезженным путям. Кому здесь доверять и верить? И что здесь будет век спустя. А может и вообще не будет через мгновение ничего. Круговорот безумных судеб, и бред, и шум, и волшебство. Опять коней гоню по кругу, не вспомню после, почему. И обращаюсь в небо звуком, но вряд ли я ответ пойму. Ответ случается. Так ясно и часто слышу голос сфер. Не разобрать. Увы, напрасно я тщусь сквозь рокот атмосфер. Уж слишком сильно небо давит и кровь в моих ушах шумит так громко, что могу представить, о чём здесь речь. Но как томит меня вся придурь отголосков людских претензий и обид. А я здесь тоже свой и в доску простой и радостный на вид. Ну а по сути, а по сути, такой же, как любой сосед. Да, что-то очень много мути в потоках вторников и сред.

13.

Ну что ты, друг мой, так печально глядишь на эту суету. Я тоже думаю о тайнах непостижимых на лету. И всё мне кажется обычным в потоке радостей и бед. Становится вполне привычным предчувствие чужих побед. Я в эти игры наигрался. Достаточно уже потерь, чтобы понять, что зря старался открыть невидимую дверь. Гляжу с улыбкой в эти окна на долго длящийся полёт к земле снежинок. Пусть намокнет и снова превратится в лёд. Всё что положено случится, пройдёт и вновь произойдёт. И будет бесконечно длиться вода и лёд, вода и лёд.

14.

Я уже никем не стану. Я уже забыл, кем был. С неба вряд ли смысл достану, не укроюсь от судьбы. Лабиринты, лабиринты, тянут в разные места. По извилистым тропинкам, по расхлябанным мосткам всё брожу, на небо глядя, отношения узлы. И чего все эти ради перекрёстки и углы. Обретаю неизвестность, протирая имена. Удивительная местность в состоянии вина. Много выпито и съето. Есть, что есть, и петь что есть. Залихватские куплеты. Мне б покою прикупить. Я останусь ненадолго, замерев и замолчав. Одиноким серым волком обернувшись в тот же час. Превращусь, быть может, в птицу, или стану пауком. Мне с утра всё это сниться. Я с таким давно знаком. Всё привычно и обычно, всё так много было раз. Сдал экзамен на отлично, не открыв при этом глаз.

15.

Этот мир мне открывает очи, по утру проснувшись, в мир гляжу, стряхиваю в пыль, остатки ночи, снова привыкаю к миражу обольщений, почестей, сомнений, страхов и непонятых обид. На ветру трепещут свет и тени, превращая видимости в вид. Вглядываюсь, трогая вниманием всё, что выпадает на кону. Что меня отвергнет, что приманит, где я неожиданно усну. Бдительность теряя беспрестанно, остаюсь в нелепой суете, я в сетях её опять устану, позабыв о радостной мечте. Я займусь обыденной потехой, той же, что и раньше кутерьмой. Начинаю запоздалым смехом, если мир смеётся надо мной. Этот мир так весело хохочет, расставляя фишки по полям. И не важно, кто чего захочет. Всяк имеет выигрыш по делам. Я ищу прозрачную дорогу в непроглядной видимости дня. От других хочу не слишком много, чтобы не заметили меня. Прокрадусь прозрачный и безличный в вечер дня, в конце своих дорог. Я собой так сильно ограничен, что с собой я справиться не смог. Принесло на берег новой ночи, в утро перебросило волной. Ведь не важно, кто чего здесь хочет. Это мир смеётся надо мной.

16.

На ходу снимая паутину, проводя ладонью по лицу, я иду по лесу, и картина медленно стирается к концу. Превращаясь в новые потоки, битие трещит по ветхим швам. Я упрямо продолжаю сроки сдерживать, давая волю снам. Мне никто не запрещал молиться об исходах правильных по дням. Но так быстро время мчит и длится, в будущее прошлое маня. Заведёт меня ещё, покружит лабиринтов сумрачная муть. Кто кому и для чего здесь служит? Так легко любого обмануть. Так легко все карты перепутать, на столах колоды подменить. Но летят безжалостно минуты. Вечность — это времени магнит. Тянет, удаляет, приближает. Что во мне откликнется сквозь тьму. Так вот время в вечность улетает, не давая спуску никому. Я ещё не перестал стараться, хоть устал стремиться и желать. Может хватит тупо упираться, и чего-то от вселенной ждать. Понимаю, что всё это глупо, повторять банальности в стихах. Надо мной безбрежный небо купол. Безмятежность времени тиха.

17.

Прекрасна ткань в пространстве перемен, плетутся нити, и растут кристаллы. Мне сладок этот безмятежный плен, которого отпущено так мало. Всё быстро превращается. Земля всё принимает и преобразует. И снова снег ложится на поля, и снова блик на зеркале танцует. Я зеркало, я вечность, я поток. Мне суждено плестись и превращаться, волной в потоке времени качаться, и ощущать безвременья глоток. Прекрасен вкус, неистощим родник, и под горой всегда полны колодцы. Ты мой двойник, а я тебе двойник. Нам смысла нет здесь спорить и бороться. Тебя не вижу я в своих глазах, когда мы отражаемся в упрёках, и чувствуем как жутко одиноко звучит разлука в тонких голосах. Давай споём о том, что жизнь сладка, и земляника скоро красным боком покажется совсем не одинокой и тёплой от парного молока.