1.
Уже светлеет на востоке небесное с утра пространство. И я сложить пытаюсь строки про перемены постоянства. Зачем оно всё нужно это. Я расскажу. Не постесняюсь. Изрядно стало утром света, и я его принять стараюсь. По капле с новым днём вливаю в свои пространства и потоки, и радуюсь и повторяю о том же те же так же строки. Всё в этом мире было много, столь много раз во всех манерах. Не выдумать иного слога, не пережить иную веру. Все чувства и переживания, как утром свет, бывают ярче, светлей, и все мои желания, горят во времени не жарче, чем это всё уже бывало на лике вечности и мрака, срывай скорее покрывало. Смотри на свет. Оно ж во благо на этом свете происходит, случается, перетекает. И нас по миру случай водит, и снова время проникает во все пространства. Дни и ночи сменяются, смеясь над нами. А ты лишь над собой хохочешь, над тем, как исчезает память, как всё меняется мгновенно, в свою обратность превращаясь. А кровь пока ещё по венам гуляет, по кругам вращаясь.
2.
Я учусь любить и расслабляться, радостью плескаясь по краям, где пришлось по воле оказаться. Но по чей? Того не знаю сам. Мне бы не хотелось повторяться, гонит меня ветер по кругам, учит ветер парусом плескаться, и звучать по звонким голосам. Столько есть возможностей остаться там, где ты сейчас. Ну, где ты там? Чтоб уже без смысла не метаться, буквами в экранах по листам, перестань пугаться и стараться. Жизнь вполне душиста и густа. Стоит ли за это дело браться, если суть сознания пуста. Катится волна, за ней угнаться ты сумеешь. Важно не отстать. Вместе с ней взметнуться и подняться, чтоб уже схватить и наверстать. Потому и нужно расслабляться, Напряжение мягко отпускать. В этот мир не стоит углубляться, чтобы в суете не расплескать ценное, что есть. Готов признаться. Всё вокруг умеет танцевать. Смысла нет специально одеваться. Можно в том, что есть не горевать.
3.
Тебе не под силу такое. Возможно, и мне не поднять. За каждой последней строкою строку начинаю опять. Вливаясь друг в друга по кругу, меня заполняют стихи. И всё, что положено слугам, они выполняют таки. Я сам до конца не уверен, что нужно, что именно так во тьму открываются двери, и каждый случайны простак надавит на ручку легонько, без скрипа её распахнёт, так просто. Попробуй, сам тронь-ка, здесь каждый, как нужно поймёт. И каждый сумеет. И сможет другому секрет объяснить. Мы все в этом смысле похожи. Нас держит единая нить, которая всех нас нанижет, как бусинки на карусель. А кто там, кто выше, кто ниже, уже не понятно отсель. Смешаются наши устои, понятия, ценности, сны. И дальше сражаться не стоит, и больше не будем грустны. Всё выйдет легко и прекрасно. Достанется поровну всем. Нам дальше терзаться напрасно не стоит по поводу схем, что были когда-то. И даже не будем уже вспоминать, потери, скандалы и кражи, не важно какая вина кому выпадает, всё будет иным после этих шагов, когда мы очутимся в чуде, пусть даже никто не готов.
4.
А мне мерещится конец, что всё вот-вот уже случится. И вечность в двери постучится, прибудет вестник и гонец. И это мой последний ход. Ещё чуть-чуть, и дальше будет кружится новый хоровод, где будут все другие люди. А те, что есть сейчас во мне, исчезнуть навсегда куда-то. Оно случается во сне. Никто не будет виноватым. И будет некого винить, когда все навсегда исчезнут, и очень тоненькая нить дорогу перекроет в бездну. Нам потому что не туда, мы потому что не оттуда. Какие люди? Что за чудо. Опять мне снится ерунда. Я сочиняю просто так, без цели, плавно и лениво. Коням расчёсывая гривы, меняя на любой пустяк любую ценность, смысл любой в любой другой преображая. Хотя, конечно же любовь всегда немножечко чужая. Её из ложечки чуть-чуть даю попробовать прохожим. А сам, признаюсь, не хочу. Мы в этом смысле не похожи. Мы здесь совсем с других планет, и вам понять нас не удастся. У нас и атмосферы нет, и мы изменчивы ужасно. Не так у нас всё, как у вас, случайно в вечность пролетая, мы оказались, и густая здесь атмосфера не для нас. Мы лучше дышим пустотой, отсутствием, непостоянством. А воздух влажный и густой нам не подходит, ведь с пространством дружить не можем, ибо мы живём лишь временем без смыла, и нас питают только числа, что пролетают сквозь умы. Они ведут нас в никуда, и мы послушно исчезаем за ними по весенним льдам, и также таем, просто таем.
5.
Ухватив поток за гриву, я помчусь на нём туда, звучат ещё мотивы, что напела мне звезда в светлом воздухе прозрачном над берёзой, и мороз мне трещал неоднозначно про затраты и завоз новых смыслов из вселенной. Старых не хватило всем. Почему опять нетленных истин не было совсем. Почему угасли рифмы, и особенно в конце сбились ноты все. Лишь ритмы прочитались на лице в этом зеркале, что тускло отражало свет с утра. Очень уж проход был узким, видно, врали доктора. Ничего-то там не видно, никуда там не пролезть Всем нам чуточку обидно. Мантру что ли произнесть? Может прочитать молитву чтоб наверняка суметь выиграть нам эту битву, отменив на время смерть. Мы же из другого мира в эти душные слова попадаем. Мы же с миром, не желаем рисковать. Мы пройдём и растворимся, даже память не задев. Так вот мы живём и снимся, потому что мы нигде.
6.
А будет только то, что будет. Другому быть здесь не дано. Давай поговорим о чуде. Другое обсуждать смешно. Хотя и это тоже мелко, когда вокруг уже лучи гуляют по моей тарелке, и мир задумчиво молчит. Давай, мы помолчим об этом. Бывает, лучше помолчать, когда глаза питаешь светом, чтоб свойства света изучать. Весь мир одно сплошное чудо, когда ты знаешь и молчишь. И я напоминать не буду. Ты сам найдёшь свои ключи, и сам свои откроешь двери. К другим ключи не подойдут. За ними ждут тебя не звери, тебя вообще нигде не ждут. Всё происходит, происходит, не может не происходить. Хоть сам я ни на что не годен. Но это может погодить. Спешить не стоит, если утро. Тебе дарован этот день. Ты им распорядишься мудро, переходя из света в тень. Волна тебя несёт так плавно, что ты не видишь той волны. А что ты здесь считаешь главным, так это сны, простые сны. Тебе приснилось это утро, тебе приснился сон во сне, давай распорядимся мудро, так чтобы ни тебе, ни мне.
7.
Здесь каждый находит своё. Я сам между этим и этим, хожу по заросшей планете, своё проживаю житьё. Мне тёплое слово «жнивьё» осенним дыханием ответит, и радости в утреннем свете мне хватит, чтоб дело моё продолжилось в солнечном дне, где я обнаружил всё это. Приветствую мир и планету, что где-то у мира на дне катается в дальнем углу, себя воображая при этом важнейшей на свете планетой, летящей сквозь сумрак и мглу туда, где ещё не допета, держа наготове иглу, чтоб вышить из свежего ветра узор пустоты поутру. А сам я на время замру, ища между этим и этим, что прячется в утреннем свете, играет во сне поутру, мне время однажды ответит, и я прочитав, всё сотру, чтоб было нельзя не заметить, что время стремится к добру.
8.
Я сам себя не понимаю. Не вижу смысла постигать, что есть действительность иная, и там другие берега. Другие блещут океаны волнами сумеречных дней. Там по утрам бывает рано гулять среди больших огней. Но ходят по лугам такие прекрасные, не описать, быть может, женщины нагие, и каждая чуть-чуть лиса. Всё в прошлом будущем и ныне живёт в сознании у меня. Я шарю взглядом по картине, стараясь суть её понять. Но эту суть не понимаю, себя не пробую постичь. Опять действительность иная. Пора иные подключить возможности непостижимых достичь познания высот. А то опять промчится мимо разнообразие красот других миров, иных пристрастий, узоров и потоков чувств. Не буду рассуждать о счастье, сегодня ящик счастья пуст. Сегодня я смотрю, не видя, где впереди маячит путь. Мне нравится, что можно сидя смотреть, и даже спать чуть-чуть. И вздрагивать и просыпаться, и снова погружаться в сны. Нет смысла попусту стараться и торопить приход весны. Конечно, что тут опасаться, когда намерения честны, предпочитаю оставаться счастливым на волне струны, которая напев весёлый сыграет этим утром мне, и будут города и сёла совсем иные в новом сне.
9.
Снова мимо пронесётся вдаль последняя стрела. Ничего он не добьётся. Пусть звонят колокола, пусть по следу выпускают стаю гончих, и коней хлещут плетью, погоняют. Не угнаться им за ней. Не сумеют оторваться от своих забот и дел. Можно лишь теперь признаться, что я сам того хотел, представлял и наслаждался, как оно помчится вскачь. Вот случилось, вот дождался. Принимай теперь. Не плачь. Вот плати теперь под счёту. Надо было всё считать. Очень тонкая работа, можно и не причитать, сетовать, бранить злодейку непутёвую судьбу. Ей-то что, она ж индейка, и видала всех в гробу. Ей-то в общем всё едино, что ловить, что отпускать. Мне так нравится средина в смеси грязи и удач. Вам счастливо оставаться, мне здесь нечего ловить. Можно снова одеваться, согревать в своей крови, чтоб копился жар прекрасный, что достаточно горел. Всё случилось не напрасно. Я того-то и хотел.
10.
Опять проходит время беспокойно, а как ему скажите проходить? Пока бесперебойно ведём себя достойно. А может подождать и погодить. Мы можем погодить и не дождаться, а можем подождать и получить. Чего же нам стараться, за прошлое держаться? Чему ещё учёных научить. Дожди пойдут когда им нужно будет, положено. Не смогут не пойти. А мы простые люди, не думаем о чуде. И как же здесь не сбиться нам с пути? Оно могло бы быть гораздо проще. Оно ведь так и было б, если б только не аврал. И рядом где-то рощи, в которых прячут мощи, не говори потом, что ты не знал. Тебе поведал я об этом прямо сейчас, чтоб ты забыть уже не смог. Такая вышла драма, не оберёшься срама. Найти подходящий нам предлог, чтоб выбраться сухими из потока, чтоб перейти на шаг, и замереть. Смотря с какого боку добавим лыко в строку. Мы будем продолжать и дальше петь. А время пробежит, вздохнёт и вздрогнет, не в силах замереть и на мгновение устоять. А хочется подробней, но только чтоб беззлобно, а то потом нам ссору не унять. Теперь уже сказать пора б о главном, когда оно вообще могло бы высказанным стать. Придётся двигать плавно, а прочим и подавно, на этой ноте нужно перестать.
11.
Тебе цепляться не за что, дружок. Здесь просто больше не за что цепляться. Прости что буду много повторяться, пытаясь не замкнуть пока кружок. Конечно, всё по кругу. Что сказать? И смысла нет рогами упираться, доказывать, что всё не так, ругаться. И прочие кульбиты вытворять, что б просто там, где есть вдруг оказаться. Давай уже не будем повторять. Я оказался здесь. Ты тоже здесь. И мы уже не станем препираться, за то чтоб лучше нам бы показаться, затронув словом душу, совесть честь. На что тогда мы будем полагаться? Ведь после знаки как уже прочесть получится. За смыслами гоняться дурное дело, если смыслы есть. И если смыслы есть, то эта весть прекрасна, за неё готов вписаться. А остальное пусть идёт к чертям, пусть катится на все четыре разом, пусть подчинятся просьбам, не приказам. А дальше вытворяют, что хотят.
12.
Боже, как оно несётся, как летит, скользит и мчит. И язык не повернётся, даже сердце промолчит. Обозначить не успеешь, а оно прошло уже. Вряд ли осознать сумеешь скорость в новом вираже. И куражится пространство, и лепечут этажи. Где гуляет постоянство? Ты скорее мне скажи, как попасть на остров этот, где случается оно. Неизвестная планета, незнакомое кино. Всё мелькает, переходит из всего во всё и вновь. Что ж меня в сознании водит, неужели всё одно. И дурацкие вопросы внов расчёсывают мозг. Вызов смят, поднят и брошен, наведён и блеск и лоск, только вряд ли станет ясно, что к чему и от чего. Не сердись ка ты напрасно. Это крепкое родство. Не порвёшь и не разрушишь. Не сломается никак. Так и вот и гуляют души через свет и через мрак.
13.
Может, и пора расстаться? Выбор твой перед тобой. Надоело повторяться. Надоело притворяться предумышленной судьбой. Столько будет, счёт непрочный, и не держится мотив. Этот сумрак беспорочный в поднебесье отпустив, я иду дорогой верной, путь, он знает как вести. Только стук подковы мерной мне вещает о пути. Я читаю книгу эту, под названием, бог весть, что придумала планета, всё равно мне не прочесть многоцветнице книжных знаков всех времён, путей и стран. Их порядок одинаков, только ключ не всяким дан. Я стараюсь ухватиться за невидимую нить, паутинкой опуститься, всех, кто рядом извинить, к остальным без проволочек обратить прощения взор. И наставив больше точек, головной одеть убор. Дверь открыть во тьму без скрипа, пыль с порога не подняв. И запахнет резко липа, ярким запахом обняв чувств моих поток обычный, и меня предупредит, что уже ушёл привычный мир, и новый впереди. Так что нечего бояться, так что нечего терять. Нужно точно расставаться. Нужно жопу поднимать.
14.
Давай поспорим. Что-то мы давно не спорили о важном, не будоражили умы в движении однообразным. Над океанами в путях своих ветра с волной играют, а мы давно сидим в гостях, пора и нам. Уже собрались. Уже прихожая для нас свои объятия раскрывает. Нас ждёт ночная глубина и даже не подозревает, что мы промчимся сквозь неё и даже не заметим утро. Переживаем бытиё, стараясь откликаться мудро на все заманчивые сны, которые в ночах маячат, смущая детские умы. Да, ничего они не значат. Волнения мира таковы от века до скончания века. И не сносить нам головы. Такая суть для человека. Я отыщу иных чудес у края мира, за дорогой. И что там будет, знамо где, когда очнёмся за порогом. Когда придём в себя во тьме в ином миру, в ином обличии. Чтоб недоумевать в уме, произнося слова по птичьи.
15.
Мне надоело повторять, что надоело повторяться. Такое можно вытворять, и чтоб во всём не притворяться Представить раньше я б не смог. Да и сейчас не представляю. По паутине всех дорог, как хищник вверх и вниз гуляю. Но мне добычу не дано увидеть, ухватить, кправить. И снизу дно, и сверху дно. Я сам себя на дно отправил. Усталость не преодолеть. Её лишь отдыхом излечишь. А здесь я должен песни петь, не ощущая, как на плечи огромный давит небосвод, и как земля дрожит с шагами. Не лучшая из всех свобод мне выпадает с пирогами. За всё приходится платить, и я плачу. А что поделать. Пока стараюсь и лечу своё расплывшееся тело. Нам ни к чему одолевать сопротивление атмосферы. На результаты наплевать, но очень не хватает веры. И я ищу её во всём, чтоб саму с собой поладить. Как хорошо не быть гусём, и не цеплять штаны гвоздём, что не молить их о пощаде. Случится всё, что быть должно. Здесь спорить не с чем. Да случится. И точно в пустоту окно однажды резко отворится.
16.
Я ничего хорошего не жду. Сегодня день сложиться обещает, таким, что в нём маразм слегка крепчает. Так лёд зимой крепчает на пруду. В душе живёт вселенская зима, тепла она никак не обещает а только то, что названо, крепчает. Какая лажа! Я тогда пойду, тогда я сам на улицу уйду, гулять уйду, шататься в переулках ночного Чэнду. Мне нужна прогулка В предутренней тиши на крепком льду. Я каждый день бреду через поток, и лёд так тонок, жалок и не крепок, что под ногой вода. А я лишь слепок реальности иной. Я одинок. Я выбрал путь, в котором я один, и в мире этом, что мне ждать поддержки. Все остальные делать вид, что дерзки умеют. Это да. А я один. Робею каждой тени. Всюду враг таится. Да ведь даже не таится, а лезет поперёк, и не боится. Здесь всё вот так, что значит, всё не так. Не так как надо, как должно бы быть. Но так, как есть, и сетовать не буду. Надеюсь на несбыточное чудо, на прихоти своей хромой судьбы. Она со мной бредёт, во все дела мешается, свои мосты наводит. Внушает мне, что мы здесь на свободе. А я не верю, чтоб не подвела доверчивость меня. Я сам с собой. Иду по льду, и вижу всюду воду. Такая вот мне выпала свобода. Тащиться в вечность Я туда иду.
17.
Я не буду вспоминать то, что было Слава богу. Может время миновать, превратив судьбу в дорогу. Может всё пройти, и вновь всё начнётся, как и раньше. Зреет день уже иной, он не так уже заманчив, как прошедшие легко, золотые, что минули. Всё забыл. Быстрее пули промелькнули. Высоко в небесах лишь птичьих стай отсветы и отголоски. Разбежались на листах букв неровные полоски. Черты, знаки, смыслы, дни, череда забот, и случай всё меняет. Прямо с кручи вниз лечу. Скорей гони мысли вздорные во тьму. Мне не нужно разных версий, хватит пулевых отверстий, чтоб поёжиться уму. Не старайся всё писать. В этом толку быть не может. Все событий похожи. Все похожи голоса. Вспоминать не буду те неуклюжие мгновения. Остаются мира мнения и полоски на листе.
18.
Ну, вот опять я прихожу в себя. Я нахожу себя на перепутье. А что это к чему, зачем? По сути Сказать не знаю как. Лишь, - вот опять. Да! Вот опять. А что я здесь нашёл. Словесный мир прекрасен и запутан. Я здесь. И это точно хорошо. И счёт пока идёт не на минуты. Да. Счёт идёт. Неумолимый счёт. Ударов сердца точно в меру хватит. И время плавно в ритмике течёт. И каждый стук особенное значит. Я в зеркале себя не нахожу. Там кто-то незнакомый, но приятный мне персонаж. Что я ему скажу? Конечно то, что всё невероятно. Мы добрались до этого в путях. Пришли сюда, увидели друг друга. Мы знаем, что мы скажем нашим слугам, которые прославиться хотят. Оставить след в веках, чтоб навсегда остался слепок, отпечаток в знаках. Пусть будет. Он почти что одинаков у всех кто был, кто попадал сюда. А в зеркале опять уже туман, сквозь мрак и тьму не разглядеть улыбку. Придумаем взамен, раз всё так зыбко, взамен тому, что кажется уму.
19.
Какая радость в том, чтоб просто быть. Какая радость? Всё в оттенках звука, и в тонкой интонации судьбы, которая тебе погладит руку и успокоит, не переживать научит, если ты готов учиться. Оно ведь обязательно случиться, здесь всё придётся честно проживать. Однажды время в двери постучится, и ты поймёшь, пришла пора вставать, сквозь тьму и холод.
20.
Я уже об этом думал в не такие времена. Размышлял об очень многом, но придумать не сумел. Потому пришлось сначала выдумать всё до конца. А чего ж поделать было, если я не так уж смел? Все дела мои случились, все уже произошли. Все уже свершились как-то, кто их знает, что по чём. Я теперь уже не буду даже пробовать создать то, что было бы уместно, если было вдруг не так. Как же быть мне в этом разе, если стоит быть вообще. И не стоит даже людям доказать пытаться то, знать чего они ни разу не желают ни по чём. А потом наступит завтра, где закончится игра.
21.
Ты несомненно будешь удивлён, когда поймёшь, о чём всё это было. Ведь катится телега под уклон, костёр погас, земля уже остыла. Не нужно горевать тогда, что так всё вышло неизящно и топорно. Так быстро пронеслись сквозь сны года, позиция моя глупа и вздорна. Я возвращусь однажды, но куда, сказать не смею, не имею права. Такая вышла с жизнью ерунда, а думалось, что будет честь и слава. Бесславно и, по чести говоря, совсем уж окончательно без смысла прошла любовь, как вешняя заря, и радуги цветное коромысло погасло, расплылось, исчезло вдруг, остался только призрак карусели. Она то точно знает каждый круг. Над ней когда-то радуги висели. Я здесь теперь. Стараюсь не спешить. Уже довольно! Хватит торопиться. Достаточно бессмысленно грешить, пора уже по новому присниться в судьбе своей для самого себя, а это значит для другого тоже. Мы здесь одни. Мы все на всех похожи, от стука сердца до узоров кожи. И все вокруг не думают, что спят. А спят здесь все, как могут, как хотят, как выйдет, как получится, как надо. И есть за всё на всех одна награда, проснутся и покинуть этот ад. Хотя, конечно, я к нему привык, и ты привык ко мне, и я к другому. Но мы найдём свою дорогу к дому, а дальше через поле напрямик.
22.
Я обещал не торопится хотя бы самому себе. Но мне опять так сладко спиться, что я не помню о судьбе, которая шептала в ухо, чтоб я по жизни не спешил. Забыл. И вот тоскую глухо, и думаю, что сам решил. А что могу я здесь решить-то? Кто я такой, чтоб здесь решать. Решение белой ниткой сшито, и в нём не очень-то дышать выходит, потому что давит со всех стор пришитый свет. Я на него пенять не вправе. Такого права правда нет. Ни у меня, ни у другого. Как глупо жаловаться здесь на то, что сам не держишь слово, когда оно, сказавшись, есть. Оно само себя сказало через твои уста вовне. Оно и дальше бы лежало, качаясь на своей волне. Так нет же. Сказаное стало себя в действительность вплетать. И мне не показалось мало, и нет возможности летать. И потому теперь решаю, уже решений не решать. И вновь свою судьбу лишаю меня спокойствия лишать.
23.
Очередное утро за окном, я возвратился после путешествий. Проснулся рано. Созерцаю дом, последовательность снов и происшествий. И ничего особенного нет, всё просто и обычно происходит. Весна. Теплеет. Прибывает свет. И скоро будет жизнь на огороде. Обычный мир хозяйственных хлопот. Здесь нечему по сути удивляться. Продолжим по кругам своим вращаться. Следя за сменой радостных забот. А что сказать? Конечно, просто жить, заботиться о ближних и стараться, не слишком напрягаться, чтоб остаться подольше здесь по кругу покружить. Случиться может всё, и бог бы с ним. Пусть происходит, дальше пусть случаться продолжит. Мы же счастье сохраним в душе своей. Чтоб просто возвращаться в свой дом из странствий, время проводить, во времени со случаем встречаться. Такая жизнь. Она продолжит мчаться по кругу. Оставляя позади отсутствие следов, а память внятно тебе ещё предложит вероятно, искать следы, и ты увидишь пятна, где будет солнце, ветер и дожди, ну а пока я здесь, опять обратно. Смотрю вокруг, а ты за мной следи .
24.
В лабиринте, в поиске, в игре, я ищу себя в любой дыре, я брожу в пространствах лабиринтов, чтобы поточнее отыскать способ выражения в картинках, в образах, летящих паутинках я учусь в пространства затекать, отражаться, превращаться в слепок. Всё оно и ладно и нелепо, я любых исходов не боюсь. Их к тому же здесь не так уж много. Мне годится каждая дорога, я ведь никуда и не стремлюсь. Как попасть туда, куда нигде и никак нет способа попасть. Время в вечность разевает пасть, я в неё готов всегда упасть и метнуться к утренней звезде. Судьбы продолжают нити прясть. Сосны над обрывами кружатся, в запахах качаются весны. Радуют меня и эти сны, в них вполне подходит отражаться, доходя до крайней глубины, растворяться, чтобы потеряться, и к запретной грани приближаться, за которой тени не видны. Что ж? Весна! И я гляжу в окно, за которым сразу только дно мира, погружённого в сознание. И во мне сознание одно, очень увлекательно оно тянет погрузиться в мироздание: чтоб постичь, как всё заведено, обрести отчаянное знание, как нырнуть в пространство грёз и снов, там, где всё уже давно за гранью.
Связанные материалы
Тема творчества