1.
Сквозь мир людей я выгляну во тьму, и через тьму вернусь к истокам света, мне нужно это, пусть хоть одному из всех, кем обживается планета. Мне нужен свет, исток его и суть, который корнем прорастает тело, тот белый свет, тот вольный, чистый, белый, на воле в поле, и в любом лесу. А мир людей, который ни о чём, он просто так довольствуется мраком, ему оставим белую бумагу, и той пусть будет маленький клочок. Среди людей мне тесно, посмотрю в другие области, за гранями людскими, уйду во тьму, чтоб не увязнуть в тине, идущему по мраку кораблю.
2.
Учусь молчать, прекрасные дела волшебных переправ и перепевов, задумчивой звучащей тишины. Учусь молчать и вслушиваться в сумрак, где тайны тьмы, гдё тёмной королевы блистательное царство за листвой, скрывается в лесной прогулке в хвойном молчании задумчивого леса, где тонким звуком нежные цветы гуляют в тишине молчаний звонких. И тихой песней солнечных лучей учусь молчать, не думая о звуке, о том, куда ведёт тебя тропа, распахивая двери в этот образ, в котором даже видимого нет.
3.
Под этим солнцем новых песен, откуда взять, их просто нет, но я как был, так буду весел, былой перепевая бред. Под этим солнцем только чувства, как были, так и будут быть, и в том полёт, и в том искусство, чтобы сорваться от судьбы. Под небом нашим буду игры всё те же старые играть, пока судьба нас не настигла, ну что с нас кто-то может взять. Плетутся сети, вяжет пели, плутовка старая судьба, а я давно здесь заприметил, куда бежать, чтоб след пропал. И чтоб стереть следы и знаки, пою, смеюсь и веселюсь, узором смеха по бумаге, с волной беспечности сольюсь, и пропаду в просторе вечном, где больше нет, и меньше нет, сойду на станции конечной, и отдыхать пойду в буфет.
4. Всё что ты хочешь, так тому и быть, случится всё, что промелькнуло прежде, сквозь ум твой, что затянут суетой, как дымом дом во времена пожаров.
Случится всё. Случайность такова, что постоянно сходится лучами, а все лучи от солнца и к тебе приходят точно в зеркало кривое.
И зеркало твоё, пучки лучей, пытается собрать не преломляя, но хрупок свет, и корчатся лучи, на мелкие осколки разбиваюсь. Но в каждом отражается иной, за гранью мир, так трепетно зовущий, так долго, терпеливо, честно ждущий, тебя, пока ты выйдешь из дымов.
5.
Постоянно играет музыка, не забывай, танцуй, Ты сумеешь услышать нужное соло, каждое движение тебе к лицу, двигайся легче, цветы наблюдай и травы, тебе по праву играет вся музыка мира, это твои игры и пляски, сам себе пой, сам себе пой, не бывает слишком часто, это не бой, игра, каждая частность, для осознания себя самого, пляшущего под солнцем, жизнь — волшебство. Не будь сонным, мчись под небом волной времени, несомый в вечность. Все лица тебе навстречу, и ты навстречу всему, мир играет одновременно всем и тебе одному.
6.
Вроде и нечего ждать, всё что случилось — уже! Судьбы, леса города, страны, и люди, сюжет как всегда повторён и встроен во все остальные. Будь прост и спокоен, здесь выбирают только кривые. Линии лёгкий изгиб плавно ведёт тебя в море волны одной, всё легко, и ничто не будет здесь главным. Всё уйдёт за волной волной. Волны времени, лепестками, солнце ложится в каждый цветок здесь живой на земле каждый камень, и бессмертие дарует каждый глоток. Когда ты научишься видеть свет, Во тьме, подобно ночной сове.
7.
Такое протяжное постижение, тонкое и лёгкое движение нежное каждого мига этого мира, струйкой дыма, рисующего узор. Трижды три повторяется каждое эхом протяжным, и постепенно проявляется, отпечатывается, застывает, погружается в тьму, падает на дно, замирает.
8.
Молчащие легко молчат и молвить, я не решусь в присутствии глухих, чтоб не навлечь ударов ярких молний, и не попасть на нижние круги. Молчащие молчат, и я молчащий, среди других не выскажусь пока глагол высокий речи настоящей, не вырвется с немого языка. Всё остальное — шорох и шуршание, в нём мало силы, глубина мелка, И потому он — это лишь молчанье, Пустое шевеление языка. Когда молчит не глас, но сердце замирает, когда не звук звучит, а тишина поёт, тогда тебя поймёт, тот кто об этом знает, услышит тишину в себе, и всё поймёт.
9.
Среди кругов вселенского огня, брожу с другими в поисках, где выход, и пот уже почти на коже высох, и жарче жарче здесь день ото дня. Огни горят, круги летят, вокруг пустыня смеха, облака тревоги, запутанные грязные дороги и множество с собой влекущих рук. А мне так нужно вырваться вовне, на волю, вольный воздух, лес и реки, туда, где есть простые человеки, Туда, где я проснусь в горячем сне, И пот сотру, и выгляну в окно, в окне увижу, поле, лес, озёра, и душу отпущу летать в просторы совсем других уже, прохладных снов. А после вновь проснуться умудрюсь, отсюда даже легче просыпаться, я есть пока, стараюсь, силюсь длюсь, и буду продолжать пожить стараться. 10.
я ловлю узоры молний на листах вечерних неба, я его листаю листья, каждым мимолётным взглядом, и в сетях гулящих молний, пробегающие волны, наших обликов и смыс-лов, наших взглядов и сомнений.
11.
Живу в своей случайности легко, она случилось, просто, как стечение случайных обстоятельств, высоко, лучи поднялись и упали с неба. Так молнии случаются в грозу, среди быстротекущих изменений, и обстоятельств суетный узор, так ясно различим на фоне неба, как линия акрила на холстах, что я рисую, обнажая случай.
11.
Мне такое наснилось, за пять дней не разгресть, было страшно и мило, было грубо, и лесть там шумела повсюду увлекая успеть, приголубиться к чуду подпитать свою спесь. Там такое случалось в этих снах, всё вверх дном, время медлило, мчалось, и летало кругом. А потом просыпалось это время во мне, оставалась усталость, и тревога на дне. Я лечу по пространствам я плыву по волнам, к удивительным танцам, к недосмотренным снам, и понять я пытаюсь, что откуда, и как доплясать этот танец в небе на облаках
12.
Я этот сон не досмотрю, засну наверняка, во сне себя уговорю, потрогать облака, не просыпаясь в этом сне попробую поймать свою удачу на коне, всё продолжая спать. Не открывая даже глаз, пойду на дальний свет, чуть-чуть помедлю на углах, там где дороги нет, и превращусь вдруг так легко, в травинку, птицу, звук, во сне летаю высоко, не поднимая рук. Мой сон смешон, я сам в нём сон, я сам в себе лишь смех, защитой смеха окружён, ведь всё это в уме, всё происходит сквозь лучи, что сходятся во мне, так улыбайся и молчи, в своём весёлом сне.
13.
Красивых слов стыдиться не к лицу, мы говорить красивыми словами, всегда готовы, нам не привыкать, мы радоваться будем и стараться, обычные подробности всех дней, стихами излагать, и в песнях слышать.
14. Уже и мне не кажется, что мир таков каким старается казаться, и я ему кажусь, видать, не тем, чем сам себе об этом представляю. И в хороводе бесконечных тем, себя теряю и его теряю, так что однажды, очень может статься, что с теми, кто зовёт себя людьми, я окажусь не в мире тканных знаков, что ощущений скрадывают след, где каждый знак, по сути, одинаков, я ж хоть ведусь, но думаю однако, что главный знак — под мышцами скелет. Я окажусь, где бабочка душа скитаться будет тропами из света, и ткань соткётся в бесконечный звук, и всё сочтётся точно и примерно, я думаю, что это очень верно, себя забыть, и потерять, чтоб вдруг, очнуться здесь на грани двух соцветий, столетиями кажущихся в сне, таков мой мир, и он по мне, вполне, я так кажусь на этом белом свете.
15.
Привет от Элтона из юности, дорожка красных кирпичей, ведущая меня в подулнности, в волшебный лес, российских фей, волшебниц маленьких и радостных, где вьётся комариный звон, и запах хвои лучше ладана со всех ветров со всех сторон. Здесь просто катится волшебное чудное доброе житьё и так уютно тело бренное влачит сомнение своё, идёт дорогами и тропами привычным ремеслом своим, там где поёт кузнечик крохотный, ту песенку, в которой спим.
16.
Однаждый Мудрый Кругосил увидел странный сон, во сне он бабочкою был, но мёртвой был там он. Лежал распластанный в грязи, забыв про свет и тьму, и в тельце не осталось сил, ни сердцу, ни уму. А помнил и другие сны, в которых он летал, среди цветочной кутерьмы, в смородинных листах, и свет ловил крылом своим, и радовался всласть, теперь же в грязь себя вкроил, сумел так низко пасть. Но тут очнулся он от сна, вспотевший, как стекло, и вот подумал, смерть - одна, кому здесь повезло, и чей теперь я вижу сон, кому приснился я, всему, респект, всему поклон. Мы все одна семья, и превращения лишь сны, и души мотыльки, порхают в пекло из весны струящейся строки.
17.
Во мне гудит немая тишина, великим звуком радостного неба, и радугой направо, громом влево, рождается сей миг большого сна. Лишь тишина звучит во мне, звучать, возможно только тишиной рождая, все звуки, и себя преображая, сквозь звуки, смыслы звуков добывать. Так каждый миг звучанием своим, как нить, что ткёт великую эпоху, Хоть дыры есть, но в общем-то неплохо, И сами мы, что можем, то творим. Творец и я в оркестре тишины, немыми красками на холст ночного неба, плещу, и звёзды зажигаю слева, а справа мрак, в котором только сны.
18.
По поводу вышесказанного, добавить мне больше нечего, Я нынче небеснообязанный, со всеми одним повязанный, послание утра вечеру. Я проводник во времени, всё тех же обычных призраков, до пяток или до темени, обычные чуда признаки. Здесь травы такие стройные, текут прямо в сердце, облако, по небу летит спокойное, по небу рисуясь образом, на небе меняясь обликом, и травами переводится, такое пустое облако, меняется, строя рожицы. А так, больше вроде нечего добавить к уже прожитому, послание утро вечеру, чтоб сделалось шито крытое.
19.
Вот и случилось, то что и должно случиться было также непременно, как небо дождь в раскрытое окно, плеснёт, своим слезам не зная цену. Что небу знать, и проводить добро причастное к одним, а не к другому, не все дороги нас приводят к дому, а к дому нас ведёт своё нутро. Своё чутьё, и ты ведомый им, по тропам волчьим, внюхиваясь в вечность, по следу рыщешь и меняешь грим от дома к дому, от судьбы до встречи. И встреча происходит, так всегда, положено от неба нам встречаться, и это будет продолжать случаться, в мгновениях, веках, часах годах. Случится всё, что должно иль должно случиться непременно и обычно, и уберутся всех времён ковычки, и дождь обратно вылетит в окно.
20
Любите нас пока мы есть, любите нас пока мы живы, пока с последнего обрыва, нас не столкнёт подруга-смерть. Люби меня пока я жив, пока я есть, пока из лести, не выглянет обличье смерти, но поздно, я лечу в обрыв. Люби себя, пока живой, пока в цветах не видно вести, что приглашает с головой рвануть в страну весёлой смерти. И это вовсе не призыв, всего лишь песенка простая, люби мой друг, пока в обрыв ты по ветрам не улетаешь.
21.
Мой друг, откуда снится этот сон, в который т забрёл неосторожно, хотя старался и не потревожить, сей странный мир, куда со всех сторон, приходят сны от разных, от глухих, от разобщённых, одеревеневших, уставших жить, и очень громко певших, блуждавших в приключениях лихих. Чужие сны, но ты-то как попал в их лабиринты, жаркие и злые? Откуда заелетел, горят огни и в огнях горят все облики зеркал, которыми ты награждал себя, когда скитался сам, не понимая, куда ведёт безумная прямая, в которую попался ты опять. Один из всех, и все из одного произошли, взаимностью пленимы, мы все отдельны и неотделимы, и это есть, конечно, волшебство.
22.
Ветерок проходит лугом, за окошком пробегает, ветерок всегда по кругу, возвращается и тает, снова песню начинает, и приносит с луга запах, тот кто знает, тот и знает, как бы сдуру не заплакать, умилившись просто чуду, просто Богу, просто мигу, пошутил, шучу, не буду, это буквы, просто книга.
23.
И не увы, и как-то так, вдруг проступила нагота из полутьмы, из полусна, сверкнула, как в ручье блесна. И проступил овал небес сквозь облака и через лес, и красоты девятый вал, снёс всё вокруг, и наповал. Вошла и правит красота, и линия её чиста, её походка так легка, она разит наверняка. Такая сила в этих снах, Так манит хищная блесна, Но я желаю через страх, рвануть и вырваться из сна.
24.
Посередине неба горит во тьме звезда, Горит без перегрева, а справа, как и слева, сплошная чернота. Ей одиноко будет лететь по небесам, но я молю о чуде, каком не знаю сам, звезду, что в середине небес во тьме горит, а я один на льдине, и мир мне говорит, что нужно по другому, а как, не знает сам, звезда дорогу к дому скажи мне к небесам.
Связанные материалы
Тема творчества