Обоснованные вопросы

Ну а как об этом можно рассказать обычными человеческими словами?

Назад к разделу

1.

ОБОСНОВАННЫЕ ВОПРОСЫ

Ну а как об этом можно рассказать обычными человеческими словами? А какими же её словами можно вообще рассказывать? Непростыми? Так ведь и непростые — это тоже просто всего навсего простые человеческие слова. Но можно же, вероятно, говоря или изрекая эти слова, думать как-нибудь эдак, чтобы соответствующее состояние заполнило пространство выражения слов? Разве нельзя? Может и можно, только вряд ли из этого что-то путное получится. Что вы имеете в виду? То есть, вы этим хотите сказать, что сообщение между разумными или считающими себя разумными существами настолько затруднено, что вообще невозможно. Это вы так сказали, а я сказал лишь то, что я сказал. Ну вот и поговорили. Облегчили душу. Нашли взаимопонимание. Так всегда и происходит. Каждый раз повторяется одинаково. И опять повторяется. И опять. И опять.

ББВ

2.

Случайно залюбуешься собой. И всё. Тотчас навеки очарован. Кидаешься в судьбу свою, как в бой, в котором бьёшься за чужое слово. Слова чужие все, твоих здесь нет. Ты за кого-то вечно отвечаешь, они всегда звучат другим в ответ, в тебе, в воде, в лесу, в глазах и в стаях. Звучат, как свет, звучат, как сон слова, чтоб путать нас, запутанных в вопросах, крепки их несгораемые тросы, что тащат нас буксиром в головах. А где ещё им быть, чужим словам? Они волнуют в теле волны страхов, печалей, обольщений телом праха, несущихся, как щепки по волнам. Ты думаешь, что так тому и быть, себе собой, тебе ещё каким-то. Но пролетели мимо паутинки, в которых связь твоя с чужой судьбой.

3.

Ничему не удивляясь, не цепляясь за углы, я прекрасно удаляюсь от нацеленной иглы. Сколько было осторожных, проходящих под клинком, быстротечных, многосложных, отвечающих кивком. Никуда не направляясь, убегая от забот, ум мой весело виляет, как хвостом, верней ведёт, за собой таская тело, сам не зная, что к чему. Постоянно нужно дело вечно ждущему уму. Он чего-то ждёт, он хочет чем-то тут же обладать, обладание щекочет, обещая благодать. Ум, подкошенный под корень, мчится по лихой волне, он подвижен и проворен, он, как сон. Как сон во сне. Я стою в сторонке рядом, наблюдаю, что к чему. Долбануть хочу снарядом, по дурацкому уму.

4.

А КАК ЗДЕСЬ НЕ ИСКАТЬ ВИНОВАТЫХ

Так вот и устроено твоё сознание? В смысле? Ну так, что ты постоянно настороженно шаришь взглядом по этому миру, выискивая жертву твоего чувства вины. Вы меня в этом обвиняете? Не сказал бы? Зачем вы всегда хотите меня выставить виноватым? Да разве кто-то способен выставить тем кем бы то ни было, кроме тебя самого? То есть? Разве это не единственный твой акт проявления свободной воли? Быть тем, кем ты себя действительно считаешь, не соотносясь ни с чьими представлениями и ожиданиями? Но, разве это возможно? Зачем играть словами, зачем спорить с неизбежностью. То есть вы считаете, что я ничего не могу правильно сделать? Всё, что угодно, если нет в этом привкуса и ощущения вины. Всё, что угодно, если без этого.

ББВ

5.

Ты всегда находишь виноватых в том,что происходит просто так. Всё сорвётся тополиной ватой в призраках июля, как с куста. Всё сгорает, как вина за детство, за другого, что был прежде сам. С ним вполне удобно быть в соседстве, чтобы различать по голосам. Неизвестность и непостижимость будущих движений мировых, быстро исчезающие мимо сквозь потоки сущностей кривых. Это всё тебе приснится после, как и то, где ты пропал теперь, в этом снежно-разноцветном поле, где лишь взглядом открываешь дверь. И ведут тебя в миры иные, чтоб вернуться не было куда. Вскачь меня уносят вороные, сединой поросшие года.

6.

НУ ВОТ

Убедительное такое заглавие получилось. Это я к тому, что уже сегодняшний день движется всякими физиологиями в телах, и прочими шевелениями полей восприятия. Бывает, что слишком много ума вдруг закипит в какой-то части твоей убогой вселенной, а день уже идёт, по своим путям движется, развивается. И на него повлияешь? На что-то, ясное дело, можно влиять, но возможно ли действительно оказать влияние? Разбираться с этим я не намерен. Намерения недостаточно в моём числовом поле, а даты несутся, мелькают. Так что, сами разбирайтесь с тем, что положено. Вот если ты его не любишь, то можешь и не желать себе в этом признаваться. По разным причинам может быть. Хочется же казаться (вне зависимости от собственного осознанного желания) лучше, чем на самом деле. Что это значит? Ну, к примеру я начитался всяких книжек по добро, а там часто довольно неуклюже и путано изложено, как осуществлять предложенные идеалы. А хочется соответствовать идеалам. А не получается соответствовать идеалам. Тут тебе кто-то говорит, к примеру, ты чего такой вот, как ты мне кажешься. А ты ему говоришь, что я и сам себе кажусь не так уж, чтобы очень, потому что искажений много в пересечении полей внутренних и внешних. А он не унимается, и говорит, ну ка давай про любовь выскажись. А ты ему, типа, да отстань ты неугомонный, какая такая любовь, отцвели уж давно помидоры в саду. Он тебе предъявляет, что ты несерьёзно, а ты действительно несерьёзно. Такие вот у меня предположения о сегодняшнем дне.

ББВ

7.

ПРО ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

Уж, какая есть. Вот тут и начинаются всяческие сложности. Какая такая? Как в анекдоте? Уже никакая. Утро разворачивается во всю мощь твоей собственной дури, и ты в нём трепыхаешься по чуть-чуть, как рыба, выброшенная на берег. Банально, но похоже. Такая недействительная действительность. Любая действительность может считаться недействительной.

ББВ

8.

Скорость не подразумевает необходимость торопиться.

Вэй Дэ-Хань

9.

Мир ждёт правильных имён. Сам не слишком я умён, под шуршание знамён поднимаю воротник, я к такому не привык. Потускнел, немного сник. Мир названий ждёт и слов по углам пустых голов, он глядит из всех углов. Я и сам хочу назвать, подобрать бы те слова, чтоб уже не повторять, чтобы посто, как раз-два.

10.

Назвать своими именами неправильные семена, засеять поле именами, а имя полю «времена». На поле имена и вещи несутся по волнам времён, и всё так радостно трепещет от данных правильно имён. Но я спешу и ошибаюсь, хочу назвать и не могу звучащими во мне слогами, гоню ужасную пургу. Не потому, что я не знаю, как нужно, как должно здесь быть, а только здесь повсюду наледь, и как не соскользнуть с судьбы. Так можно говорить о всяком, но этот всякий был таков, а я остался и заплакал, беспомощно среди слогов.

11.

ЗАВИДУЮ

Зависти во мне на десятерых хватит, если поровну разделить, да ещё останется. Такая вот природа. Особенно завидую тем, кого не цепляет. Меня вот постоянно цепляет, А их нет. Они такие неуязвимые. Как это у них получается. Я очень уязвимый. Может, потому, что чувствительный. А тебе вдруг он говорит, что, мол, зачем ты на это реагируешь. Ты же умный человек. А я, во первых, совсем не умный, потом, не совсем человек, и бонусом ко всему этому ещё и реагирую. Как это? Хотя кто ж его знает, может он там постоянно внутри от боли корчится в каком-то неведомом даже ему самому укромном закутке. А может и нет. Мне много про себя кажется. То, бывает, так кажется, а то эдак. Меняются способы искажения. Потому уже, пока писал этот бред, перестал завидовать. Думаю, не, ну я же умный человек (показалось так на миг), чего я буду завидовать всяким дуракам, которые хотят за мой счёт утвердиться. Живой, наверное.

ББВ

12.

СТАРАНИЯ

Признаюсь сразу, стараюсь. И получается плохо. Более того, почти нечего не получается, особенно, когда стараюсь. Усердно так стараюсь. Пробую время от времени стараться не стараться. Тоже не получается. В этом я кремень, в том, что не получается как хочется. Нет, в общем получается не плохо. А, как хочется, не получается. Потому и стараюсь время от времени. Постарался, перестал, постарался, перестал. Так вот и живу.

ББВ

13.

Мне часто кажется, что сей огромный мир так однороден, неразличимы сны страстей в сердцах страдающих колодин, оживших в призраках смешных, махающих нескладным жестом от наступления весны до перехода в неизвестность. Все страхи хороши тому, кто смог постичь природу страхов в себе самом, в своём дому, поняв, что всюду одинаков порядок смыслов и вещей, которые без смыслов — мусор, ненужный и почти ничей, как вдохновение без музы. Они гуляют по умам, их по ветрам разносят в клочья, они слетаются в дома, в умы, в затеи, в строчки, ветрами обвевают сны, больными образами жарко, где наступления весны ты ждёшь как ценного подарка.

14.

ТРОГАТЕЛЬНО

конечно, видеть себя такого уже совсем в пожилых годах, чего никак не мог предположить, когда тебе было 10, 15 или даже 36. А вот оно и случилось. Конечно, всё совсем не так, как исподтишка представлялось. Всё происходит совершенно по другому. Но, трогательно. Могло быть и не так. Я старался довольно много лет. Можно подумать, конечно, что эти строки пишутся для тебя, мой читатель. А, вот, хрен там. Ни для кого они не пишутся. Но когда ты будешь ихчитать, я благосклонно допускаю твою возможность и способность присвоить себе любое воображаемое право. Это тоже очень трогательно. Пишется это только ради самого удовольствия писать, сплетая узоры и узорчики, в которых иногда крохотной плотвичкой, смыслы трепещут, запутавшись в нитях и канатах. Рыбу я, кстати, давно не ем, как и мясо. Но не есть что либо, оно не есть что-либо трогательное, оно просто никакое не есть. Ну ем. Ну, не ем. Так и что? Ничего. Я же вообще не об этом. Так что, мой дорогой читатель, давай ка вернёмся к нити повествования. Какой такой нити? Какого такого повествования? Не смешите меня, дорогой писатель, вы что несёте, совсем с глузду съехали? Похоже, что да. Так бывает. Трогательно, но бывает. И вы бывайте, уважаемые и малопочтенные. Бывайте чаще и веселей.

ББВ

15.

ПУСТЬ

Пусть уж оно будет раз есть. Я это говорю так, будто от меня что-то зависит. От того, как я скажу. Жизнь непредсказуемая, если её не предсказывать. Так вот. ББВ

16.

ВАЖНЫЙ ВОПРОС

Может быть, даже и самый важный. И я не постесняюсь его задать. Для этого нужно что-то там в горле прочистить и смело спросить. А как же начать? А как же приступить к этому самому началу. Оно всё время немного сопротивляется, но это затруднение как раз и важно не пропустить, не перепрыгнуть, не пройти сквозь него силой, ну, как бы его и нет вообще. Затруднение нужно пережить. Так вот и нужно начинать. А самый важный вопрос в осуществлении любого намерения, он как раз в этом и заключается, в том как начать. Как же начать?

ББВ

17.

Когда ж устанет горевать, твоё столь трепетное сердце. Не откликаются слова и не распахивают дверцы, а коридоры в облаках ведут всё в те же лабиринты, распутывая впопыхах узлов запутанных тропинки. Я не забуду наблюдать, не в силах позабыть о вере, которая живёт в следах и в назидательном примере того, как оставлять следы на память, мхом покрытый камень, и на поверхности воды, их чертит в чистом море память. Из тёмной комнаты глаза в мои глаза глядят печально, тревожен взгляд, летит слеза по траектории случайной, чтобы разбиться о ладонь мою скользящую в потёмках. Я буду вспоминать потом, и буду думать о потомках. Зайду в холодный кабинет, где на столе лежат листочки. И, не сказав привычно, Нет, закончу строчку, ставя точку.

17.

ОТКУДА

Возникает, к примеру, намерение? Возникает же. Цепляется внимание за какое-нибудь движение мира, что-то дёргается внутри. Добавляется к тому немного тревожных переживаний, ибо ум постоянно пытается предсказать что-то там в будущем, и вот готово представление. Немного оно туманное, смутное, расплывчатое. Но есть. И бежит впереди тебя, притворяясь клубочком, который выведет из лабиринта. Да никуда этот клубочек тебя не выведет. Потому что кроме лабиринта ничего нет. Ибо ты сам и есть этот лабиринт, и клубочек этот тоже лабиринт. Нужно саму нить своего сознания обратно смотать, чтобы исчез вместе с тобой и этот лабиринт, по которому ты блуждаешь, да и ты сам в этом занятии тоже исчезнешь вместе со своим сознанием себя, как личности. Хватит. Мотаем отсюда. Вот и родилось намерение, смотать лабиринт в клубочек, чтобы он кого-то другого по лабиринту водил.

ББВ

18.

НАДО ПОДУМАТЬ

Когда я говорю, что мне надо подумать по поводу какого-то дела, чтобы наметить план действий, или принять решение относительно сделанного мне предложения пошевелить(ся) куда-то, что-то или где-то, я, на самом деле (ого), прыгаю в волны времени, и ищу нужный мне поток, чтобы произошло совпадение в узоре обстоятельств. И этот новый взгляд на узор обстоятельств, который обязательно появится в волне нового часа, вдоха, дня, месяца или года (да мало ли этих разных единиц времени, которые называются его волнами), и является решением, которого я просто жду. У любого движения сознания в моём пространстве восприятия появляется переживаемый образ, сгусток такой, жужжащий, дребезжащий, звенящий или поющий (по разному может быть), такая фраза из песенки как бы. Типа, адресованная другу, ходит песенка по кругу, и я смотрю, как меняется тональность звучания жужжания или звона, попадая в разные волны времени. Это я называю «подумать». Точнее «надо подумать». У разных людей есть разные способы. Всех чему-то научили, и главным образом основаны учителем были собственные ошибки. Так это или не так, точно не скажу. Надо подумать.

ББВ

19.

Какие могут быть права на то, чего не существует? Из пустоты растёт трава, на пустоте ветра танцуют. Всё нарисовано на сне, сам сон туманом нарисован. Я сам лишь тени на стене, осколок отзвука от слова. Вот радость, вот печаль в тенях, они на сонных гранях круга, стесняясь топчутся в сенях, толкая и тесня друг друга. Пустые звуки и слова во времени горят, сгорая. Танцует ветер, а трава сквозь ветер в вечность прорастает.

20.

Только спокойное терпение учит тебя проводить время через пустоты тела мягко и без рывков. Тогда и дела складываются, как нужно.

Вэй Дэ-Хань

21.

НЕ УСПЕЕШЬ НАЧАТЬ

А оно уже и закончилось и даже не потому, что начать не успел, а просто не успел начать. Такие дела. Хотелось так пространно рассказать о предмете своего повествования. Но возникла проблема. Трудность, затруднение на пути. Я не успел выбрать предмет. И даже хуже. Я даже и не начал думать о том, чтобы какой -то предмет выбрать. Дело в том, что не ты выбираешь предмет, а, наоборот, он тебя выбирает. А просто всё сон про то, как наблюдаешь затмение пяти лун, стоя посреди золотого озера пшеничного поля. Вот и всё.

ББВ

22.

Ни за что я не поверю, ничему и никому, потому что вижу двери, что всегда ведут в тюрьму. Как ты их не открываешь, попадёшь опять туда, даже если представляешь праздник мира и труда. У пруда сидишь и носом, точно птичка, мир клюёшь, озадаченный вопросом, как ты это всё поймёшь, если рыба знает омут, ты ж не знаешь ни хрена и утонешь по любому. Вот такие времена. Погрузишься в неизвестность, в бездну времени, в острог, в неразведанную местность, вот и двери, и порог. Но и здесь плоды всё те же, что и с внешней стороны. И не чаще, и не реже, снова сны, повсюду сны.

23.

Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ

Но и ты забыл, и я забыл, что предупреждал. А даже если бы и помнил, то всё равно же не верил. Тебе то до меня, какое дело? Вот так. И мне до тебе тоже никакого дела нет. Просто так хочется поболтать пообщаться. А то что я предупреждал, так я и себя постоянно предупреждаю, только не слушаю. Устройство сознания таково. Нужно переделывать.

ББВ

24.

НЕСТЕРПИМОЕ ОТОРОПЬЮ

Речь в этом удивительном отрывке пойдёт... Несомненно, здесь пойдёт речь, а может даже и побежит. Хотя речь, конечно же, предпочитает журчать. И так. Речь журчит, навевает, значит. Навевает она, как будто она вечер. Вечер речи навевает ветер времени журчит, приблизительно так можно обозначить эти сгустки и жгутики образов. Образ, ведь тоже тебе не просто так. Образ это тоже всегда движение. Неподвижности то не существует. Её можно только воображать. Воображение тоже можно только воображать, а оно постоянно меняется. Но если одну воображаемую неподвижность одеть на другую и закрепить третьей, то, бывает, что возникнет такой незыблемый образ неподвижности, что можно даже представить себе, как это могло бы быть, если бы оно могло быть вообще. Но его не просто не могло быть, его нет, его вообще быть не может. А ещё, я должен добавить, как можно скорее должен добавить, пока не перебили и не заткнули мне рот, что... Ну, вот. Следующий. Кто ещё имеет, что добавить? Добавляйте.

ББВ

25.

МОЖЕТ И НЕ БЫТЬ

Вероятно, я должен написать роман. Есть насущная необходимость. И сюжетец у меня имеется, я уже подобрал сюжетец о таком вот герое, который постоянно всё забывает, и делает он это не потому что его амнезия накрывает время от времени. Нет. Это не так. Он всё время всё забывает, потому что на планете, где ему выпало промежуточное перерождение, так как там, где надо, производство органики сильно хромает, и тел не хватает, так вот на этой планете, ему приходится нелегко. Поэтому моему герою выпало временно таиться в укромном уголке сознания одного из воображаемых участников прозы, о которой я тоже не помню ничего, потому что в ходе написания этого длинного предложения, настолько отождествился со своим героем, что напрочь забыл, как это ему удаётся забывать, и что вообще происходит. Но роман всё равно нужно писать. Для этого требуется развить в себе силу воображения, да такого нужно навоображать, чтобы всех это потрясло до глубины души. А как такого навоображаешь, если ты всего навсего третьесортный телесный призрак или признак в уголке сознания, хрен знает кого. Эй, кто здесь есть? И кто тебе чего ответит, если он ещё более воображаемый, чем ты здесь воображаемый в воображении того, кого и вовсе не существует, и только выдуманная тобой этим осенним утром необходимость написания романа заставила тебя думать, что тебе нужно чего-то такое писать. Сочинять потому что с утра полезно для тонкой физиологии отдалённых участков. Это была заготовка к роману.

ББВ

26.

ОБРАЩЕНИЕ 1

Это было задумано. Так и было задумано, но получилось совсем по другому, ибо так, как оно бывает задумано, никогда не получается там и так, как это бывает задумано. Так происходит потому, что задумчивость, как состояние творческого действия в сознании, это настолько отсталая технология, что в нашей провинции даже среди самых последних никто давно ей не пользуется. Бесы только донимают, и даже, точнее говоря, совсем даже и не бесы, а какие-то полуодушевлённости предметно-воображаемого мира. Да не нужно этого бояться. Можно попробовать себе представить невообразимое. Только невообразимое и стоит себе представлять, и совершенно неважно, как оно пред тобой предстанет, то ли как лист перед травой, то ли как конь в пальто. Какая разница. Все слова произносятся сначала в сознании, а потому они уже перебегают в разные формы и способы воплощения, теряя при этом свою душу бессмертную в этих глубоких переходах. Теряется, конечно. Но жалеть об этом не обязательно. Не подумайте только, что я вам пытаюсь навязать своё видение. Вот уж где никакой ценности нет. Это именно здесь. Остальное, ведь, вообще совсем иное.

ББВ

27.

ОБРАЩЕНИЕ 2

Я начну с трамвая. Для поэтичности и бесполезности. Вы бы на моём месте, начали, к примеру с термоса или собачьего лая. Это тоже можно. Но я начну с трамвая, и в нём же закончу. Такие дела.

ББВ

28.

Разные бывают времена. Иногда не видно ни хрена. А бывает много пирога. Тоже непонятно, на фига! Даже если вспышкой по глазам, лишь ослепнешь на мгновение сам. Вот настал и этот самый миг, ты опять гуляешь меж людьми. В человечьей коже, с головой, говоришь, в словах скрывая вой. Под словами он ведь не такой, как слова, гораздо глубже свой голос раскрываешь с глубиной, понимая, что там подо мной. Миллионы миллиардов лет, вера и надежда, звук и свет, небо голубое и весна, в общем, как обычно, до хрена. Возвращаясь в правильные дни, сам себе порадуйся, они пронесутся как единый миг, хорошо ты не к нему привык. Пусть проходит, как и всё уже, уходи в полёт на вираже.