По этим коридорам, по тонким ответвлениям, по грязным закоулкам
Так разрезая время, с богатыми дарами, мы вторглись и попали, где быть мы не должны.
Назад к разделуТак разрезая время, с богатыми дарами, мы вторглись и попали, где быть мы не должны.
Назад к разделу1.
По этим коридорам, по тонким ответвлениям, по грязным закоулкам несла волна весла, судьба сличала лики, стекала сквозь протоки, и реки знали сроки, и лезвие вело. Так разрезая время, с богатыми дарами, мы вторглись и попали, где быть мы не должны. Нас приняло мгновенное холодное и злое скольжение по рельсам, ведущим в пустоту. А нам туда и надо, а нам то и по нраву, куда ещё стремиться, ведь всё здесь в пустоте. Но быть совсем не нужно простым и безмятежным, а знать уже не просто, так лучше завершить.
2.
За миг до этого, за самый краткий миг, за миг я многое успел забыть и вспомнить, но было всё до этого, а в том уже иное в явь перетекало. За миг иль вечность, всё вместилось там, в огромный куб, в великое пустейство, пути пустили корни прямо в смерть, и из корней черпалось вдохновение. Вторая половина дня всегда, она способна принести лишь сумрак, её плоды темны и тяжелы, как плод земли, она совсем иная. Но каждая вторая половина несёт оттуда воды бытия, откуда начинается движение всех океанов, знаний и морей.
3.
Став вдруг выше, я смог повидать тех, кого так даво не встречал во вселенной. Вселенная зла, и так пристально смотрит в меня исподлобья. Не могу принести золотые кусты хризантем в эту осень, она ведь ушла так внезапно и рано.
4.
Погоди, не стучи облаками, барабаны твои так легки, что один из весёлых слогами убежал из красивой строки. А пока перед образом мира, кто-то сетует, кто-то молчит, мы напишем достойную книгу о проделках в бесстыжей ночи. Бархат тёплого тронет гвоздями, и придётся удар на весну, а она как обычно с вестями, как обычно заклонит ко сну, и берёзы развесят остатки зимних снов на заборы сушить, наступая закатам на пятки, будут будущее торопить. Подожди, и забьют барабаны гвоздь легчайший в копыта небес и помчат через сонные страны нашу музыку в облачный лес.
5.
Любовь, проказница, дружок, о чём поют в полночной роще, какие поднимают толщи, и для кого гудит рожок? Душа, синичка, вопреки, всем толкам про кулак и небо, я радуюсь, идя по следу, и видя разные куски картинки, что была видна в глазах твоих глубоких полной, а после наступила полночь и выпила судьбу до дна. Наш день прошёл, так коротка забава жизни оказалась, прошла, и что же нам осталось, какие строки и срока? Малютка, радость, череда твоих прелестных поз случайна, и я не разгадаю тайны, и не отведаю суда. И нужно ль приходить сюда, чтобы с тобой не повстречаться, в твою игру не наиграться, и не испить её следа?
6.
Нелепа медленная воля, а смерть стремительно близка, берёт тебя без всякой боли, и вверх несёт на облака. Ты можешь быть и обездолен, владеть огромною казной, но только раз не хватит воли и та расстанешься с собой. Доволен, или не доволен, здоров иль болен, Бог с тобой, тебя накроет в чистом поле, среди людей твоей судьбой, и породнившись с облаками, на землю глянешь свысока, Захочешь мир обнять руками, но где она твоя рука? И потому иди спокоен, на трон, на поле, в смертный бой, в одном ты однозначно волен, остаться быть самим собой.
7.
Обязательно потеряется ощущение звучания образа. Обязательно укатится куда-то, а всё потому лишь, что сам не звучишь, как раньше. Как это было вчера, не помню. А проходя по дорожкам движений иного свойства, трогая образы другого мира, добивался звучаний тонких. Теперь не строит.
8.
Только чёрного не предлагайте, между лазоревыми завитками обязательно потеряется, размажется, и никто не оценит. Очень обидно будет.
9.
Червовых потерь очень много случится на воле, волна золота прокатится гулким забралом, закроет разрезы крутые застенчивых глаз, что устали смотреть на пространство заката.
10.
Шевелится тонкой верёвочкой, вертится время, свивается, рвётся в отдельных сознаниях, прочно так держит потоки, и даже невидимый сумрак, и тот.
11.
Потерять не приходится, просто не везёт потому что, не получается утратить, оставить, и натешиться пустотой. Но я не теряю надежды пока, хотя потерять не выходит.
12.
А даже и это, совсем неожиданно, просто. Не думал гадать, но ответы пришли, и решилось во мне откровенное знание проснуться. Тогда и другие участки коры головы моей пряной и прочной, совсем растянулись. Теперь уже разве поправишь?
13.
Совсем немного тёплых слов, и всё становится понятно, и мне сказать уже приятно, что я к иному не готов. Я вспоминаю мудрых сов, они умны невероятно, и мне хватает добрых слов, чтоб выразить, что всё понятно. Начало лето и любовь к пространству времени так знатно мне создаёт рисунок, нов рисунок этот, и обратно, откуда появился я, не собираюсь возвращаться. Такая песня бытия себя поёт, чего бояться. Покойно наблюдаю лов в сетях небес, всё в мире ясно. Хватает слов, хватает снов, И жизнь стремительно прекрасна.
14.
Золотые сны на небе, благодать, тепло, цветы, вся природа на молебен встала в храме красоты. Тишина в тончайшем звоне этой песни сквозь века, на странице нужной томик открывает вновь рука. И находит точно строки наведённый солнцем глаз: «Все пути ведут в истоки, всё случается сейчас». Что положено случится. А ненужное уйдёт, многократно повторится и падение и полёт. Ветер в ставни постучится, звёзды заглянут во тьму, жизнь волнуется и длится, представляется уму самым разным ликом-бликом, звоном-соном, суетой, от молчания до крика, через сливки с земляникой, и уродство с красотой.
15.
Хорошо бы немного добавить, как обычно чуть-чуть не хватает, немного лажи всегда украсит, что не происходит само собой. Нужно немного пафоса, гражданской позиции, серьёзности и высокого стиля, чтобы уважали, к примеру, чтобы казаться значительней, чем сейчас — чудак-чуда.ком. Нужно про важное что-нибудь важно мычать, стараясь, чтобы поразить в самые, так сказать, недра общественного сознания. А пусть признают, пусть знают, я тоже умею стараться, напялив на себя одну из виденных в мире личин. Хотя она и не очень мне подходит, ну и что? А оденем и будем ждать, когда кто-то польстится и скажет едкое замечание на нашу родную выстраданную гражданскую. Ну и что что лицемерно, зато своё. Я ведь тоже стараюсь поверить, когда несу этот бред, что он очень похож на правду, но если мне никто не верит, то это и правильно.
16.
Вы тоже найдёте утро, если тропа подходит, и под ногой упруго, выведет напрямик. Каждому очень просто выверить и признаться, если такие свечи, кто-то зажёг. Не спи
17.
Все эти ёмкие миги и блики, лики, дороги, рассказы и книги, я лично жду аромат земляники, чтобы с утра, и под птичие крики, чтобы легко, да под птичие песни, знаю, что всё в этом мире воскреснет, всё повторится, и снова продлится, песни и крики, и блики, и лица. Мне не к лицу по утрам торопится, хоть очень сладко и радостно спится, но полюбил и хочу просыпаться утром пораньше, чтоб с жизнью встречаться, чтоб вспоминать, как всплываю из тела, снова дышать, и тянуться несмело, снова смотреть в пустоту и смеяться, я полюбил по утрам просыпаться. Жизнь моя, радость моя, моя птица, в небо с тобой буду снова проситься, взглядом в зенит так легко уноситься, крутятся жизни колёса и спицы каждого дня и мгновения тоже делают мир на сказание похожим, знаю про жизни тончайшее чуду, только его наблюдать не забуду, в каждом движении духа по телу, в каждом мерцании света несмелом, в каждом дыхании и повороте, в этом прекрасном, упругом полёте.
18.
Смотрите в оба, человек, смотрите в оба, дорога прямо из под век, уходит в обод, и тёплый строится обряд в начале лета, флажки зелёные горят, верна примета. Я не попал на этот суд, когда вершилось, брожу в своём густом лесу, и это милость, от неба или от людей, не очень важно, и ветер в синей высоте поёт протяжно.
19.
Да! Время. Звуки отголосков поступков наших прошлых дней, Мы по качающимся доскам бредём над вечностью во сне. И просыпаться не желая, всё ловим ветер в паруса, Из прошлых действий прилетают обрывки слов и голоса, уже не различимы , стаей пугают и качают нас, а доски под ногами тают, и вечность нас не замечает, не открывая сонных глаз. Каков я сам - таков поступков тревожный, суматошный шаг, толчём невидимое в ступках, толчём неявное в умах. И в прошлом брошенные сети приносят свой большой улов, вот для чего живу на свете в сетях чужих и прошлых снов.
20.
Оно всё также кажется, а жизнь, как раньше вяжется, и прошлое уляжется, во времени нанижется, и не волнуют тяжести, ведь мир всегда поблизости, подставится, уложится. Растянется, скукожится, и всё пройдёт по ниточке биением пульсов тоненьким, останутся лишь плиточки, за ветром не угонишься, и для чего гоняешься, а ткань плетётся тянется, над будущим склоняешься, а что ещё останется?
21.
Летит, качается и глючит, моя весёлая тропа, а там за проволокой колючей гуляет вольная судьба И кто-куда зарулит лыжи на склоне жизни боковом, что за отчаяние движет больной и мутной головой, когда стараешься пониже пролезть и спрятаться в траве, а жизнь всё бусинками нижет слова и смыслы в голове.
22.
Я никуда не тороплюсь, когда колышется трава, я понимаю, что не сплю, и бродит ветер у забора, гуляют мысли в голове, как ветер по седой траве, как отражение во взорах, и понимаю, что лишь вижу неосознание во сне, что мысли вместе с ветром движет а в травах буйно вырастают, в такой далёкой глубине прекрасных состояний стаи, что зародились по весне, а осенью созреют всходы в ладонях медленных природы, нам отдадут поток лихой невероятных приключений, и я сижу обняв колени, в траве укрывшись с головой, и лето золотит ступени.
23.
медленно на ступени синий слетает лист, тени сплетают тени, вечер с небес повис, землю целует полный сумрак, и тает даль, волны толкают волны, звук превращая в сталь. Мы с тобой в этот вечер как никогда близки, встреча рождает встречу, после идут стихи, после идут стихии, волны, листы, пора быть в осторожном стиле, это всегда игра.
24.
Я был тобой неоднократно, не обретая средь потерь, и жизнь, лишь солнечные пятна, а ты не сомневайся, верь. Я был тобой неоднократно, я буду быть, а миру свет, такая нас ведёт обратно тропа, и в этом весь секрет. Не просто, сложности хватает, но каждый миг ветра и сны, и на руке снежинка тает в тепле последней тишины, и бабочка ещё летает, но настаёт однажды час, и всё растает, всё растает, такая вот судьба у нас.
25.
В холодной солнечной печали так много радости из сна, а в небе птицы замолчали и расстелила тишина твердь меж водою и водою, от неба землю отделив, а я пригнувшись под волною, пою весёленький мотив. А что мне будет, по дурацки узор ложится мой в судьбе. И я не собираюсь драться за право, место, чтоб себе отгрызть кусок под этим небом, от сыра дырку ухватив живу между водой и снегом, пою весёленький мотив, могу печальный, я не вижу какой-то разницы большой меж хмельникАми и парижем, и между телом и душой. Не вижу разницы в едином, печаль и радость — всё пройдёт, рисую снов своих картины, и всё понятно наперёд.
26.
В бороде моей белый дым снов золотых, всё сбывается, забывается, тает, летит, улетает. В бороде, волшебного мира вокруг много, всё одна дорога. От слога одного до другого слога правильно ставить ногу и обязательно весь мир придёт на подмогу.
27.
Оглядываюсь на прошлое, и что там глядит в меня, и много ли там хорошего, а , может быть, всё фигня? Какие такие грошики мне с неба летят в карман, и я понимаю — прошлое простейший самообман. И всё что уже накоплено - лишь мусор обрывков снов пустая солома копнами, а день мой богат и нов. Цепляться не буду, крошево скормлю голубям с руки, какое такое прошлое, причудливые значки. И падают в руку грошики как милость и благодать, и нет уже больше прошлого, и времени не видать.
28.
время кусками крошится, делится на куски, где-то там моё прошлое радости и тоски, небо хлебаю ложками, добрые пироги, и как улитка рожками, щупаю путь ноги. Мягкой и сильной кошкою прыгаю на круги, что здесь вообще хорошего, Господи помоги. Всё очень ладно сложено, пятки ведут носки, и предлагают строже нам не подают руки. Что ж ты такой встревоженный, время лишь путь строки, я это слышу кожею зрению вопреки.
29.
Нынче небо слишком близко, прямо в ноздри дышит солнце, и встревоженные звёзды собираются дрожать, как огромные бутоны в чёрном поле сновидений, чтобы плавно опускаться на волшебную кровать. Нынче небо дышит шумно, с тёплой лёгкостью домашней, с добрым присвистом казацким, мчится небо налегке, а ромашки, как бумажки, лишь разбросаны по полю, эх, пойти прибраться что ли, и набрать судьбы букет.
30.
Неба скомканные строки падают так плавно в бездну, пролетая через поле наших образных пространства, это образы мгновений, ловят молча строки небо, отдают мне, улыбаясь, прячу образы в карман.
31.
Даже если эти буквы ничего тебе не скажут, даже если в этом небе больше звезд не будет цвесть, и тогда горячей ночи подари слепую сажу, и тогда на древе жизни, можешь яблоком поспеть. И тогда не торопиться, помни все советы мира, и забудь любые звуки, что звучали перед тем, всё случайное случилось, всё обязано случиться, это просто ветер вольный на свободной высоте. Проводи в дорогу друга, встреть вернувшегося в поле, у дороги в придорожной пылью тронутой траве разложи свои пожитки, разбросай себя на воле, и смешай все звуки лета в полной смыслов голове.
32.
Вольным ветром полно поле, в небе волны в море парус, а в душе гуляют строки, их на место не вернуть. Небо летом светит синим светом облаков и неги, и сияет земляника под кустами и в траве.
33.
Мнишь мнимое, мимо многое мнётся мягко в мире такие судьбы, минут и не унять, только пока из ветра слепишь свою дорогу, ветер устанет, новый будешь его искать
34.
Не суетись, не суетись, кому положено, приснится, и столь и крыша, сруб и птица, лишь никуда не торопись.
35.
Осознанно теряя жизнь, по крохам голубям бросая, горстями радость расплескав, проснуться сможешь, и очнувшись, подумаешь: Неплохо спал.
36.
Мысли сегодня кроткие, и по судьбе весело, правлю своей лодкою весельной, мне по потоку плавно так льётся как вверх песенка, это пока не главное, главное то, что весело.
37.
Судьба неровными полосками качается на ветру, шаткими досками иду по утру, над бездной покачиваюсь, спокойно и деловито, поворачиваюсь. Отмалчиваюсь, стараюсь, чтоб всё было сделано так как задумано, и всё шито-крыто.
38.
Ветер ладонью трогаю, рвётся судьба в куски ветром, что над дорогою метит мои шаги дух мой с улыбкой строгою, шепчет, превозмоги, и истомившись логосом, опустоши мозги. Всё суета убогая, всё здесь лишь вопреки, выплесни суть дорогами, прямо во все круги.
39.
С небес протягивая руки, мне улыбается Аллах, А я опять иду на круги, танцую танцы на кругах, дышу и каждый миг упругий, я помню, отвергая страх, с небес, протягивая руки мне улыбается Аллах. Все силы мира, как подпруги подтянуты, во всех углах, ко мне протягивает руки и улыбается Аллах. А что поделать, я здесь, дрУги, прописан вечностью в кострах свои протягиваю руки ответно. Всех хранит Аллах.
40
Не странно ли, что в этом ясном дне, и вам найдётся место, быть и верить, открыты бытия стальные двери, и можно видеть сон в счастливом сне, а после , просыпаясь, бормотать, ох, что приснилось мне сегодня ночью, так ясно видел, будто бы воочию, как будто в реку падаю с моста, и погружаюсь в чёрное ничто, и снова задыхаюсь, чтоб проснуться, чтобы забыть и тужиться потом, да так и не понять, и ежась куцо, смотреть на проходящее в глазах пространство сновидений и видений, а после не пытаться рассказать чужим, как отличаешь тень от тени. А тени будут мимо проходить, чтоб растворяться в море , это время, но в нём лежит грядущей жизни семя, и потому мы продолжаем жить.
41.
Насколько больше? Не вопрос, но и не утверждение тоже? Насколько всё оно похоже, настолько больше в мире грёз. И уподоблено всему отдельное стремится в облик войти и стать подобием облак найти прибежище в дому в сознании мира моего, а я не против, пусть так будет, пусть сложится в узоре судеб судьбы отдельной волшебство.
42.
Без времени, без суеты, на повторения нет причины, мне всё былое не по чину, а всю грядущее к листу! Хоть ни к лицу, а лишь к строке, как кошка, трётся о колени, и я без подстрекания к лени, шагаю в поле налегке. А там ищу во тьме звезду, где всюду брошены пороги, чтобы цеплять и трогать ноги, чтоб замедляться на ходу.
43.
двадцать восемь раз выпадает время, собирать и сеять, поднимать, лелеять. Почему-то только не найти угла, чтобы не достала времени игла. И сшивает строки, и сбивает сроки, и часы и лица грустны и высоки, и пока я знаю, отчего горит солнце в небе тайном, твёрдом, как гранит, и пока я помню, что здесь для чего, верю в это чудо, в это волшебство.
44.
А что это, что это, что это, что это? А может, и вовсе касаться не стоило, и чтобы тот джин из бутылки просоленной не вылетел вместе с дурманом на волю к нам. А может затея не стоила выделки овчинки той, что мы здесь раньше не видели, и нужно нам было спокойно и медленно смотреть на поток, остальное не велено. Но всё ведь случилось, и быть нам последними, принявшими бой этот с топкими бреднями.
45.
Я не стану отрицать. Просто так, вообще не стану, и не буду порицать, чтоб не беспокоить рано тех, кто спит с утра вовсю, просыпаться не желая, сберегая в сне уют, ползая у двери рая. Только рай не достижим через сон, туда нет входа, оставаясь золотым с призраком и сном свободы от себя и от других, и от выбора и лени, ты себя побереги, ставя ногу на ступени. Посмотри куда ведёт эта лестница крутая, только кто умело ждёт сам на небо попадает, научись не торопить, и не замедлять, чтоб случай смог случиться и побыть неизбежностью текучей.
46.
Неизбежная проза, через сны в пустоту, пахнет утро угрозой, капли бьют по листу, кто-то песню читает, уходя через боль, как оно помогает знает только любовь.
47.
Конечно, проще оправдаться, но, не заметив океан, легко на облаке подняться через утрату и туман. Туман всегда на каждой строчке, он тоже знает где поток, но бережёт остатки ночью, не превращаясь в тёплый сок. А я побуду здесь, покуда лететь за небо не решусь, и это будет просто чудо, хотя с уклоном в жизни грусть.
Тема творчества