1. Похоже, я за всё в ответе, ну, значит буду отвечать, зиме весной, а жизнью Лете, когда войду в неё опять. И чтоб не значило всё это, мне на значения наплевать, в зиме весна, а в Жизни — Лета, как хочешь можешь это звать. И в ожидании ответа мир замирает на века, пока течёт из неба Лета, и планка очень высока.
2.
Я, не обиженный умом, обижен образом и чувством, они живут во мне самом и пробавляются в искусствах себя в пространстве проживать слепого в ощущениях тела, хлебнуть воды, хлеб прожевать, познав познания пределы. Всё в теле, и не от ума приходит осознание мира, а просто жизнь идёт сама, всегда в тебе, потоки мимо, проходит солнцами и дней, прекрасен бег неумолимый, во тьме, в уме, во сне, во мне, через меня в потоках мира. И я, обиженный умом, себя не утешаю чувством, не успокаиваюсь сном, играю образом в искусстве, играю смыслами, и слов узоры, как в калейдоскопе, меняю в производстве снов, в весёлом облаке утопий.
3.
А что сказать, я сильно рад, ведь, замечательное утро, мозги скребком из перламутра готово чистить всем подряд, и радугой в сердцах цвести, чтоб отражалось в каждом взгляде, и ты поймёшь, чего здесь ради, хромал так долго на пути. И торопиться перестав, в делах увидишь неизменный порядок, писанный в листах, вдруг показался из под пены разбаламученных сует, что взгляд так долго застилали, и вот во всей красе предстали лучи, что составляют свет, весь белый свет, и утра смех, вдруг засветился перламутром, а ведь на то оно и утро, чтоб радостью осыпать всех.
5.
Победа. Победить себя, так сладок привкус поражения, мы все здесь тени, и сражения, лишь отражения огня, что происходят в небесах, и чёрное, в обнимку с белым, в тебе сражается умело, и в радость превращает страх, а ты летишь на всех парах, и мельницы твои велики, а лики, как страшны их лики, что радость превращают в страх, ты вспоминаешь фильмы, книги, и звуки битв звенят в ушах, тебя толкая изнутри, произвести здесь шум похожий, и лики превращают в рожи, а твой корабль на мели, ты ветра ждёшь с собой борясь, и часто просыпаясь ночью, вокруг глядишь, и что воочию, ты видишь в свете фонаря? Всё тоже, что всегда и всяк, в своих глазах свои видения, слепые отражения тени, и где здесь радость, где здесь страх. Лишь осознав себя в пути, и победив свои свободы, ты вступишь в поражения воды, и с ними в вечность улетишь.
6. Ты победил себя, мой друг! Но, значит, это поражение, Кому проиграно сражение, кто победитель? Этот круг порочный нелегко порвать, чтоб от себя и на свободу прорваться через мира своды, и больше не суметь поймать себя рванувшегося ввысь, лететь намерившего крылья, обычной ленью и бессилия вкусив вполне, из головы придумать повод, чтоб прилечь, расслабиться, в покое лени скупые силы поберечь, не поднимаясь на колени. И проиграв себе опять, вернуться в круг, в родную клетку, и знать, что будет выстрел метким, когда опять начнёшь стрелять. Ну а пока, ещё поспать, чтоб были силы для победы, а кто кого, да разве в этом суть. Смысла нет туда копать, чтоб понимать, не понимать, и побеждать не побеждая, такая вот победа злая и добрая победа Мать!
7.
Так славно быть, так славно понимать средь ласкового солнца с тёплым ветром, и видеть, прорастают семена, и зеленеют радостные ветки. Вдруг начинает что-то пронимать, до самой сердцевины, центра духа, а это прорастают семена весёлых звуков из пространства слуха.
8. Многого не понять, невозможно, и точка. Ветер в лесу гонять, от листочка к листочку, кажется из огня вырастает строчка, Боже храни меня, сынов моих и дочков. Радости мельтешня суть её — в одиночку, Что ж нас опять манят ямы, ухабы, кочки. И посреди дорог, Разных, худых и сочных, Снова настигнет Рок, И непроглядной ночью, звёзды устав гореть, выронят оболочки, и по иной поре всё превратится в клочья, вновь обратится в прах, так нам придумал зодчий, просто пришла пора, просто поставить точку.
9. Мило, так мило, сумерки, небо смыло, умерли звуки тепла весеннего, мгла всё просеяла. Стелется холодок валенком пишется на порог падает ночь, колышется мрак, это срок, чтобы забыть с утра, что там выпало, откуда, сныкано что-то, может и чудо. Во сне не разобрать, при мне лучше не спать. Скоро всё равно вставать.
10.
Повторяя пройденное, по кругам, До свидания, Родины не отдам, По холодным улицам что за прыть, Холодом сутулятся, чтоб забыть. Только ветром связано пальтецо, Всё вполне с экстазами на лицо, но пройдёт и спишется звук ночной, как луна над крышами - тишиной.
11.
Время крутится, солнце вертится, нынче ветрено, утро светится, всё останется, что останется, жизнь мелькает, а время тянется. Ярко вспышками всё в грядущее а за вышнее время ждущее, стережёт нас, и долго тянется, промелькнёт разве что останется. День чудесный, на сердце весло, и в окрестности снова ветрено, солнце светит, и песня грезится, время крутится, время вертится.
12.
Ох как много упущено, ещё больше потеряно, а замедлиться лучше бы, над опасными мелями, над пучиной и пропастью, быть простым и умеренным, только многое пропито, остальное потеряно. Остаётся немного нам, под горой, куда катится, всё крутыми дорогами, невозможно попятится, нам уже нет возможности, что же делать-то, нужно ли, изменять непреложности избегая наружности. Переходы межзвездные, пробавляются нуждами, и пылают над безднами неизвестной наружности.
13.
Лепечет облачко лесное, и ветер терпкий так бодрит, что хочется запеть с весною, которая вокруг звенит. И происходит, происходит, то что должно, и то что есть, в живущей ритмами природе, из смерти в жизнь, из жизни в смерть. Опять меняется местами, по временам, по временам, легко касается крылами, и руки тянутся к крылам, и хочется летать под небом, не высоко, не в облака, туда, где был, туда, где не был, и чтоб была рука легка, так просто превратившись в крылья, всё превращается легко, становится землёй и пылью, лежит в земле неглубоко.
14.
Замысловатое состязание вихрей, потоков неосознанного сознания, а вечернее небо рыхло, и опускается вниз, на создания Бога, Неба, Земли и Света, заливается прошлое моего дня стаканами непрозрачной тьмы, я это ощущение определяю, как «планета моя обитаемая пролетает через чужие умы, в которых за день накопилась так много тьмы, что может хватить до другого лета, но потоки так определяют своим качеством новые строки, летящие по периметрам сторожевых башен, сам путь труден, но не слишком страшен, по ухабам буден, каждый подсуден, но если не слишком важен, то есть, тяжёл, то выплывет на поверхность, как лёгкий косынки шёлк, подхваченный ветром, в небо, вверх, к свету.
15.
а вот и день, вчера прошёл, сегодня что? Меняются узоры мироздания, законы остаются неизменны. И большие, и меньшие круги, в глазах моих бегут, и по воде, проносятся в воде же исчезая. Не так ли время, и событий рой, как мелких камешков, что брошены горстями, упавших в воду, бегают круги, и таковы события людские, что нас тревожат, разбегаясь кругом в умах и мнениях оценках и делах.
16.
А мне не так уж мало нужно, чуть-чуть ещё, и хватит, всё, совсем немного прямо малость, но только уж к тому, что есть.
17.
Весна же Веснаже веснаже веснаже, все в радости, в свете, в потоках и в са же, всё в са же, и даже, и сразу же, даже, погоже и лаже нет места на пляже!!
18.
Все краплёные колоды, все окроплены укропной, рас-пахучею водою, и играют в эти игры, все кто здесь играют в игры, окропили укрепи ли, даже иглы все употребили.
19.
Я долго разворачиваю мысли, да сколько же наверчено поверху, какая гадость, упаковка снов, и как их все сорвать с дурацкой мысли?
20.
Вот моя улыбочка, голубка, улыбка, лыбко, ибо, хлеба и неба, слабо и дабы были гули улыбки плыли.
20.
Осанистый японский сан, кичился саном и осанну пел самому себе, так странно, вёл себя он, но пассаран, сказали сану, и домой его оглобли завернули, и всё что надо завернули. Ах Боже мой, ах, Боже мой. А Сан подумал, что ему, обещано кончитой было, всё то не мытое помыло, и мой, и мой и мой и мой.
21.
Прилетело, коснулось, исчезло, в звуках времени, мимо и вновь, мир — огромная, тёмная бездна, что заполнена облаком снов. Переходят в иные эпохи времена, времена, времена, мы не знаем, где кончатся сроки, не способные видеть до дна. Появляется ясность мгновенно, через действие воли внутри, над пустой событийною пеной, над движением сна: раз-два-три. И тогда ты глядишь не глазами, а из сердца внимаешь всему, Расставаясь с обычными снами, открывая преграды уму.
22.
А что ещё быть может, может быть, ещё такое, что и быть не может. Не надо напряжённо хмурить лбы, и логику безумную итожить, ведь, может быть, чего представить мог лишь тот, кто мог себе его представить, без головы, без рук, без глаз, без ног, без образцов, без смыслов и без правил. Да будущее выглядит не так, как это может показаться сразу, сквозь образов сетчатую заразу, сквозь взглядов полутень, и полумрак. Быть может быть. Не может и не быть, всё это так как есть, всё таки будет, господь направит всё и всех рассудит, Он каждому дарует жизнь и смерть.
23.
а ведь мы предполагали, а ведь даже предлагали, только всё прошло мимо никто не обратил никакого внимания, ни на предположения, ни на предложения. Поэзия! Кому она нужна, поэзия. Проходит мимо, и народы, не верят, что останется потом. Поэзия. Всё будет неизменно, как было, повторятся переживания, и что мне ваша наука, если она не может решить самых простых сложностей существования. Но. Что но, а то.
24. Ну чего мне ещё не хватает, ну терпения, конечно. Конечно - терпения, мне не хватает, всегда не хватает терпения, мне не хватает терпения. Слава Богу, что я не один, кому не хватает терпения, слава Богу. Терпения, веры ещё. Не хватает, частенько ещё, не хватает веры, а с верой удобней как-то, попроще, когда хватает веры, но вот хватишься иногда, а вот, не хватает веры, чего-то ещё не хватает, умения ждать, и надежды ещё не хватает, и сил не хватает, хотя я знаю, что если я знаю, что мне всего всегда хватает, то мне всего всегда хватает. И тогда я Бог-ат, но мне немножечко не хватает терпения. И бывало найдёшь пачку денег, посчитаешь всё точно, а там как всегда чуть-чуть не хватает. Ну как это так?
25.
И задумавшись о многом, я не думал ни о чём. Прокатился по дорогам, чтоб опять вернуться в дом, чтоб опять к себе вернуться, много видел, что к чему, а на что мне оглянуться? Я сижу в своём дому, и отсюда созерцаю множество весёлых сцен Игры разные играю, в играх видя жизни цель. Потому и вовсе думать перестал, к чему чего, ни к чему мне жизнь в костюмах, мне подходит естество. Мысли — что? Нарост дурацкий на сердечной суете, так что будем без оваций Мы ж такие, мы ж не те.
26.
А я вам всем желаю не хворать, к чему дурные мысли и сомнения, меняются в умах слепые тени, тебя смущая, выйди со двора, шагни вперёд, пусть мир откроет дверь, и ты в неё уйдя, пути находишь, всё хорошо в сегодняшней природе, всё хорошо сейчас, ты просто верь, и солнца луч приходит из-за туч, и тучи хороши, а что нам тучи, меняют сны все эти злые кручи на ровные дороги, словно луч, и мы летим, мы пылью по лучам, проносимся в пространствах странных буден, ну что ж, мой друг, шагнём по сходням судеб, не торопись, не прыгай сгоряча. Учись скользит, быть плавным и простым, всё сходится в движении едином, вот такова сейчас у нас картина, любуйся ей, и радуйся, остыв.
27.
Среди утренних лучей солнца, отправляю дымы в небо, это моё письмо творцу, пусть видит, что не забываю. И в утренних сетях неба, столько же места, как и всегда было, пространство свободы, где вольному воля, воля Неба вольному нынче. Сегодня гуляем.
28.
Непередаваемо ощущение, непередаваемо. На передовой, постоянно, время впереди, яркими светами, вспышками, изнутри, всё время, только время горит и светит. Называется солнцем.
29.
Трогаю мир, плавниками и жабрами, света хватает вполне, и в глубине, за тьмой, тоже светится мой силуэт, всюду свет.
30.
Всё выдумано так весело, и просто — не передать, прыгает мир по лесенке. Благодать. Кажется, новым кажется, чепуха, всё это сила тяжести. Ха-ха-ха. Я понимаю прелести этих снов, лучше лететь на велике до основ. Прямо под гору тёплую тишины, чтобы под сердцем ёкали эти сны.
31.
день не хуже, чем вчера, та же чёрная дыра, а за ней тартарара, прям с утра, без кола и без двора, без пилы и топора, всё решаем на ура - вот игра. Силы трачу на игру, радуюсь , как кенгуру, ничего не заберу в ту дыру, время - золотой поток, бесконечных в небе строк, есть любой понятный срок, там порог. Ну и что, легко шагать, будет пыль и будет гать, главное не нужно гнать, перестать торопиться в никуда через миги и года, мы играем господа в благодать.
Связанные материалы
Тема творчества