cайт Бронислава Виногродского


Тибет


Моя позиция по поводу посещения Тибета в течение многих лет была однозначной и категоричной. Я китаевед, и в самом Китае есть еще множество мест, которые мне интересны, на которые не хватает времени и сил, а Тибет слишком далеко от основного направления моих исследований. Однако жизнь распорядилась таким образом, что мне пришлось посетить этот удивительный край, и я старательно писал свои путевые заметки по поводу происходящего.

В эту поездку я попал волей судьбы. Пресс-атташе китайского посольства в Москве предложил поехать в Тибет в составе делегации российских журналистов. И вот из Москвы в Пекин, из Пекина в Синин, главный город провинции Цинхай, самолетом, а дальше поездом. Синин расположен довольно высоко над уровнем моря, но оттуда дорога пошла вверх, на «крышу мира».

Синин произвел странное впечатление. В этом городе мы только пообедали и посетили монастырь Таэрсы. Было понятно, что это транзитный пункт, где просто коротаешь время между самолетом и поездом, так что «прочитан» он был по диагонали, как скучное предисловие к следующему тексту.

Приехали на вокзал, выяснилось, что поедем в плацкарте. Попробовали поменять на купе, но, несмотря на высокие связи, не получилось, так как поезд забит под завязку. Народу едет в Тибет много.

Особых впечатлений от поездки не было, мне уже приходилось ездить на китайских поездах. Плацкарт отличался от купе тем, что там в каждом отделении по шесть мест – три места по вертикали. Мне повезло, я оказался на нижнем месте. Ехать было комфортно, спалось легко. Два попутчика сверху не давили, в поезде было не душно, курить на всем пути запрещено. Мы ехали все время вверх, в гору.

День первый: поезд

Утром проснулся и, посмотрев в окно, увидел горы. Дорога шла вдоль довольно большой речки. Туннелей было мало. Рядом проходила автомобильная трасса. Время, скорость, температуру воздуха, высоту над уровнем моря и некоторые другие подробности относительно правил внутреннего распорядка можно было узнать, прочитав бегущую строку информационного табло в вагоне. Остановок было немного. Так что главным впечатлением, как это ни банально, была очень хорошая кухня в вагоне-ресторане. Завтрак, обед и ужин прошли в теплой обстановке.

Большинство людей ехали с фотоаппаратами, только щелчки разлетались внутри вагонов. Я тоже щелкал.

В результате скоростной езды, большей частью под 100 км/ч, и пересечения отметки высоты в 5077 м над уровнем моря мы все же приехали в таинственную Лхасу.

День второй: Потала

Проснулся утром с ощущением дыхания и воспоминанием снов, которые могли присниться только в Лхасе. Ощущение дыхания связано с разреженным воздухом и высотой над уровнем моря. Для обычного россиянина это, безусловно, испытание. Еще я позже понял, что важную роль играет изменение силы тяжести, так что основные ощущения в костях и костном мозге. Обычно же сознание ощущения на глубинном уровне костей и костного мозга не фиксирует. Потому все воспринимается тяжело.

С группой поехали в Поталу, резиденцию далай-лам. Наша делегация пользовалась разными привилегиями, потому пробовали на автобусе заехать прямо в ворота. По техническим причинам этого не случилось, и пошли пешком. Все с готовностью ловили симптомы высокогорной болезни и шли вверх с трогательной обреченностью. Еще из автобуса я отметил большое количество паломников. У некоторых в руках были молитвенные барабанчики, у многих – четки. Тибетцы были в традиционной национальной одежде.

Потала, конечно, возвышается над Лхасой, придавая ей значение и весомость. И без Поталы не было бы Лхасы. Это очевидно.

Мы миновали длинную очередь, вошли в какие-то ворота и пошли, как выяснилось потом, с заднего входа. Нам навстречу шли большие группы людей, уже прошедших через основное происшествие под названием Потала. Этого я тогда не понимал, сейчас знаю, так что явных признаков отпущения грехов или еще чего святого в них не проявлялось. Хотя я верю, что посещение святых мест что-то с тобой делает и лучше быть в состоянии паломника по своему разумению этого понятия. Я перебирал в левой руке четыре металлических шарика, а правой щелкал маленьким фотоаппаратом, стараясь зацепить что-то из атмосферы происходящего.

В одном из залов, где хранятся останки далай-лам, мне удалось сесть на коврик и погрузиться на время в созерцательное дыхание.

Фотографировать во дворце нельзя, и я просто переживал течение в группе, в толпе, во времени, в мире. В Потале было правильно, хотя народ, как обычно, мешал своей суетливостью самому себе успокоиться. Я прикоснулся к разным святыням, поклонился произвольно в некоторых местах, дотронулся до крашеных досок, ограждающих алтари, и вышел на улицу. Там сияло жаркое горное солнце…

После обеда поехали смотреть крестьянский дом в пригороде. Я не очень хорошо представляю особенности проблем отношений Тибета с Китаем и в первую очередь склоняюсь к версии американского присутствия в идеологии раскола. Не думаю, что этим объясняются все сложности, но другой прямой версии пока не вижу. В любом случае все происходит по своим законам, и когда-нибудь все разделятся, или снова объединятся, или как-нибудь еще.

Мы приехали не в очень живописный пригород, где стояли новые усадебки из крупных блоков. Живописными пятнами выделялись только ворота, а над домами поднимались в пронзительно-синее небо метелки лоскутных вымпелов. Таких тряпочек было повязано много в разных местах, через которые, по моему слабому разумению, должна проходить какая-либо энергия. Что делать в таких волшебных местах? Только ловить ветры земли и неба.

В доме жила семья. Во главе, по крайней мере на первом месте в общении с журналистами, была живописная, теплая, улыбчивая пожилая женщина с добрыми глазами. Дед ее оставался на заднем плане. Тоже крепкий такой и правильный. Были еще двое внуков. Не скажу, что мне сильно понравилось новое обиталище тибетских крестьян, куда им помогают переселиться китайские власти, оказывая значительную финансовую поддержку. И даже если самим крестьянам нравятся их новые дома, не факт, что все это благотворно отразится на будущем этого народа.

У этого народа есть своя культура, и важно разобраться, в чем она состоит и каково предназначение каждого человека как представителя рода и народа. Хрупкие и тонкие вещи. Время покажет.

Потом делегация была на приеме у заместителя председателя правительства Тибетского автономного района Нима Цычэня – он напомнил мне наших партийных руководителей казахско-бурятского толка советского периода. Рассказывал о будущем счастье. Однако все время возникали несвоевременные вопросы. Что же они понимают под счастьем и действительно ли счастье заключается в возможности жить в кирпичном доме? Не уверен. Что-то мне о счастье другое мнится.

Общее впечатление скрашивала окружающая обстановка. Зал для приемов действительно красив: и мебель вполне тибетская, и ковры чудесные…

День третий: монастырь Селасы

Выехали из гостиницы и направились в город, где посетили еще одну тибетскую семью. Прошли в комнату, и через трех переводчиков задавали вопросы. Я только поинтересовался традиционным календарем – сразу же принесли и показали книжечку на этот год. Сказали, что есть хорошие и плохие дни.

Еще посетили пивзавод. Это вообще запредельное действо. Там выпускают пиво с названием «Тибет». Вокруг священные горы, а здесь цех, люди в синих робах, конвейер, бесконечные ряды бутылок и повторяющиеся механические действия.

Потом поехали в монастырь Селасы. В какой-то момент возникло ощущение, что изменилась среда: улочки стали другими по колориту, беленые каменные здания, основательные и изящные одновременно, много солнца и света в пятнах зеленой листвы. Что-то ассоциативно греческое. Горы, показалось, приблизились и стали теплыми.

Поднялись по небольшой лесенке и попали во двор, усыпанный крупным гранитным щебнем. Множество монахов в ярких накидках шумно общались в процессе совершения какой-то практики. Я тоже немного пообщался и с монахами, и с окружавшими их плотным кольцом туристами всех наций и мастей. Я вполне представляю, что они делают внутренне. И вообще, в Тибете постоянно возникает ощущение понимания происходящего. В глаза изредка заглянешь, и слова не нужны. Потом я садился в разных местах со своими шариками, крутил их, сидя в позе лотоса. И, конечно, наивные тибетские ламы глаз не могли оторвать от блестящих, быстро вращающихся на ладони шаров. Первая мысль была – влезть в середину и сесть там с народом, позаниматься неважно чем, но я действовал постепенно. В середину все же пробрался, но не сразу. Не хотелось нарушать происходившего слаженного действия.

Оказалось, что это большой монастырский комплекс с разными строениями, внутренними двориками и уютными живописными местечками. Я прошел по маршруту, ощущая древность в горном воздухе, ярком солнце, пятнах побелки, великих горах со всех сторон. Изредка попадались навстречу монахи, иногда туристы. Покинул монастырь с ощущением наполненности и наконец-то почувствовал Тибет, ощутил его красоту и вечность.

После отправились на вокзал, который представляет собой монументальное сооружение. Нужно понимать, что строительство дороги до Лхасы – эпохальное событие в жизни Тибета. Дорогу начали строить еще в шестидесятые, а закончили только в прошлом, 2006 году. В современном проекте вокзала использованы мотивы традиционной тибетской монастырской архитектуры. Сделано это умело и со вкусом. Напротив, да и повсюду, горы, на горах блики солнца, синее небо, причудливые облака. Все это создает настроение, состояние, переживание, успокаивает и возбуждает одновременно.

День четвертый: праздник

С раннего утра поехали в пригородный монастырь Банчжэсы на праздник, который проходит в тридцатый день шестой луны. Монастырь был виден, как оказалось на месте, от вокзала как кучка вросших в горы строений. Когда я рассматривал его издалека, думал, что было бы очень хорошо там оказаться. Вот потому утром в шесть часов мы выехали на дорогу, ведущую в гору.

На горе к этому моменту уже было огромное количество людей, которые загодя позанимали места, мелькали монахи, кое-где была видна охрана. Небо еще не совсем просветлело. Мы обозначили точку сбора. Я полез по склону горы вверх, чтобы как-то принимать участие в процессе. По ходу много фотографировал, пытаясь уловить общее ощущение от происходящего. Было, как и везде в Тибете, много камней и неба. Небо постоянно менялось, отсвечивалось со всех сторон горами. Вставало солнце. Вокруг атмосфера радостного оживления. В общем, красиво было нереально. Основное содержание праздничного действа заключалось в том, что на огромном помосте, занимающем изрядную часть горного склона, раскатывали невероятных размеров танку с изображением Будды. Я старался забраться повыше, потому как там людей меньше и красивее. Несмотря на старания охранников тормознуть всех забиравшихся наверх, это мне удавалось.

Был удивительный контраст между основным склоном горы с царившей на нем суетливой праздничностью и долиной, лежащей с другой стороны, где господствовала безмятежная тишина. Лхаса в отдалении, среди горных гряд и лучей утреннего солнца, представляла собой впечатляющее зрелище. Я перемещался по горным склонам в ритме общего движения и несущих меня потоков.

В какой-то момент танку принесли и застелили ей горный склон под помостом. Я начал спускаться вниз и присоединился к своим попутчикам. Потом мы долго шли по дороге в потоке возвращавшихся людей.

После непродолжительного отдыха в гостинице вернулись в это же место и пошли в монастырь, который поразил своей красотой. Вообще монастыри Тибета полны красок: невероятные сочетания белого масла в светильниках с огромным количеством горящих желто-красных фитилей, удивительных расцветок танки, шелка, темные камни и многое другое, составляющее вместе с бордовыми одеждами монахов разноцветное внутреннее убранство тибетского храма.

Выйдя из монастыря, мы разбрелись по лавкам за сувенирами. Я приступил к изучению местных предметов, стараясь разобраться в бесконечной пестроте разнообразия.

Особенно ценятся в Тибете обрядовые буддийские предметы и некоторые камни, такие как бирюза, горный янтарь, агаты с разными специфическими рисунками, кораллы. Продают также и другие камешки, которые особенным образом связываются в конструкции, потом люди носят их с собой. Четки разных размеров и форм присутствуют повсюду. И хотя кажется, что множество разных предметов – это просто вещи, но все они связаны с системой верований и представлений об устройстве мира.

В какой-то момент я остался один, без спутников, и начал общаться с продавцами. Я вполне их понимаю. Они стараются продать как можно дороже свои предметы, поэтому очень внимательно оценивают и все время проверяют знания и способности покупателя. Постепенно разбираясь в происходящем вокруг, перехожу из одной лавки в другую. В конце концов попадаю в магазинчик, где покупаю какое-то количество предметов. Узнаю много интересного. В какой-то точке пробиваю внутреннее и внешнее сопротивление, и этот мир начинает спокойно раскрываться. В моей традиции это называется попасть во врата. Все становится ясно. В моем поле принадлежности появляются разные магические предметы, четки из чудесных камней, амулеты с волшебными свойствами. Понимаю, что движение времени меняет себя прямо во время этих действий. В небе появляются удивительной формы и цвета облака, вся улица течет в одном направлении. Мир колышется нереальностью в просветах зрачков с той и другой стороны…

День пятый: дорога

Выезжаем рано и несколько часов едем по трассе вдоль рек и долин. Наблюдаем обычную жизнь простых тибетских крестьян. Время сбора урожая – люди в поле жнут, делают снопы и скирды. Вокруг козы, овцы и коровы, иногда попадаются яки.

Постоянно меняется узор обступающих со всех сторон гор. Они удивительны. Не покидает мысль о том, что главное в Тибете небо и горы.

Приезжаем к месту. На горе стоит странное сооружение, которое похоже на крепость. Но на самом деле это монастырь. Входим: алтари, свечи, много разных цветов, удивительный обзор местности со всех сторон.

После заезжаем в крестьянский дом, слушаем рассказы о счастливой жизни. Впрочем, ощущения фальши нет. Вероятно, в этом случае все так и есть.

День шестой: Шигацзэ

Мы ехали на машине целый день, и опять вокруг неописуемая красота. Хотя самым большим впечатлением был монастырь в Шигацзэ, где я со своими шариками кружил по лабиринту встреч и впечатлений, общаясь с монахами, которые, как дети, тянулись на блеск и движение.

Потом снова волшебные пейзажи. И наконец Лхаса, а перед этим я приобрел девятиглазый цилиндр под названием «Небесный столб», который должен принести удачу владельцу. Купил я его в Музее тибетской культуры. Мне было интересно узнать об особенностях предметной среды, что делает столь красочными и необычными национальные наряды тибетцев. Ибо множество тибетских предметов, которые продаются по всему Китаю, казались мне изделиями, не имеющими прямого отношения к природному миру естественных веществ. Оказалось, однако, что все они происходят к этим естественным предметам, и в основе лежат несколько материалов, которые находят на тибетском высокогорье.

Как обычно это бывает, настоящие вещи стоят довольно дорого, более поздние копии или современные предметы из тех же материалов стоят дешевле, а потом уже следуют подделки из недорогих материалов и наконец изделия из синтетических и искусственных материалов.

День седьмой: возвращение

Раннее утро перед самолетом, последние письма. Возникло непреодолимое желание приехать сюда снова через пару месяцев. Пекин встретил духотой и маревом. Шум стройки за окнами гостиницы. Прием делегации у высокого начальства…

Мой друг Али, который живет с другой стороны тибетского нагорья, рядом с хребтами Куньлуня, внимательно рассмотрел купленный мной накануне предмет и сказал, что этой штуковине всего лет двести-триста. У них таких «небесных глаз» было много на продажу лет десять назад. Это были предметы по-настоящему «доханьского» времени, то есть им более двух тысяч лет. Они встречаются в раскопках древних городов в Синьцзяне. Это агат, и узоры на него наносят по специальной технике.

Таково было заключение Али, которому я верю в атрибуции предметов больше, чем книгам и ученым умникам. В древних предметах он знает толк. Так вот и закончился седьмой день. Завтра возвращаемся в Москву…

Мое знакомство с этой чудесной страной только начало долгих отношений, потому что теперь я знаю, что постигнуть восточную культуру можно только поняв Тибет. Такое смешение неба, гор, цветов, воздуха, людских типажей, непостижимых предметов представить себе невозможно, если не видел этого воочию. А разобраться с тем, как это устроено, задача на многие годы.

Бронислав Виногродский

статья опубликована в третьем номере журнала "Китай.ru"

сайт журнала - www.kitai-journal.ru

Опрос: 

В чём Ваши цели и ценности?





Знаете ли вы


При постройке дома в китайских деревнях соблюдаются все обряды: красным красят концы балок, потому что красный цвет отгоняет злые силы...