cайт Бронислава Виногродского


Насущный текст


Вася и Безымянный

26 Апреля 2012


    Глава 6 (избранное)
    
    Мне было любопытно, в чём крылась причина столь пугающей склонности грубо навязывать своё отнюдь не всегда несомненное мнение новым ищущим ответов на вечные вопросы. Я в связи с этим частенько заводил разговоры на этот предмет и с Безымянным, пытаясь добиться от него определённости, но он, как мне казалось постоянно уходил от подобных вопросов. Хотя, когда я в прямую спрашивал его, почему он не хочет говорить об этом, мой друг отрицал это своё явное нежелание. И утверждал напротив, что ему очень нравится обсуждение подобных вопросов, хотя в продолжение разговора тут же уходил от предмета куда-то в свои области.
    
    А подходы его главным образом лежали в стороне, которую он называл пространством сознания, или областью и законами распределения духа в веществе мира, как он сам мне говорил.
    Однажды он высказал такую точку зрения на этот вопрос, что показалось мне весьма занятным и не лишённым своеобразной основательности и правдоподобности.
    
    Религия, - Утверждал Безымянный, - главным образом решает твои отношения с бессмертием, неважно души или тела. Для этого вводятся все остальные понятия и образы, основанные на представлениях, предназначенных привести в движения определённые силы сознания, которые без представлений и образов, увязанных в точные узоры, не приходят в движения так, как нужно данному учению.
    
    В частности, в отличии от научных и других разновидностей человеческого мировоззрений, то что условно можно определить как религию, обязательно вводит понятие высшей силы, высшего уровня достижения и того, что находится за этой предельной чертой, которая недостижима для представителей остальных учений.
    Это вполне понятно, потому что решить отношения с высшим и непреодолимым затруднением человеческой жизни, со смертью, множно только с помощью высшей силы.
    
    Вера в эту высшую силу составляет основу любого религиозного учения. То, как нужно правильно верить, чтобы эта сила непосредственно и напрямую сообщалась с тобой, помогая тебе решать вопросы не только чисто культового свойства, но и в общем всякую бытовуху тоже, составляет суть и содержание религиозного учения.
    
    Безымянный отметил, что ничего плохого он в этом, с его точки зрения не очень действенном способе, вполне подходящем для простых людей, у которых простые понятия, а в современном путанном мире, где намешано всяких суеверных глупостей, порождённых в больших количествах смесями народных верований, научных предрассудков и собственно религиозных суеверий.
    
    При этом задача религии в том виде, как она предлагается самим учением, заключается не в том, чтобы искать эти недостатки и преодолевать их разумом, а в том, чтобы сосредоточиться на символе веры, да там и пребывать до тех пор, пока не попустит.
    
    Здесь Безымянный рассмеялся, как всегда громко и жизнерадостно. А потом добавил, что не нужно сильно надеяться на такой красивый исход, потому что по его представлениям, не должно попустить, ибо каждая религия имеет ещё и другие цели. Но на этот предмет, несмотря на мою настойчивость, он особенно распространяться не стал, заявив, что это совсем не представляет ценности в границах обсуждаемых нами вопросов.
    
    Когда я спросил его, а нужна ли мне религия с его точки зрения, он ответил, что, может быть, причастность религии, мне и не помешала бы.
    
    Только дело ведь совсем не в этом. Не в этом, Васенька, совсем не в этом. Дело в утраченной целостности. Очень хочется эту целостность вновь обрести.
    
    Конечно же все мы ощущаем, что целостность это то, чего всегда катастрофически не хватает, и именно в ощущении этой нехватки и осознаётся ущербность, а целостность может быть лишь следствием этого ощущения ущербности. Такова нехитрая механика заколдованного круга пронзительно свистящая в наших ушах ветром погони за собственным хвостом, которого может быть и нет вовсе. А всё равно гоняемся, гоняемся, гоняемся. И ущербность эта и в гонке, и в отсутствии какого-либо вменяемого для гонки повода, и в этом ветре, и во всём остальном, что заставляет нас вечно проверять, на месте ли хвост, и тот ли это хвост, за которым нам действительно надо гнаться.
    
    Законы фантомных ощущений. Чего-то нет, а оно не перестаёт ощущаться. И вокруг этого ощущения может построиться целое учение. Так может быть кстати и с ощущение бога или божественного присутствия,ибо вокруг ощущения отсутствия строится огромное здание религии, которое побуждает искать утраченное, точнее подозреваемое как утраченное и недостижимое одновременно.
    
    
    Глава 7 (избранное)
    
    Я под его прозорливым взглядом ужасно смутился, к тому же мне показалось, что сидящие за соседним столиком несколько человек, услышали наш разговор, так как я краем глаза постоянно оценивал людей, которые, как мне думалось, должны были обращать на нас внимание. Хотя вполне вероятно, никто на нас не обращал больше внимания, чем мы обращали на них. Просто так было устроено общее поле, что никто не знал, как там себя правильно вести, чего не нужно делать, а что делать необходимо по отношению к другим людям в таких местах. Но речь не об этом.
    
    Смутившись, я попытался отвести глаза в сторону, немного замялся, и тут же промямлил, пытаясь звучать непринуждённо и уверенно6 что у меня получилось очень плохо.
    
    Что это вы меня подозреваете всегда в злых умыслах и тёмных чувствах, как следователь прокуратуры. В чём-то я всё время по вашему виноват. Уж и неьзя подумать ничего про себя, чтобы вы не почувствовали.
    
    Мне не удалось скрыть обиду, которая зародившись, ушла на мгновение в глубину, но проступила в звучании голоса с неизбежностью пятна на белой рубашке от брызг томатного соуса, в который упал кусочек еды с вашей вилки, и все взгляды тут же сосредоточились на этом расплывающемся пятне в районе сердца. Ужасно.
    
    Я и не думал обижаться, - Соврал я с обидой в голосе. Но обиднее всего было, что он вообще уже не обращал внимание на мои переживания, а, отмахнувшись ещё более обидным движением руки, как от мухи или комара в лесу, на которых едва обращают осознанное внимание, продолжал говорить о своём.
    
    Вот вы спросили меня про значение речей, и о связи слов с знаниями. Несомненно слова связаны с знаниями, но совершенно необязательно слова равны знаниям. Мы же, пользуясь словами, делаем слишком много смысловых допусков и прибилижений, часто теряя значение того, что хотим выразить речами.
    
    И, конечно же, произнесение слов всегда связано с действием узнавания, нахождения новых связей между единицами бытия, обозначения их понятиями, произнесения, повествования, описания. Говоря слова мы обязательно приводим в действие знания, но отнюдь не всегда владеем знаниями, которые приводивм в действие. Мир огромен и познаваем, мир бесконечен, но бесконечным его делает именно это свойство познания, и так легко запутаться в ощущении познаваемости мира, закрепляя в словах эти вялые отсветы божественного света, называемые словом знания.
    
    Так что, если сказать, что знание - это не речи, то такое указание на качество бытия будет недостаточным, необходимо подойти ещё и с другой стороны, и добавить, что речи - это тоже не знания. То есть, рекущий эти речи, обрекает себя на незнание, а познающий, не обязательно будет выплывать в пространство речевого потока.
    
    Волна эта двойная и одновременная, просто так устроены речи, что они всегда отражают лишь одну половинку волны знаний, А знанием поток становится только если не пустить его в отверстия соединяющие пустоты внутренние, с пустотами наружными. Всё ведь состоит из пустот и потоков, проходящих волнами через эти пустоты, заполняя их разными плотностями, с разным давлением. Всё действительно просто и одновременно неочевидно.
    
    Бронислав Виногродский, отрывки из нового романа "Вася и Безымянный"
 

Отрывки из романа "Вася и Безымянный"

10 Апреля 2012


    
    
    - И что? Нет выхода из этого Алькатраса, побег из Шоушенга возможен? Или следует настроиться на то, что так вот заживо и сгниёшь в ловушке собственного тела?
    
    - Скорее тело сгниёт в ловушке ленности души. Устремление это движение души. И устремление это усилие, которое как огонь в печи, поддерживается дровами. Только , чтобы дров хватило, нужно потратить силу на их заготовку. Вовремя заготовить, в нужных количествах, подсушить, подобрать правильную древесину, чтобы горела хорошо, пламя давала яркое и жаркое, чтобы не было возни с разжиганием своего огня.
    
    Если все эти подготовительные действия не делались вовремя, тогда и устремлений не хватит, чтобы поддерживать ровное пламя, и двигатель твоих стараний будет время от времени глохнуть.
    Ты, думаю, слышишь меня. Представь себе обычную твою жизнь, когда у тебя рождается желание изменить свою жизнь, а, значит, себя, к лучшему, и ты ложишься спать с твёрдым намерением встать пораньше, поделать действия какие-ни-какие, руками ногами помахать, побегать по району в погоне за здоровьем, удержаться от утренней сигареты, или не ворчать с утра пораньше. А, когда встаёшь утром, у тебя оказывается совершенно иной настрой, ибо настрой вытекает из состояния, а состояние определяется твоим загрязнением, которое не в раз образовалось, а копилось в течение долгого времени чередой целенаправленных усилий, потворствований, потаканий, самооправданий, мелкой распущенности, закоренелой лености и прочих спутников приверженца нездоровой жизни и некрасивой смерти.
    Многие люди верят в чудо лишь как в возможность мгновенного изменения таких вот последствий, надеясь, что в жизни нет законов, и всё происходит ни как предопределённое твоими предыдущими действиями, делами, состояниями, мыслями, речами продолжение содеянного внутри и вовне. Они, когда приходит время ощутить накопление всякой грязи и гадости внутри себя, и, конечно, отражение этого же вовне, (сообщающиеся как никак сосуды, мир внутренний и мир внешний), очень хотят и даже просят то, что считают Богом, пытаясь представить себе что-то, что может быть Богом, о прощении, снисхождении, отпущении, дают в замен разные обещания, стараясь как-то поприличней обмануть это своё представление о Боге.
    
    Занятная игра. Странная игра, глупая игра.
    Хотя не стоит разочаровывать очарованных, не стоит лишать их надежды на то, что можно долгое время грешить, а после, покаявшись один раз, вдруг поменять закон устройства мира, в раз. Бах, и всё опять в белом и розовом. Бах играет, Гендель, Моцарт и Вивальди, на крайняк Жан Мишель Жарр.
    
    - Ой как страшно вы рассказываете, г-н Безымянный. Безысходная картинка получается. Значит, нет никакого выхода из создавшегося положения дел.
    
    - Должен вас поправить, Васисулий Михалыч, не создавшегося, а созданного. Хочу напомнить вам мои слова: положение дел возникло, как следствие ваших собственных движений, усилий и действий.
    И даже если вам множество раз говорят по пути, не в самом хорошем смысле этого слова, предостерегая от подобных последствий вашего собственного в кавычках осознанного поведения, вы чаще всего отмахиваетесь и продолжаете делать то, что привыкли делать. Привычка, говорите вы, вторая натура, неуместно повторяя глупости, которые слышали от других таких же легкомысленных передатчиков прошлого опыта чужих заблуждений. Вы посмеиваетесь, отшучиваетесь, мол, кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким умрёт. Сами знаете весь набор весёлых отговорок для самого себя и для других. Так это или не так?
    
    - В точности так, маэстро, в точности так. Но что же делать?
    - А что делать? Ежели устремления твои к истине низки, ты услышав или почуяв в себе путь, можешь только смеяться. Ибо это и есть твоё проявление данного тебе ощущения. Больше ничего с этим ощущением ты просто с низким уровнем устремлённости не можешь и не умеешь сделать. Если ты в этом случае не смеёшься, не сможешь вообще удержаться в пространстве пути. А ведь пространство пути привлекает ищущих, только оно, и попытки держатся в его пределах любым образом, представляют собой все религиозные и мистические практики.
    
    Так вот люди Бога ищут, посмеиваясь, шарятся в тех местах и уголках своего сознания, где по их представлениям он может прятаться, Игра в прятки или классики, если тебе нравится. Прыгаешь с клетки на клетку, можешь попасть, а можешь пропасть. Ничего не поделаешь. Игра без смеха, как говорится, что голос без эха, шкура без меха, людям помеха.
    
    Смех ведь для чего нам нужен? Чтобы выявлять и выжигать лживость и блудливость. По другому, оно как грибок, не выводится. Стойко держится и разъедает душу. Но совершенно не обязательно, смеясь, ты остаёшься в пространстве пути. Ибо состояние смеха для постоянного поддержания требует значительных уровней осознанности, а в нашем случае, когда мы говорим о пути, затруднение как раз и заключается в том, что речь идёт о людях с низким уровнем осознанности. Потому они пользуются смехом именно как крылышками искусственными, чтобы вспорхнуть на высоту пути, а вот сил удержаться на этой высоте, у них не накоплено достаточно. Вот они сразу обратно вниз, в мирскую суетность обольщений и огорчений опускаются.
    
    - Ну а следующий уровень чего? Плачет, но шагает, только никак попасть не может? Расскажите. Г-н Безымянный.
    
    
    
    И если ты хочешь понять в чём суть квадрата, у которого великие стороны, который велик по сути, то не нужно искать его углов, чтобы постичь это. У него нет углов, и не у углах дело, а именно в сторонах.
    Плохо оно в моей голове угловатой укладывается. При чём здесь квадрат без углов и непостижимость непостижимого?
    
    Если вы спрашиваете, так я вам объясню, а если вы утверждаете, то и, ради бога, можете оставаться при своих, ибо эти ваши свои никому особенно не нужны, и никто на них не собирается нападать, несмотря на ваши постоянные вызовы и провокации. Хотя некоторые вполне ведутся. Этот такой у людей негласный договор, отвечать на бессмысленные вызовы и переживания ещё более бессмысленными откликами и переживаниями. Про осмысление этого я вообще не говорю. Оно, обычно, просто безумное.
    
    На ваш вопрос, довольно для меня странный, я вам дам не менее странный ответ. Углы обозначают поворотные точки в движении времени. А квадрат со своими сторонами это обозначение пространства. Если исчезают углы, пространство превращается в вечность. Длительность времени, его переживание не прекращается. Нет возможности менять замыслы и намерения. Можно вечно воплощать только великий замысел. И только от великого замысла, построенного для вечного воплощения, необходимо пространство, которое в своём величии смыкается с временем именно там, где в обычном пространстве должны появляться углы поворотов. В великом движении нет поворотов, там исчезает понятие прямого и кривого, великого и малого.
    
    Всё ведь, как дым. Всё подобно дыму.
    
    Когда ты созерцаешь дым, ты видишь, как появляются прекрасные узоры, на какие-то мгновения зависают в твоём поле видения, но ни на мгновение не прекращается движение, преобразование облика. Всё определяется лишь скоростью твоего внутреннего наблюдаетля.
    
    Можно, конечно, спросить, чем определяется его скорость? Его скорость определяется твоим настроем, твоими стараниями. Она развивается. Чем дальше твои намерения в этом существовании, чем более великие твои замыслы, тем выше скорость видения твоего внутреннего наблюдателя. А если скорости низки, тогда и дым ты не заметишь, и будешь думать, что твои жилкие игрушки, неважно, что это, отношения ли, дома и деревья, пейзажи за окнами, представления о длительности истории, эти игрушки длятся вечно. А и гора, и море, и камень алмазный, всё лишь завитки дыма, которые преобразуются с разной скоростью. Так-то вот.
    
    А ты говоришь, что это за великий квадрат, что не имеет углов? Такой вот квадрат, и хватит об этом. Можешь его себе представить - представь. Не можешь? Так и Господь с тобой. Кому-то кроме тебя это разве надо? Разве твои представления нужны мне? Я лишь предлагаю посмотреть ещё как-то на то, что изначально не устраивает тебя в происходящем.
    
    Ну почему вы так? Разве я сказал, что меня что-то не устраивает в происходящем?
    
    Постоянно только это и говоришь. Даже если что-то тебе нравится, ты уже заранее видишь подвох и издёвку в том, что оно слишком быстро проходит. Всё для тебя слишком быстро. Но таковы твои ощущения лишь потому, что ты всё меряешь с точки зрения осуществления своих мелочных желаний, хотений, хотелок, капризов и прочей дребедени, о которой и говорить то не хочется.
    Ну и вы тоже говорите про хочется и не хочется. Почему мне нельзя, а вам можно?
    И мне нельзя. Мне ведь, что хочется, что не хочется, всё равно. А тебе? А, Герман? Как тебе то? Ведь не всё же равно?
    
    Но не может быть всё равно. Есть же выбор и предпочтение. Мы же разные. Мы же живые.
    
    Вот и дышите ровно. Чтобы было равно, нужно научиться дышать ровно, а для этого должен стать ровным поток вашей воли. Но я не об этом сейчас.
    
    Мы уже проехали большое расстояние, и были не далеко от Минска. Сменились виды за окном, какие-то другие цвета появились, и мне вдруг стало понятно, что Безымянный имел в виду, когда говорил, что большой разницы в изменениях дыма и камня нет. Я вспомнил, как недавно в Пекине вдруг почувствовал и пережил, что всё, что меня окружает в видимом и ощутимом поле, на которое я всё время ссылаюсь в своих рассуждениях об устойчивых и длительных ценностях, появилось, возникло за последние 15 лет.
    
    То же самое имело отношение и к мельканиям за окнами. Всё менялось и исчезало прямо на глазах. Но изменения происходили не только потому, что двигалась наша машина по дороге. Двигалась и сама дорога, двигалось всё существующее, постоянно менялось. И дым с этой точки зрения был ещё не самой быстрой средой изменений. Бывали, как говорится, и покруче.
    
    Безымянный перебил мои размышления.
    
    Подумайте дорогой вот ещё о чём.
    Для того чтобы обрести или создать великое орудие необходимо время, и не бывает, чтобы великое делалось быстро, наскоком, потому великое орудие делается поздно, позже всех остальных, и это возможность судить о действительной значимости предлагаемого тебе. Всё, что предлагается тебе быстро, не имеет ценности,ибо ценность всегда в длительности, и нет других единиц измерения ценностей. Только то, что способно продлевать, увеличивать длительность переживаний происходящего, является ценностью.
    
    Даже если оно увеличивает длительность переживания плохого? Даже если эта ценность действует во зло?
    Ха, ха. Ну что вам на это сказать, Вовик? Нечего сказать.
    Великий звук вряд ли может быть проведён любым голосом, и для великого звучания нужнен такой же великий голос, который встречается редко, да и сам великий звук, который собирает в себе одновременно все звучания мира звучит на самом деле не громовыми раскатами, а в пространстве тончайшем между всеми звуками, великий звук звучит оглушительной тишиной.
    Как вам подобное рассуждение? Что великий звук, звучит тишиной?
    
    Это вполне понятно.
    Орудие которое делается для великого применения требует времени на своё создание. Нужно понимать, что оно появляется не на раннем этапе совершения действия. Это всегда позднее образование.
    Великий звук не может быть проведён любым голосом. Ведь именно голос является проводником звука. И отнюдь не любой голос способен провести великий звук. А величие звука заключается не в его громкости, так же как любое величие не есть выражение просто величины.
    Вот мне это кажется так.
    
    Бронислав Виногродский
    Отрывки из романа "Вася и Безымянный"

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 

Опрос: 

В чём Ваши цели и ценности?





Знаете ли вы


Овощи "тёплой", янской природы согревают тело зимой. Это тыква, лук-порей, брокколи.