cайт Бронислава Виногродского


Насущный текст


Вася и Безымянный

14 Мая 2012


    


    Отрывки из романа
    
    Раз за разом происходили наши встречи с Безымянных в разных уголках этой планеты, где досталось и выпало жить. Мы гуляли, созерцали происходящее, вспоминали, беседовали о разных предметах, которых обычно касался я, ибо постоянно возникали разные переживания. А что поделать? Хотя к какому-то времени я уже почти верил, неоднократно услышав об этом, что переживание отнюдь не самый лучший способ управляться с действительностью, так как переживание лишь поднимает ветер духа, который разбрасывает, как щепки, обстоятельства по волнам житейского моря. И часто пустив рябь переживаний, уже невозможно разобраться с последствиями своих неуправляемых внутренних движений.
    
    А нужно признать, что такое происходило со мной частенько. Внутреннее моё устройство никак не хотело подчиняться движениям воли, и мне иногда казалось, что мой внутренний мир населён множеством народа, который совершенно не ставит меня нив грош как правителя. И мои частые решения, "отныне обязательно следовать своим собственным замыслам по поводу дальнейшего направления движения моего внутреннего народца", разбивались мгновенно о странное свойство памяти.
    
    Как только создавались (кто же их создавал эти обстоятельства?) обстоятельства, в которых возникало выше упомянутое переживание, я мгновенно забывал о своих решениях. И, мне думалось, если бы в этот миг со мной рядом был или Безымянный, или кто-то ещё, кто бы напомнил мне о том, что не следует переживать не просто по этому поводу, а вообще по любому поводу, я бы, может быть, и поверил бы его предостережениям, но, как всегда, сначала возникали чувства, бурные и яркие, застилающие ясность моего видения и непреодолимо отделяющие меня от меня доброго, спокойного и ясного. Я кричал, ругался, визжал даже иногда, был себе от этого вдвойне неприятен, ибо что-то или кто-то одновременно внутри меня подсказывал, тихо-тихо, едва различимо, но всё же слышно, что нехорошо я себя веду, неправильно, и я, вероятно именно из-за этого, желая заглушить этот голос, волновался и кипятился ещё больше, поднимая всё более мощные волны внутреннего шума, от чего потом бывало очень стыдно.
    
    Но чем дальше я живу, тем более крепнет во мне уверенность, что всё происходящее со мной это просто-напросто странный сон. И во время разговора с Безымянным, который происходил во время прогулки в горах, ощущение моё происходящего очень причудливым образом смешивало действительное (очень условно) с призрачным и сновидческим.
    
    Я как-то читал в одной книге, написанной древним мудрецом, что превращения вещей происходят как раз через сновидческие пространства. Очень трудно разобраться в том, кто кого, в каком сне и в какой очерёдности видит. Ибо сейчас тебе может сниться один образ себя, который летит во времени, окружённый вспышками имён и названий в образе самоописания, опутавшем нечто безымянное и изначальное. А пройдёт даже и не время, пройдёт этот самый образ, переместится вдруг по определённым причинам безымянное и изначальное в другую точку поля сознания мира, и возникнут другие имена и образы, если только при этом возникнут имена и образы. Не обязательно совсем, что будешь способен ты эти имена и образы выражать речью, что тебя сейчас в первую очередь отличает от мира остальных предметов, в твоей точке зрения (вложенной в твоё сознание кем-то или чем-то) не обладающих разумом. И в связи с этим ты даже и не предпринимаешь попыток установить сообщение с более крупными единицами живущими в сознании этого мира, и обладающими именами лишь в твоём образе называния существ. А как ты можешь общаться с растением, землёй, горой, камнем. Где найти даже и не правильные слова, а то верное звучание, которое может вызывать ощутимый отклик в сущностях, к которым ты обращаешься. Какую песню нужно спеть земле или небу, чтобы они действительно услышали тебя, и даже главное дело здесь не в том, какую. Гораздо важнее как?
    
    И ты однажды, без всякого предупреждения и предварительного оповещения, в лучшем случае вздрогнув от неожиданности превращения, обнаруживаешь себя в новой сущности, становясь, к примеру, гусеницей, или волоском на голове собаки. Всё может быть, всё может быть. И во что тогда преврщаются твои тревоги и цепляния за привычные верёвки связей с этим миром? Куда девается уютная картинка будущего, к которой ты всё время стремишься, стараясь избежать попадания в неприятное и неприемлемое. А неприемлемое, конечно, твое исчезновения из полотна, создаваемого великим художником мира.
    
    Но однажды обязательно случится великое пробуждение из великого сна, и ты придёшь в себя уже в новом облике, с новым именем с отчаянными и безнадёжными попытками вспомнить, что же там тебе снилось предыдущей ночью, ибо каждая предыдущая жизнь являются ночью по отношению к следующей.
    
    И снилось мне.
    
    Был довольно жаркий день в странном месте и пространстве.
    
    Бронислав Виногродский, роман "Вася и Безымянный" (отрывки)
 

Вася и Безымянный

26 Апреля 2012


    Глава 6 (избранное)
    
    Мне было любопытно, в чём крылась причина столь пугающей склонности грубо навязывать своё отнюдь не всегда несомненное мнение новым ищущим ответов на вечные вопросы. Я в связи с этим частенько заводил разговоры на этот предмет и с Безымянным, пытаясь добиться от него определённости, но он, как мне казалось постоянно уходил от подобных вопросов. Хотя, когда я в прямую спрашивал его, почему он не хочет говорить об этом, мой друг отрицал это своё явное нежелание. И утверждал напротив, что ему очень нравится обсуждение подобных вопросов, хотя в продолжение разговора тут же уходил от предмета куда-то в свои области.
    
    А подходы его главным образом лежали в стороне, которую он называл пространством сознания, или областью и законами распределения духа в веществе мира, как он сам мне говорил.
    Однажды он высказал такую точку зрения на этот вопрос, что показалось мне весьма занятным и не лишённым своеобразной основательности и правдоподобности.
    
    Религия, - Утверждал Безымянный, - главным образом решает твои отношения с бессмертием, неважно души или тела. Для этого вводятся все остальные понятия и образы, основанные на представлениях, предназначенных привести в движения определённые силы сознания, которые без представлений и образов, увязанных в точные узоры, не приходят в движения так, как нужно данному учению.
    
    В частности, в отличии от научных и других разновидностей человеческого мировоззрений, то что условно можно определить как религию, обязательно вводит понятие высшей силы, высшего уровня достижения и того, что находится за этой предельной чертой, которая недостижима для представителей остальных учений.
    Это вполне понятно, потому что решить отношения с высшим и непреодолимым затруднением человеческой жизни, со смертью, множно только с помощью высшей силы.
    
    Вера в эту высшую силу составляет основу любого религиозного учения. То, как нужно правильно верить, чтобы эта сила непосредственно и напрямую сообщалась с тобой, помогая тебе решать вопросы не только чисто культового свойства, но и в общем всякую бытовуху тоже, составляет суть и содержание религиозного учения.
    
    Безымянный отметил, что ничего плохого он в этом, с его точки зрения не очень действенном способе, вполне подходящем для простых людей, у которых простые понятия, а в современном путанном мире, где намешано всяких суеверных глупостей, порождённых в больших количествах смесями народных верований, научных предрассудков и собственно религиозных суеверий.
    
    При этом задача религии в том виде, как она предлагается самим учением, заключается не в том, чтобы искать эти недостатки и преодолевать их разумом, а в том, чтобы сосредоточиться на символе веры, да там и пребывать до тех пор, пока не попустит.
    
    Здесь Безымянный рассмеялся, как всегда громко и жизнерадостно. А потом добавил, что не нужно сильно надеяться на такой красивый исход, потому что по его представлениям, не должно попустить, ибо каждая религия имеет ещё и другие цели. Но на этот предмет, несмотря на мою настойчивость, он особенно распространяться не стал, заявив, что это совсем не представляет ценности в границах обсуждаемых нами вопросов.
    
    Когда я спросил его, а нужна ли мне религия с его точки зрения, он ответил, что, может быть, причастность религии, мне и не помешала бы.
    
    Только дело ведь совсем не в этом. Не в этом, Васенька, совсем не в этом. Дело в утраченной целостности. Очень хочется эту целостность вновь обрести.
    
    Конечно же все мы ощущаем, что целостность это то, чего всегда катастрофически не хватает, и именно в ощущении этой нехватки и осознаётся ущербность, а целостность может быть лишь следствием этого ощущения ущербности. Такова нехитрая механика заколдованного круга пронзительно свистящая в наших ушах ветром погони за собственным хвостом, которого может быть и нет вовсе. А всё равно гоняемся, гоняемся, гоняемся. И ущербность эта и в гонке, и в отсутствии какого-либо вменяемого для гонки повода, и в этом ветре, и во всём остальном, что заставляет нас вечно проверять, на месте ли хвост, и тот ли это хвост, за которым нам действительно надо гнаться.
    
    Законы фантомных ощущений. Чего-то нет, а оно не перестаёт ощущаться. И вокруг этого ощущения может построиться целое учение. Так может быть кстати и с ощущение бога или божественного присутствия,ибо вокруг ощущения отсутствия строится огромное здание религии, которое побуждает искать утраченное, точнее подозреваемое как утраченное и недостижимое одновременно.
    
    
    Глава 7 (избранное)
    
    Я под его прозорливым взглядом ужасно смутился, к тому же мне показалось, что сидящие за соседним столиком несколько человек, услышали наш разговор, так как я краем глаза постоянно оценивал людей, которые, как мне думалось, должны были обращать на нас внимание. Хотя вполне вероятно, никто на нас не обращал больше внимания, чем мы обращали на них. Просто так было устроено общее поле, что никто не знал, как там себя правильно вести, чего не нужно делать, а что делать необходимо по отношению к другим людям в таких местах. Но речь не об этом.
    
    Смутившись, я попытался отвести глаза в сторону, немного замялся, и тут же промямлил, пытаясь звучать непринуждённо и уверенно6 что у меня получилось очень плохо.
    
    Что это вы меня подозреваете всегда в злых умыслах и тёмных чувствах, как следователь прокуратуры. В чём-то я всё время по вашему виноват. Уж и неьзя подумать ничего про себя, чтобы вы не почувствовали.
    
    Мне не удалось скрыть обиду, которая зародившись, ушла на мгновение в глубину, но проступила в звучании голоса с неизбежностью пятна на белой рубашке от брызг томатного соуса, в который упал кусочек еды с вашей вилки, и все взгляды тут же сосредоточились на этом расплывающемся пятне в районе сердца. Ужасно.
    
    Я и не думал обижаться, - Соврал я с обидой в голосе. Но обиднее всего было, что он вообще уже не обращал внимание на мои переживания, а, отмахнувшись ещё более обидным движением руки, как от мухи или комара в лесу, на которых едва обращают осознанное внимание, продолжал говорить о своём.
    
    Вот вы спросили меня про значение речей, и о связи слов с знаниями. Несомненно слова связаны с знаниями, но совершенно необязательно слова равны знаниям. Мы же, пользуясь словами, делаем слишком много смысловых допусков и прибилижений, часто теряя значение того, что хотим выразить речами.
    
    И, конечно же, произнесение слов всегда связано с действием узнавания, нахождения новых связей между единицами бытия, обозначения их понятиями, произнесения, повествования, описания. Говоря слова мы обязательно приводим в действие знания, но отнюдь не всегда владеем знаниями, которые приводивм в действие. Мир огромен и познаваем, мир бесконечен, но бесконечным его делает именно это свойство познания, и так легко запутаться в ощущении познаваемости мира, закрепляя в словах эти вялые отсветы божественного света, называемые словом знания.
    
    Так что, если сказать, что знание - это не речи, то такое указание на качество бытия будет недостаточным, необходимо подойти ещё и с другой стороны, и добавить, что речи - это тоже не знания. То есть, рекущий эти речи, обрекает себя на незнание, а познающий, не обязательно будет выплывать в пространство речевого потока.
    
    Волна эта двойная и одновременная, просто так устроены речи, что они всегда отражают лишь одну половинку волны знаний, А знанием поток становится только если не пустить его в отверстия соединяющие пустоты внутренние, с пустотами наружными. Всё ведь состоит из пустот и потоков, проходящих волнами через эти пустоты, заполняя их разными плотностями, с разным давлением. Всё действительно просто и одновременно неочевидно.
    
    Бронислав Виногродский, отрывки из нового романа "Вася и Безымянный"

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 

Опрос: 

В чём Ваши цели и ценности?





Знаете ли вы


Лук-порей традиционная медицина Поднебесной называет борцом с болезнетворными бактериями и вирусами. Добавляем его в еду!