cайт Бронислава Виногродского


Насущный текст


Притча о Черепахе и Лягушке

27 Сентября 2013


    
    
    
    Гун Сунь Лун спросил Моу из царства Вэй:
    
    "Когда я был моложе, я учился великому пути правителей древности, а когда я вырос, я увидел ясно значение человечности и справедливости, я соединил различения и сходства и различил твердость и белизну, что было точно, а что было не точно, что было возможно, и что было невозможно. Я трудился над пониманием ста школ философии, и говорил против их учений. Я думал, что я понял все эти вещи. Теперь, однако, я услышал слова Чжуан-цзы, и, к своему удивлению, я потревожен ими. Потому ли это, что мои знания не на столько хороши, как его, или это потому, что его понимание более велико, чем мое? Я обнаружил, что я не могу даже рот открыть, поэтому я спрошу тебя: Что мне делать?"
    
    Князь Цзи Моу поклонился, тяжело задышал, посмотрел на небо, улыбнулся и сказал:
    
    "Дорогой господин, ты когда-нибудь слышал о Лягушке в Заброшенном старом колодце? Она сказала Черепахе из Восточного Океана: У меня великое время - я прыгаю на стенку колодца, я прыгаю в колодец, я встаю на сломанные кирпичи, и когда я вхожу в воду, я плаваю, поднимая мой подбородок и лапы вверх. В грязи я глубоко закапываюсь своими лапами. Я оглядываюсь вокруг на личинки, крабов, головастиков, - и нет никого, кто был бы также хорош, как я. Для того, чтобы полностью контролировать воду источника и желать двигаться, наслаждаться старым колодцем - вот это великое дело. Господин, почему ты не придешь ко мне в гости?
    
    Черепаха из Восточного Океана решила подойти, но она еще не поставила свою ногу в колодец, как ее правое колено увязло. Тогда она остановилась, поползла назад, а потом начала говорить об Океане: "Такое расстояние, как тысяча миль, не приближает тебя к различению его длины, или глубина в тысячу ли не описывает его глубину. Во времена Юя в мои годы в десять лет было одно наводнение, но это не увеличило уровень океана ни на дюйм. Во времена Тан были засухи каждые семь или восемь лет, но это не понизило уровень берега ни на дюйм. Ничто не меняет эти воды, ни в кратком сроке, ни в длинном. Они не отступают, ни продвигаются, ни становятся больше или меньше, - и это великое счастье Восточного Океана."
    
    Когда Лягушка из Заброшенного колодца услышала это, она была так поражена, что застыла от удивления и потеряла дар речи и любое понимание.
    
    "Для того, чье понимание не способно разобраться с таким знанием, настойчивые попытки увидеть в словах Чжуан-цзы правильное и неправильное подобны комару, пытающемуся перенести гору на своей спине, или жуку, который бросается вперед со скоростью Желтой Реки. Это просто невозможно. Для того, чье понимание не способно справиться с такими знаниями с такими тонкими словами, все, на что они способны, - это получать краткосрочные награды. Они подобны Лягушке в старом заброшенном колодце. Разве это не так?
    
    Чжуан-цзы не укоренился твердо у Желтых источников нижнего мира, не выпрыгивает вверх и не уносится в космос. Для него нет ни юга, ни севера, он скитается свободно по четырем сторонам света и исчезает в глубине, и для него нет ни востока, ни запада. И начиная с самых темных глубин, он растворяется в этих глубинах, и он возвращается на Великий Путь.
    
    А вы, господин, в своем изумлении пытаетесь разобраться в его взглядах и критиковать его, или распутать их для того, чтобы поспорить с ними. Это подобно тому, как пытаться исследовать Небо через узкую трубочку, или использовать сову для того, чтобы исследовать всю землю. Такие инструменты слишком маленькие, не правда ли?
    
    Иди своим путем, своей дорогой, господин. Если ты не уйдешь сейчас, ты все забудешь, что уже знал, и потерпишь поражение в своей карьере."
    
    Рот Гун Сунь Луня широко открылся, язык прилип к нёбу, и он зашаркал и убежал.
    
    Чжуан-цзы
    
    Перевод Бронислава Виногродского
 

Совершенное счастье

28 Августа 2013


    
    
    Возможно ли где-нибудь во всем мире, в целом обширном мире иметь совершенное счастье или нет? Есть ли путь сохранить себя живым или нет? Что можно делать и чему можно доверять? Чего нужно избегать, а к чему нужно стремиться? Что нужно преследовать, а что нужно оставить? Где счастье, а где зло?
    
    И каковы же ценности во всем этом обширном мире? Богатство, положение, долгая жизнь, слава?
    
    Во всем мире ценится как раз только это. И то, что приносит счастье - это хорошее время для себя, хорошая пища, прекрасные одежды, чудесные виды и приятная музыка. А то, что презирают - это бедность, низость положения, безвременная смерть и плохая слава.
    
    То, что кажется кислым - это стиль жизни, который не позволяет тебе никакого отдыха, рот, который никогда не пробует хорошей пищи, тело без хороших одежд, глаза, которые никогда не упокоятся на прекрасных видах, и уши, которые никогда не слышат приятной музыки.
    
    Те, кто не может иметь эти вещи становится сильно беспокойным и боязливым. Это глупо - обращаться так со своим телом.
    
    А те, кто пребывают в благополучии, истощают и утомляют себя, носясь вокруг своей работы, добывая все больше и больше богатств, за пределами того, что им нужно. А с телом обращаются как с каким-то внешним предметом.
    
    Те, кто находится на положении власти, тратит дни и ночи, замышляя и размышляя о том, что нужно делать, обращаясь с телом также очень небрежно. Люди живут своей жизнью, постоянно окружая себя беспокойством. Если они живут долго, они кончают в старческой слабости, истощенные своими беспокойствами. Это ужасная судьба. С телом обращаются очень грубо. Храбрые люди видны повсюду в Поднебесной, как заслуживающие уважения, но это не сохраняет их от смерти. И я не уверен, что я знаю - разумно это или нет. Возможно, это разумно, но это ничего не дает им для того, чтобы спасти себя. Возможно, это не разумно, но это не спасает других людей. Говорится, что если человек не слушает советы, которые ты ему даешь, тогда откланяйся и не спорь. Ведь, в конце концов, Цзу Сю спорил и потерял свою жизнь, а если бы он не спорил, он не стал бы известным. Возможно, что в этом действительно есть что-то правильное - доброта или нет.
    
    И теперь, когда обычные люди пытаются обрести счастье, я не уверен, что счастье найдено и это действительно счастье, или оно таким не является. Я изучаю, что обычные люди делают для того, чтобы обрести счастье, ради чего они борются, носятся туда-сюда, очевидно, не способные остановиться. Они говорят, что они счастливы, но я несчастлив и не несчастлив одновременно. В конечном счете - имеют они счастье или нет? Я рассматриваю недеяние как то, что стоит называть счастьем. Это обычные люди рассматривают его как великую ношу. И говорится: Совершенное счастье - это не есть счастье, а совершенная слава - не есть слава. Так значит целый мир не способен судить о том, что правильно, а что неправильно, но совершенно уверен, что недеяние - отсутствие вовлеченности - может судить о правильном и неправильном. Совершенное счастье состоит в том, чтобы сохранять себя живым, и только отсутствие вовлеченности может иметь результат. И поэтому я хочу сказать:
    
    Небо действует в бездействии через свою чистоту. Земля действует в бездействии через свой покой. И таким образом оба они совмещают отсутствие вовлеченности, и все формы жизни изменяются, и таким образом течет их жизнь. Чудо из чудес - они не возникли ниоткуда. Вся жизнь является таинственной и возникает из отсутствия вовлеченности. Есть высказывание, что небо и земля действуют бездействием, но ничто не остается не сделанным. Среди людей кто может следовать этому действию без действия?
    
    Жена Чжуан-цзы умерла, и Хуэй-цзы пришел утешить его, но Чжуан-цзы сидел на корточках, стучал в старый таз и пел. Хуэй-цзы спросил: Вы жили как мужчина и женщина, и она вырастила твоих детей. При ее смерти самое меньшее, что ты должен был делать - быть, по крайней мере, на грани слез, а не стучать в этот бочонок и петь - это неправильно.
    
    Чжуан-цзы сказал: Конечно нет. Когда она умерла, я огорчился, держал траур. Однако потом я подумал об ее рождении и о самых корнях ее бытия, - до того, как она была рождена. И не просто до того, как она была рождена, но до того, как ее тело было создано. И не просто до того, как ее тело было создано, но до самого происхождения ее дыхания жизни. Из всего этого через чудесную тайну перемен она получила дыхание жизни. Ее дыхание жизни действовало, производило трансформации, и у нее появилось тело. Ее тело производило трансформации, и она родилась, а теперь произошла другая трансформация, и она умерла. Она как четыре времени года на своем пути: весна, лето, осень и зима следуют друг за другом. Сейчас она в мире, лежит в своей комнате. Но если бы я рыдал и плакал - это означало бы, что я не могу понять путь судьбы, вот потому я и прекратил.
    
    Дядюшка Безногий и Дядюшка Калека странствовали по области Горы Темного Владыки и области Кунь Лунь, где обитал Желтый Император. Вдруг неожиданно ива пустила ростки из левого локтя Дядюшки Калеки, и он, конечно, был очень удивлен, что это произошло.
    
    Господин мой, тебе не нравится это? - спросил Дядюшка Безногий.
    
    Нет, - сказал Дядюшка Калека. Что может мне не нравится - жизнь существует через постоянные изменения. Если жизнь происходит через мучения, тогда жизнь подобна болоту, смерть и рождение подобны утру и вечеру. И вы, и я, господин, наблюдаем пути преобразований, и сейчас произошло преобразование - как оно может мне не нравится?
    
    Чжуан-цзы отправился в царство Чу и увидел древний высохший череп, который он толкнул своим кнутом и сказал: Господин, шел ли ты какой-то неудачной дорогой, которая подразумевала, что ты принял бесчестие, принес на своего отца, мать и семью, кончил здесь. Господин, может это было из-за холода и голода? Господин, возможно это была просто постоянная последовательность весен и осеней, которая привела тебя сюда? Сказав так, он подтянул череп к себе и лег спать, используя череп, как подголовник. Ночью он увидел череп во сне, и тот сказал: Господин, ты болтаешь, как площадной оратор, каждое слово, которое ты говоришь, господин, указывает на то, что ты пойман жизнью. Мы, мертвые, никакой связи с этим не имеем. Хочешь ли ты послушать рассуждения о смерти, господин? Конечно, - сказал Чжуан-цзы.
    
    Череп сказал ему: Мертвый не имеет господина над собой и слуг под собой, и нет ничего, что работает в связи с четырьмя временами года, и поэтому мы живем так, как будто весны и осени - это небо и земля, которые не прекращаются, не делаем никаких ошибок, и даже император, сидящий лицом к югу, не может быть более счастлив.
    
    Чжуан-цзы не мог поверить этому, и сказал: Если бы был блюститель судеб, который мог бы вернуть тебя обратно к жизни, господин, с телом, плотью и кровью, друзьями и соратниками, - то хотел бы ты этого?
    
    Череп нахмурился, показался огорченным и сказал: Почему я должен хотеть отбросить счастье большее, чем то, которое у царей, и стать снова обремененным человеком?
    
    Янь Вань отправился к северу от Ци и Конфуций выглядел очень беспокойным. Цзы Гун встал и спросил его: Могу я спросить, как более молодой хозяин, - почему ты выглядишь таким беспокойным, господин, от того, что Хуэй отправился к востоку от Ци?
    
    Конфуций сказал: Это очень хороший вопрос. У Гуань Цзи было высказывание, которое, думаю, тут очень уместно. Он сказал: [В маленькую сумку не положишь ничего большое, и ведерко с короткой веревкой не может достичь до воды, которая находится в глубине колодца.k Точно так же истинно, что судьба имеет свою особенное устройство, и тело свое специальное применение, к которому ты не можешь ничего ни добавить, ни вычесть. Я беспокоюсь, что когда Хуэй прибудет, он будет говорить князю Ци о дао, о пути Яо, Шуня и Желтого Императора, и таким образом после этого он продолжит говорить о Сюй Жэне и Шэнь Нуне. Правитель потом попытается сравнить себя с этим, соответствует ли он этому, увидит, что он не соответствует, что он не способен сравниться с ними, и поэтому будет опечален. А если он опечалится, то это приведет к гибели, к смерти.
    
    Ты никогда не слышал эту историю раньше? Однажды морская птица приземлилась в столице царства Лу, и правитель царства Лу понес ее в процессии к храму, к гробнице предков, где играла музыка девяти шао и предложил подношение в жертву ей. Однако бедная птица выглядела сконфуженной, смущенной, потерялась, и не съела ни единого кусочка мяса, и не выпила ни одной чашки вина, а в течение трех дней она умерла. Это случилось потому, что кормить птицу тем, что ты ешь, - это хуже, чем то, что нужно птице. Если кормишь птицу, она выживает. Оставь птицу в середине леса, чтобы она игралась на берегах и заливах, плавала на реках и озерах, ела рыбу из грязи, головастиков, жила в своей стае, или летала, или отдыхала, и жила так, как ей хочется. Птице не нравится слышать человеческие голоса, и ее небеспокоят другие шумы и беспокойства. Если ты пытаешься сделать ее счастливой, играя ей мелодию девяти шао в области вокруг ее озер, то когда птица услышит ее, она улетит, и если животные услышат ее, они убегут и спрячутся, и если рыба услышит ее, она нырнет в глубину и скроется, только люди, если услышат ее, соберутся вместе, и будут слушать.
    
    Рыба может жить в воде и быть довольной, а если люди попытаются делать это, они умрут, ибо разные существа нуждаются в разном окружении, которое подходит для них. Именно поэтому древние мудрецы никогда не ожидали единого ответа от всех остальных сущностей и не пытались заставить их быть в ладу с ними. И не нужно слишком вытягивать ноги для того, чтобы попытаться ухватить реальность, и мысли должны применяться, когда это подходит, ибо это не только разумно, но это принесет тебе удачу.
    
    Чжуан-цзы
    
    Перевод - Бронислава Виногродского

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 

Опрос: 

В чём Ваши цели и ценности?





Знаете ли вы


В древности иероглифы предназначались для общения с Божествами и духами. Любой иероглиф передаёт состояние. Этот - счастье.