cайт Бронислава Виногродского


9 день 9 луны


Праздник Двойной девятки называется также праздником Двойного ян, потому что число 9, согласно древней китайской философии, является предельным воплощением силы ян, а также праздником Хризантем

История праздника

История возникновения этого праздника восходит ко времени Борющихся царств. Поэт Цю Юань в своем стихотворении "Дальнее странствие" пишет, что "на Двойной Ян собирались и входили во дворец". Но в то время этот праздник отмечался только в императорском дворце. В династию Хань Двойную Девятку уже отмечали среди горожан и крестьян. У жены императора Лю Баня была служанка по имени Цзя. Она вышла замуж за бедного крестьянина, поэтому впоследствии этот праздник получил распространение в народе.

Цзиньский Жоу Тху в "Записках о нравах и обычаях" писал: "на Чжун Ян собираются, поднимаются на гору, пьют вино, и это называется "собрание с поднятием на гору". Еще называется "собрание с кизиловыми ветками". Кроме того, в "Календаре циньского человека" говорится: "В этот праздник необходимо с особым настоем подниматься на гору, смотреть вдаль, получать удовольствие от странствия, а затем пировать. Для вина необходимо собирать кизиловые ветки, срывать ягоды и есть их с вином".

Поэт династии Цзин Се Лин Юнь даже изготовил специальные туфли с шипами, устроенные так, чтобы было удобнее подниматься и спускаться. Ко времени династии Сун Двойную Девятку праздновали уже широко. В "Записях из Леса Войны" упоминалось, что при дворе была традиция выходить в горы и радоваться появлению утреннего солнца. В эпоху Мин в императорском дворце с утра начинали есть цветочные пирожные. Император сам лично поднимался на гору Десяти тысяч лет. Эта традиция просуществовала до династии Цин.

Легенда праздника

Ко времени эпохи династии Южная Лянь относится легенда о происхождении обычаев праздника Двойной Девятки. Рассказывается, что давным-давно в уезде Жу Нань Сянь жил человек по имени Хэн Цзин. У него была большая семья, он жил с отцом, матерью, женой и детьми. День и ночь трудились они на скудном поле и жили этим - небогато, но счастливо.

Случилось так, что один старик сказал Хэн Цзину, что в реке Жу Хэ живет демон морового поветрия. Разве мог Хэн Цзин предположить, что легенда окажется правдой, и однажды по обоим берегам реки Жу Хэ начнется эпидемия чумы, и обитатели этих мест тяжело заболеют. Разразилась трагедия. Трупы лежали повсюду, их некому было хоронить. Так случилось и с родителями Хэн Цзина. Мало, кому удалось выжить.

Когда Хэн Цзин выздоровел, он решил заняться даосскими искусствами достижения бессмертия, чтобы победить это чудище и помочь народу справиться с болезнью. Он прослышал, что в Юго-восточных горах живет даос, имя которого Фэй Чжан Фан. По преданию он вслед за Цу Гунном, что дословно переводится как Господин Чайник, отправился в горы учиться бессмертию и достиг высокой степени проникновения в тайны этого мира: был способен лечить множество болезней, изгонять бесов. Еще говорили, что он способен сокращать землю: где бы он ни селился, в полдень он мог оказаться за тысячи километров от этого места, так, что "не было видно было и его тени".

Хэн Цзин отправился в горы на поиски этого даоса. Вокруг были тысячи скал и утесов, и он, конечно, не знал, где искать, поэтому без устали лазил по скалам, пересекал горные ручьи. И вот увидел он белого голубя, который, глядя прямо на него, наклонил голову, как будто намекая на что-то, а затем неожиданно взлетел и приземлился невдалеке. И снова покачал головой, глядя на Хэн Цзина. Тот приблизился, но голубь опять взлетел. Так Хэн Цзин понял, что голубь был проводником и вел его куда-то.

Вслед за голубем он стал продвигаться через горы. И, наконец, открылся его взору чудесный пейзаж: зеленые сосны, лазурные кипарисы, а среди них между скал - чудесный храм, у входа в который виднелась надпись: "Убежище бессмертного Фэй Чжан Фана". Белый голубь оставил здесь Хэн Цзина, взлетел над двором и начал кружиться в воздухе.

Хэн Цзин подошел к двери, покрытой черным лаком. Она была плотно закрыта. С почтением опустился он на колени, не осмеливаясь двигаться, и просидел так два дня и две ночи. На третий день двери открылись, и взору Хэн Цзина предстал беловолосый бородатый старец, который сказал: "Ты хочешь помочь народу избавиться от страданий? Вижу я искренность твоих намерений, поэтому приглашаю зайти".

Хэн Цзин понял, что это и есть Фэй Чжан Фан. Он поклонился и вслед за наставником вошел в храм. Там даос подарил ему Меч Синего Дракона, укрощающий нечисть. Так началось его обучение у Фэй Чжан Фана. Каждое утро перед рассветом, когда на небе были еще Луна и звезды, и днем, и ночью упорно занимался он боевыми искусствами. Незаметно прошел год. И однажды, во время практики, Фэй Чжан Фан подошел к ученику со словами: "Сегодня девятый день девятой Луны. Дух из реки Жу Хэ должен опять выйти наружу. Тебе нужно торопиться в свое селение, чтобы сразиться с ним и спасти множество жизней. Я дам тебе веточки кизила и бутылку вина из хризантем. Пусть старики из твоей деревни поднимутся на гору, чтобы отогнать беду".

Бессмертный старец закончил говорить и взмахнул рукой - с древнего кипариса слетел белый журавль и приземлился перед Хэн Цзином. Тот сел ему на спину, и они полетели к реке. В родном селении Хэн Цзин передал всем слова великого Фэн Чжан Фана. Все жители собрались вместе и поднялись на гору. Каждый выпил по глотку вина из хризантем и взял в руки по веточке кизила.

Хэн Цзин, вооружившись мечом, сел в комнате, ожидая времени сражения. Через некоторое время услышал он гневный рев. Поднялся странный ветер, закрутился смерчем. Поднялись волны в реке, из которой вышла нечисть и направилась в сторону деревни. Но не встретила она там ни одного человека. Тогда тварь подняла голову, увидела, что все люди собрались на горе, и рванулась к ее подножью. И тут резкий и странный запах вина и кизиловых ветвей опьянил чудовище. Оно не осмелилось подняться на гору и повернуло назад к деревне. Только один человек сидел там с прямой спиной. Грозно зарычав, рванулось чудище на Хэн Цзина. И Хэн Цзин бросился ему навстречу. Долгой была битва, много раз сходились и расходились противники, но вот вырвалась огненная молния из меча и поразила демона в самое сердце.

Так избавил Хэн Цзин всех жителей от беды. С тех пор девятый день девятой луны стали они считать праздником победы над чудовищем. В этот день жители всегда собирались, украшали себя кизиловыми веточками и совершали восхождение на гору, где пили вино из хризантем. День этот стал называться Дэнь Гао Ци, "Праздник восхождения на гору".

В течение всей китайской истории было огромное количество стихотворений, посвященных хризантемам. В тексте "Записки по временам года" эпохи Тан говорится, что в Чанани во дворце в девятый день девятой Луны везде устанавливают хризантемы. Великий поэт Ду Му в стихотворении "В Девятый день поднимаюсь высоко на горы Си Шань" признается: "В мирской пыли трудно встретить искренние улыбки, воткнув множество хризантем в голову, возвращаюсь оттуда".

Бо Цзюи писал: "Полный двор цветов хризантем наполнен золотом и желтым. Среди них одинокий куст цветом подобен инею, как во время пения песен во дворец входит белый старец - один среди юношей". В это время виноторговцы украшали столы и двери цветками хризантем, чтобы посетители на память уносили с собой по цветку.

Праздник Хризантем

Двойная девятка - это Праздник хризантем. Хризантема - удивительное растение, цветущее поздней осенью, когда скованная холодом природа погружается в сон. С давних времен поэты и художники, вдохновленные утонченной красотой цветка, в этот день слагают в его честь стихи, изображают в акварелях и рисунках.

"Воспеваю хризантему"

Сокровенное слово ищу я в стихе
и средь белого дня и в ночи, -
огибаю огарду, у камня сажусь, -
и мне кажется - слово звучит.

Раз на кончике кисти живет красота,
иней выпадет - я опишу,
а потом, аромат своих слов не тая,
я послушать луну порошу.

О, как много бумаги исчерчено мной, -
холод, жалость и горечь обид,
но о сердце печально, о боли чужой
кто стихами сейчас говорит?

Все ж со времени Тао по нынешний день
стиль высокий не умер пока,
и его о цветке хризантемы стихи
пережили года и века.

Цао Сюэцинь, отрывок из романа "Сон в красном тереме"

Когда белые хризантемы распускаются, их смешивают с рисовой водкой, и когда наступает девятая Луна, настой можно пить. В тексте Тай Хин Чжуй Хао Му Фан есть запись, что в девятый день девятой Луны собирают цветки хризантем, а также гриб похимококос, фу лин, смолу сосны и кипариса и делают из них пилюли, в результате употребления которых человек не стареет. Хао Пим в своей книге также восхвалял хризантему за ее способность помогать достижению долголетия.

Во времена династии Восточная Цзинь известный литератор Мэнь Си был полководцем у великого министра Хэн Вэня. В девятый день девятой Луны Хэн Вэнь пригласил всех солдат и гостей подняться вместе на Гору Дракона на праздник. На вершине был устроен роскошный стол, где изысканно одетые гости в особых головных уборах пили вино, обменивались тостами и читали стихи. Настроение у всех было праздничным.

Неожиданно резкий порыв ветра сорвал с головы Мэн Си шапку, и она упала на землю. К этому времени он был уже достаточно пьян и предавался любованию пейзажем, поэтому даже не обратил внимания на то, что шапка упала. Но Хэн Вэнь увидел это и, обратившись к сидящему рядом Сун Шэну, который тоже был известным литератором, предложил, чтобы тот подшутил над Мэн Си и написал стихотворение, что тот и сделал. Однако, несмотря на то, что Мэн Си был пьян, литературная мысль его работала быстро и четко. Он тут же продемонстрировал свой ответ, великолепного стиля и формы.

С тех пор образ шапки, упавшей на Горе Дракона, стал причисляться к дянь гу, аллюзиям на древность, очень популярным в Китае. Это короткие крылатые фразы, употреблять которые считается правилом для культурного человека. Уровень образованности измеряется, в том числе, и умением свободно употреблять к месту эти устойчивые выражения, поговорки.

Благотворный кизил

Девятая Луна, золотая пора желтого металла, - это время урожая: краснеют мандарины, желтеют апельсины, налиты соком плоды слив и граната. Воздух чист и прозрачен, горы усеяны осенними цветами, плывут по небу облака. Повсюду разливается чудесный аромат. Это лучшее время для прогулки.

По обычаям династии Хань люди в этот день должны были пить вино, настоянное на цветах хризантемы, которым изгоняли злых духов, поэтому этот праздник еще назывался праздником Двойного искоренения или Осеннего очищения.

Во времена Северных и Южных династий люди украшали головы веточками кизила, брали вино, пищу и шли на гору, поэтому праздник назывался Праздник дикой пищи. Поэты написали множество виршей об этом. Одним из самых известных является стихотворение Ван Вэя под названием "В девятый день девятой луны на горе Е Шань с братом Дуном".

Одинокий, в чужих краях, я здесь странный гость.
И каждый раз, когда встречаю этот чудесный праздник,
вдвойне вспоминаю родню и знаю, что вдали мои братья
поднимаются на гору и украшают голову веточкой кизила.
Только один человек не воткнул эту веточку в волосы.
К чему этот кизил?

Кизил - это колючее растение, с пряным ароматом, которое в древности называлось "юэ шу". Летом оно цветет, а осенью приносит съедобные плоды, стебли и листья его входят в состав лекарств. Он согревает желудок, высушивает влажность. Считается лекарством от множества болезней и является одним из основных компонентов "пилюли, восполняющей силу в десяти случаях".

В записях Фэн Тхоу Цзи была запись, что в девятый деть девятой луны ломали кизил и втыкали в волосы, чтобы отогнать вредоносную силу дыхания и справиться с первым холодом. На пояс вешали мешочек из красной материи, куда клали ягоды кизила, считалось, что это помогает избежать заболевания во время эпидемий.

Император У Ди на праздник Двойного Ян велел раздать всем своим солдатам по веточке кизила, что описал в своем стихотворении "На террасе Ма Тхай", поэт Чжу Гуан Си.

После того, как миновал Чжун Ян, наступает сезон "Выпадение инея". И на большей части территории Китая, начинает дуть пронзительный осенний ветер, деревья и травы желтеют и опадают, роса на них превращается в иней. До "Выпадения инея" торопились собрать лекарственные растения, древесные плоды, охотиться на животных.

В свободное время после сбора осеннего урожая люди поднимались в горы и веселились вместе на празднике урожая. Это называлось "Пиры на высоких горах" или "Пиры с восхождением на гору". В тексте императора Вэнь Ди говорилось, что для того, чтобы было благоприятно взращивать и длить, наслаждались праздником на высоте: двойной ян вмещает в себя и понятие "Небо взращивает, Земля длит" (аллюзия на Дао Дэ Цзин). Именно поэтому стоило в это время подниматься на горы и любоваться видами.

Угощения на праздник

В день "Двойного ян" для шумных пиров пекли особые пирожные с хризантемами, "печенье двойного ян", очень изысканное блюдо: его украшали, начиняли финиками, иногда составляя из девяти слоев, что делало его похожим на маленькую горку, наверху которой водружали еще и маленького барашка. Иероглиф "ян" и иероглиф "баран" пишутся по-разному, а звучат одинаково. Украшали печенье красными и зелеными знаменами, символизировавшими кизил, и ставили наверху свечку. "Дянь дэн", свечка, звучит так же как "подниматься", а пирожное звучит как "гао", так же звучит "высокий". Вот такая символизация. И в тех провинциях, где не было особенных возвышенностей, зажигая свечи, ели печенье, символически "поднимаясь на высоту".

Этот обычай существовал, в основном, на Юге. А на Севере ели баранину. Осенью баран жирный, он может изгонять холод. И звучит как "ян". Следовательно, подниматься на вершину и есть баранину - тот же символизм. Еще был обычай запускать воздушных змеев, чтобы войти в контакт с ветром. Проводили состязания на лошадях, охотились и упражнялись в боевых искусствах.

В современном Китае 9 день 9 луны - это праздник, когда почитают старших, потому что традиционно в этот день желают долголетия.

Опрос: 

В чём Ваши цели и ценности?





Знаете ли вы


Традиционная медицина востока основана на знании движения единой энергии мира в теле человека.